Я немного пришла в себя, подобрала с пола челюсть и уставилась в бледное лицо напротив. Без макияжа и пышной прически она была практически неузнаваема, но определенно жива-живехонька.

— Шерил? — Я видела, что это она, но не верила своим глазам. Уитерс убедил меня, что она мертва.

— Заходи быстрее! — она втянула меня внутрь и захлопнула дверь.

Я огляделась. Комнатка была неплохо обставлена, но из-за темноты казалась холодной и неприветливой. На полу возле дивана лежала стопка журналов, телевизор был включен, но со звуком почти на нуле. Шерил перешла в ту часть комнаты, которая очевидно служила кухней, и встала по другую сторону барной стойки. Между нами теперь был барьер.

Выглядела она неважно. Исчезла та безупречно ухоженная, самоуверенная молодая женщина, которая придиралась ко всем моим предложениям по меню, которая смерила презрительным взглядом мой наряд на вечеринке и которая разбила сердце моего старого друга. На смену ей явилась нервная, взвинченная тень прежней Шерил. Исчез блестящий, яркий маникюр: ногти, так восхитительно впивавшиеся в горло Мел, были обломаны и ободраны. От «громкого стиля» восьмидесятых не осталось и следа: алое шелковое платье сменил потрепанный спортивный костюм из черного велюра. Вместо гордой заявки на гламур и утонченность — «своя марка» местного супермаркета.

Но кое-что от прежней Шерил все-таки осталось: она заметила, что я ее осматриваю (впрочем, я и не скрывала этого) и собралась с силами, чтобы спросить:

— Чаю?

Я глядела на нее, разинув рот от изумления. Она разрушила жизнь Тони — и вот стоит здесь и предлагает мне чашку чая из пакетика? Шерил пару секунд дерзко выдерживала мой взгляд, но потом нижняя губа у нее задрожала, глаза наполнились слезами. «Ну вот и началось», — подумала я. И точно: ее лицо скривилось, она закрыла его руками и разревелась. Моей первой реакцией на ее появление были гнев и отвращение, но теперь мне стало ее жаль. Она была растеряна, далеко не та Шерил, которую я знала и недолюбливала еще до того, как все началось. Я обошла стойку и обняла ее, готовая к тому, что она меня оттолкнет, — но нет, Шерил уткнулась лицом мне в плечо и заплакала еще сильнее.

Я усадила ее на диван, нащупывая в карманах носовой платок. Потом села рядом и обняла ее, дожидаясь, пока стихнут рыдания.

Наконец она успокоилась; слезы иссякли, но дышала она часто и неровно.

— Итак, — сказала я. — Что, черт возьми, происходит?

Она снова посмотрела на меня со слезами в глазах.

— Я не собираюсь на тебя наезжать, — быстро добавила я. — Но мне нужно знать, что случилось, чтобы я могла помочь.

Она глубоко вздохнула, вытерла глаза, высморкалась и протянула мне платок. Я отмахнулась:

— Нет, оставь себе… Расскажи лучше, что произошло в пятницу вечером.

— Я не знаю, с чего начать…

— Ладно, тогда я расскажу тебе, что мы выяснили к этому моменту.

— Мы?

— Полиция. И мы с Тони. — Ее глаза снова наполнились слезами при упоминании его имени, и у меня в животе что-то кольнуло. Может, она и правда любила его. — Кстати, он в порядке. Конечно, волнуется за тебя.

«А еще боится, что его упекут за три убийства, которых он не совершал», — подумала я, но вслух этого не произнесла. Не хотелось снова доводить ее до слез.

— Мы нашли твои залоговые квитанции, — сказала я. — Тебе срочно нужны были деньги. Тебя шантажировали, верно? — Она посмотрела на меня в изумлении, а затем кивнула. — У тебя был роман…

— Нет! — Она резко замотала головой. — Не было. Это было не так…

— Крэйг?

Она посмотрела на меня с чем-то вроде стыда и кивнула.

— Мы… мы были вместе. Это продолжалось и тогда, когда я познакомилась с Тони, но как только я поняла, что все серьезно, я порвала с ним. Мне наша связь всегда казалась неправильной. Я знаю, мы не настоящие брат и сестра, но нас воспитывали так, словно мы ими были. Когда я переехала к дяде и тете, мне было пятнадцать, а Крэйгу семнадцать, и с первой минуты, как я его увидела, меня сразу к нему потянуло. И он чувствовал то же самое. Мы сопротивлялись, но в мой восемнадцатый день рождения мы…

— Это продолжалось так долго? — Я была потрясена. Это же годы.

