* * *

Ни прислуга, ни рабы дворца не любили Иштар. Любая служанка была на ранг выше её самой, но носительница великих генов вела себя, словно госпожа, глядя на обслугу и рабов свысока и пытаясь приказывать.

Никто её не слушал, кроме личной рабыни, отработанной. И это тоже злило Иштар. Она заслуживала всего самого лучшего, она была уникальна, неповторима, совершенна, её выбрал сам правитель мира!

Иштар бросила злой взгляд на перешёптывающихся и хихикающих служанок, которые бросали на неё насмешливые взгляды, когда она проходила мимо.

— Уймитесь, неугомонные, — высокомерно произнесла Иштар. — Зависть сожрёт вас однажды изнутри.

— О, да, есть чему завидовать, — насмешливо отозвалась одна из служанок. — Правда, Клэр?

— Да упаси меня бог! — воскликнула вторая. — Быть настолько омерзительной сукой и бревном в постели, что повелитель тебе полудохлое привидение предпочёл?

— Ты хоть сама слышишь, что несёшь, убогая?! — зло выплюнула Иштар. — Тебе уже привидения мерещатся.

— А как ещё назвать твою отработанную? — произнесла первая. — Повелитель даже Херону запретил её трогать, а затем на кухне обжимался…

— Ложь!

— Ха! — возмутилась Клэр, и обе служанки отвернулись от носительницы великих генов, словно потеряли интерес и к разговору, и к самой Иштар.

Избранная подарить повелителю мира наследника яростно сжала кулаки и направилась на кухню.

Она ни на секунду не поверила, что подобный абсурд мог произойти, но если мерзкие сплетни исходят от змеи, которую она пригрела на груди — это необходимо было пресечь на корню.

* * *

Ктара засмотрелась на кнут, висевший на стене. Во всех рабочих помещениях висел подобный атрибут устрашения. Его применяли к особо ленивым, дерзким, неповоротливым, неуклюжим, или если у господина просто было дурное настроение. Она не раз испытала его жалящую беспощадность на собственной коже.

— Конечно, не спеши, мы и сами справимся, — зло бросила Талия, заметив, что отработанная застыла.

Сейчас на кухне были лишь рабы, прибирая кухню, перемывая посуду и сортируя объедки, которые шли в храмы для попрошаек.

Повелитель мира активно поддерживал религии примитивных, прекрасно осознавая, что с их помощью намного проще контролировать толпу.

Верующие примут ВСЁ, что будет проповедовать священнослужитель. Суть и Смысл Веры заключается в отсутствии сомнений. Религии — гениальное изобретение человечества. Это не мог отрицать даже последний из Аргайлов, пророк и наместник Бога на земле для всех истинно верующих, коим он стал, когда поработил человечество.

Дверь в кухню порывисто распахнулась, явив рабам явно разъярённую генетически усовершенствованную представительницу их сословия.

— Это правда? — возмущённо спросила она у отработанной.

— Что? — обеспокоенно уточнила Ктара.

— Повелитель «обжимался» с тобой на кухне?

Ктара растерялась. Её глаза испуганно забегали по присутствующим. Она не знала, что ответить. За ночь она совершенно убедила себя в том, что ей всё привиделось. А если нет, кто мог их заметить? И, тем более, доложить Иштар?

— Ах ты, дрянь! — взбесилась носительница великих генов, сорвала со стены кнут и пошла на отработанную.

Ктара присела, сгруппировалась, опуская голову к коленям и максимально защищая её руками. Кнут обжёг кожу, рассекая и её, и одежду, раз, второй, третий… Преимущественно неистово хлеща по спине, но задевая и другие части тела. Отработанная плотнее сжала кулаки и пожалела, что не додумалась схватить что-нибудь со стола, что можно было бы зажать в зубах. Теперь ей оставалось лишь выдержать, пока гнев госпожи не иссякнет.

— Что здесь происходит? — оглушил присутствующих громогласный вопрос царя двуликих, в котором дрожала едва сдерживаемая ярость.

— Мой повелитель, — гордо выпрямилась Иштар, защищавшая честь господина. — Это ничтожество распускает сплетни о том, что вы ею заинтересовались, запретили гофмейстеру к ней прикасаться и, более того, замарали себя прикосновением к этой грязной мрази!

«Что?!», — подняла рабыня потрясённый взгляд.

Запретил гофмейстеру к ней прикасаться?! — не могла она поверить услышанному, пока правитель мира смотрел лишь на Иштар, словно никого другого в комнате просто не существовало.

Ктара вновь заскользила взглядом по могучей широкоплечей фигуре. Она не могла это контролировать. На Него хотелось смотреть. Снова и снова. Впитывать каждую деталь. Наслаждаться увиденным.

Чёрная шёлковая рубашка была застёгнута лишь до груди, из-под которой выглядывала татуировка, уходящая на шею, где нервной дрожью билась сонная артерия.

Казалось, Мега едва сдерживается, чтобы…

«Чтобы что?», — недоумевала отработанная, глядя на то, с каким бешенством он смотрит на Иштар.

— Когда и с кем я себя мараю, — медленно заговорил правитель мира, — не твоего ума дело, — закончил он, вынудив рты и глаза присутствующих потрясённо распахнуться. — А посмеешь ещё хоть раз портить принадлежавшую мне собственность — я тебя на полоски порежу и скормлю одичавшим, поняла?

— Это моя рабыня, — истерично взгвизнула «принцесса», задетая до глубины души и пытаясь хоть как-то оправдаться.

Сильнейший из живущих усмехнулся.

— Здесь, — начал он с настораживающим спокойствием и расстановкой, — в моём доме, и во всём чёртовом мире, в котором каждый из вас живёт и дышит. Всё — моё. Желаешь оспорить? — выпустил царь двуликих когти, зловеще и одновременно насмешливо улыбаясь.

Иштар испуганно отступила, роняя кнут.

— Жаль, — произнёс правитель мира, развернулся и ушёл.

Униженная Иштар, пришедшая в себя раньше всех, схватила банку соли и высыпала её на обнажённую исполосованную спину отработанной.

— Не смей смывать до вечера! — зло выплюнула она и выскочила из кухни через дверь, ведущую в сад.

Ктара медленно поднялась на затёкшие ноги. Соль осыпалась с неё, вместе с повреждённой одеждой, которую ей пришлось придерживать, чтобы не остаться нагишом.

— Простите, — смущённо пролепетала она, глядя на соль у ног, добавившую черновым работы. — Я переоденусь и всё приберу. Я сейчас. Я