— Нет, нет. После той ночи мы старались не оставаться наедине, и в какой-то момент казалось, что мы это переросли, оставили позади. Он уехал работать, и все забылось. Но потом он вернулся. И все вернулось, будто мы снова стали подростками. — Она уставилась на свои ногти. — Глупее всего то, что тогда он мне уже даже не нравился. У него всегда было это жестокое чувство юмора, но пока он был в отъезде, оно стало еще хуже. Он озлобился, стал циничным. Но все равно имел надо мной власть. Не знаю почему…

— А что произошло, когда ты с ним порвала?

— Сначала казалось, что ему все равно. Он только ухмыльнулся и сказал, что я еще вернусь. Но когда он познакомился с Тони, то пришел в ярость. Заявил, что не может поверить, что я бросила его ради кого-то вроде Тони.

— То есть ради кого-то доброго, смешного и порядочного? — во мне вспыхнула волна возмущения.

Она кивнула:

— Именно. Он долго меня донимал, но я думала, что он наконец смирился. А потом, когда мы решили пожениться, он пригрозил рассказать все Тони, и я запаниковала. Предложила ему деньги, лишь бы он оставил нас в покое. И всё.

— Значит, в пятницу вечером ты явно не ожидала его там увидеть?

Она покачала головой:

— Нет. Я уже дала ему денег в обмен на обещание держаться подальше. А потом он появился… — Она посмотрела на меня с мольбой. — Это было словно… он пришел за мной; я бы никогда от него не избавилась, и, может, мне стоило просто сдаться и пойти с ним. Ты понимаешь?

Я понимала. В прежней жизни я видела достаточно случаев абьюза, чтобы распознать его.

— Он контролировал тебя. Он заставлял тебя чувствовать, будто он тебе нужен.

Она смотрела на меня почти с облегчением:

— Да. А тут еще Мел на меня наехала — сначала я подумала, что она знает о нем и собирается рассказать Тони. А потом появился Крэйг, и все стало невыносимым. Даже когда я поняла, что Мел ничего не знает, это было словно предостережение судьбы: вопрос лишь во времени.

— Когда я поднялась навестить тебя, ты собиралась сбежать?

Она вздохнула, встала и подошла к раковине, чтобы налить стакан воды. Прижала лоб к холодному стеклу, прежде чем заговорить:

— Я не знала, что делать. Я решила рассказать Тони после приема и посмотреть, захочет ли он быть со мной. А потом подумала, что напишу ему письмо, если не смогу объяснить лично.

— Но дальше «Дорогой Тони» ты так и не продвинулась, — сказала я, и она покачала головой.

— У меня не было шанса. — Она сделала глоток. — Крэйг позвонил и приказал встретиться с ним в саду, иначе он сразу же вернется в бар и покажет Тони фото. И он прислал мне снимки. Они были…

— Думаю, я могу догадаться, что там было, — сказала я. — Он отправил пару распечаток на офисной бумаге к тебе домой, и Тони получил их на следующий день.

— О боже… — Она отвернулась, но я видела, что она плачет.

— Тони бы смирился с этим, — произнесла я. — Ну, конечно, он расстроился, но, если бы ты сама ему рассказала, это было бы неважно.

— Я знаю. — Она взяла себя в руки. — Я была такой дурой. Я должна была сразу спуститься в бар и найти Тони, но вместо этого вышла в сад умолять Крэйга оставить меня в покое. Мел в тот момент усаживала собаку в машину, и я проскользнула мимо нее.

Шерил дрожала, и я взяла ее за руку. Может, я ее и не любила, но невозможно было не посочувствовать.

— Когда я сказала Крэйгу, что между нами все кончено, он просто сорвался. Плюнул мне в лицо и заявил, что никому другому меня не отдаст. Я подумала, что он меня убьет.

— Что он сделал?

Она молча оттянула ворот худи, застегнутый до самого верха. На шее у нее были синяки, настолько четкие, что я могла различить форму пальцев Крэйга. Она посмотрела на меня, вся дрожа, но взгляд оставался твердым.

— Я пыталась вырваться, но не могла. Я уже начинала терять сознание, когда вдруг он меня отпустил.

— Просто отпустил?

— Это была Мел. Должно быть, она услышала нас. У нее в руке был большой камень, и она ударила его по голове. Но не настолько сильно, чтобы убить. — Я видела в глазах Шерил страх, даже панику, вызванную воспоминаниями, и сжала ее руку. Она снова глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. — Он обернулся, выхватил у Мел камень и ударил ее по голове. В следующий миг я увидела: она уже на земле, а он сидит сверху и душит ее, хотя мне показалось, что она уже мертва. Тогда я подняла тот камень и ударила его со всей силы. И убила его.

Шерил пошатнулась. Я взяла стакан из ее пальцев, пока она не уронила его, и отвела, почти отнесла ее обратно к дивану.

— Значит, это была самооборона, — сказала я, и она кивнула.

— Бедная Мел, — всхлипнула она. — Она ведь просто пыталась помочь мне…

— Но вот чего я не понимаю, — осторожно начала я, ведь не хотелось снова доводить ее до истерики. — Почему ты потом убрала тело Крэйга? Почему не позвонила в полицию?

— Я не знаю. Я запаниковала, — всхлипнула она. — Я позвонила дяде, но он не ответил. Наверное, был в баре и не слышал. Тогда я позвонила тете Полин. Мне просто хотелось, чтобы кто-то сказал, что делать.

— С какой стати она велела тебе убрать тело? И почему решила оставить Мел? Я не понимаю.

— Она сказала, что полиция в таких случаях женщинам никогда не верит. Сказала, что они увидят фотографии, которые Крэйг сделал со мной, поймут, что мы любовники, и решат, что я убила их обоих, чтобы они не сообщили Тони.

— Чушь собачья. Если бы ты сразу пошла в полицию и все рассказала, тебе бы поверили. Тем более с репутацией Крэйга. А Тони? Ты просто бросила его, он понятия не имел, что с тобой стряслось.

— Полин говорит, что полиция считает, будто я убила их обоих, и теперь ищет меня. Тони, должно быть, понимает, что ему будет лучше без меня. Вот почему я прячусь здесь, пока дядя с тетей не помогут мне уехать за границу.

Я презрительно рассмеялась:

— Полин сошла с ума. Все думают, что ты мертва. А полиция арестовала Тони за убийство вас троих. — Я не стала добавлять, что его уже отпустили: если я не приведу в полицию саму Шерил, я вовсе не уверена, что его снова не арестуют.

— Но это же… Тони и мухи не обидит! — Шерил выглядела по-настоящему потрясенной. — Почему Полин мне не сказала? Я не понимаю…

— Чего ты не понимаешь? — Мы обе вздрогнули и обернулись: в боковой двери стояла Полин Лейти. — Ты! Что ты, ради всего святого, здесь делаешь? Ты же просто кухарка! Почему ты занимаешься чем угодно, только не своей дурацкой стряпней? Шерил, милая, я не знаю, что эта женщина тебе наговорила, но не слушай ее. Она охотится за Тони и хочет убрать тебя с дороги.

— Чушь! — сказала я. — Шерил, твоя тетя спятила. Если это она велела тебе перетащить тело Крэйга и бросить его в болоте, она только сделала все в сто раз хуже.

— Ты бросила его в болоте? — Шерил была в ужасе. — Я думала… Ты же сказала, что похоронишь его! Это же твой сын! Как ты могла?..

— Как я могла помочь женщине, которая его убила? — процедила Полин, и я вдруг удивилась, как кто-то мог считать эту женщину «мышкой». Она обманула Тони, обвела вокруг пальца даже инспектора Уитерса, купившегося на ее образ убитой горем матери. — Как я могла помочь женщине, которая разбила ему сердце и увела его у меня?

До меня наконец дошло.

— Вы и не думали ей помогать, — сказала я. — Вы делаете все, чтобы она оказалась виновной.

— Она и есть виновная! Она его убила!

— В целях самообороны, — спокойно сказала я. — Вам это известно. Иначе зачем было так стараться ее подставить и делать вид, будто она все спланировала? Ведь мы-то знаем, что это не так.

— Ничего ты не знаешь, — выплюнула Полин, но уже не так уверенно.

— Нет? Мы знаем, что тело Крэйга перевозили на автомобиле Роджера. Мы знаем, что он стоял на обочине, пока вы вдвоем тащили его тело по высокой траве и переваливали через забор. Мы знаем, что он въезжал на болото. Кто был за рулем — ты или он, — я не знаю. Думаю, ты втянула в это Роджера, а сама тем временем притащила сюда Шерил. Ты знала, что он готов ради нее на все.

Шерил выглядела растерянной:

— С чего это ты взяла?

Полин злобно уставилась на меня:

— Знаешь ли ты, сколько лет понадобилось Роджеру, чтобы он принял Крэйга как сына? Когда мы поженились, ему было всего четыре: он был ребенком, и ему нужен был отец. Каждый раз, когда Роджер представлял его как своего пасынка, у меня сердце разрывалось. А потом появилась ты, маленькая мисс Совершенство.

— Но дядя Роджер никогда…

— Но он же ей не дядя, правда? — сказала я.

Шерил уставилась на меня во все глаза, а Полин посмотрела на меня так, как кошка смотрит на мышь перед тем, как прыгнуть. Жутко.

Она медленно прошла на кухню, открыла ящик, достала большой нож и положила его на столешницу. Я внимательно следила за ее руками, пока она говорила.

— Мужчины такие тупицы. Ему понадобилось время, чтобы понять, но я знала это сразу, как только ты появилась, — сказала Полин. — Вот почему твоя мать сбежала, дорогая… Потому что знала: ребенок, которого она носила, был не от мужа, а от его брата. Я знала это, просто знала. А потом, когда Роджер наконец понял… Ты ведь знаешь, что он изменил завещание? Все, что должно было достаться Крэйгу, теперь твое. И мне пришлось смириться, относиться к тебе как к дочери. Будто мне было мало того, что он никогда не любил меня так, как любил твою мать.

— А вы знали об их связи? Знали, что Крэйг с ней делал?

Она снова рассмеялась:

— Что он с ней делал? Это она его использовала, пока не нашла кого-то, кто, как ей казалось, богаче. Вся в мать.

Шерил вскочила на ноги и рванулась к Полин, но я тоже вскочила и схватила ее за руку.

— Нет, — тихо сказала я.

Полин рассмеялась и подняла нож, рассматривая лезвие.

— У меня никогда не было ни малейшего желания убивать, — сказала Полин. — Я и тебя убивать не планировала, даже после того, как ты убила моего любимого мальчика.

— Любимый мальчик — мерзкий манипулятор и абьюзер? Отличная работа, Полин. Для вас наверняка найдется премия «Мать года», — сказала я, дразня ее. Мне нужно было выманить ее из-за стойки.

Я мягко оттолкнула Шерил за себя, к стеклянным дверям. Снаружи залаяла собака. Я узнала этот лай…

— Ты все только испортила своим появлением, — сказала Полин, все еще глядя на нож в руке. — Я думала продержать ее здесь как можно дольше, пока она не сойдет с ума, а потом сдать полиции. К тому времени она выглядела бы настолько виноватой, что села бы за оба убийства. А может, я дождалась бы, что она сама с собой покончит, не знаю. Я так далеко не загадывала.

Я отступила, заставив и Шерил сделать шаг назад. Полин вышла из-за стойки.

— Куда же вы так рано? Побудьте еще немного! — проговорила она, наступая на нас.

Лай снаружи становился все громче, Жермен снова сбежала и была прямо у стеклянных дверей. Я чуть повернулась и подтолкнула Шерил к выходу, а Полин бросилась на меня с поднятым ножом…

Все случилось разом. Шерил только протянула руку к дверям, как они распахнулись — на пороге стоял Уитерс, а за спиной у него Тони. Жермен ворвалась в трейлер и прыгнула на Полин, та вскрикнула и обернулась к собаке вместе с ножом.

— Не тронь мою собаку! — закричала я и со всей силы замахнулась огнетушителем, который заранее приметила у телевизора, и попала прямо ей по голове. Раздался громкий ШМЯК! — и Полин без сознания рухнула на пол.

— С вами все в поряд… — начал Уитерс, но замолчал, увидев меня над распростертым телом Полин.

— Тут было жарковато, — сказала я, помахав огнетушителем. — Но теперь все в порядке.

Я нервно рассмеялась и сползла на пол, где Жермен тут же покрыла меня восторженными собачьими поцелуями.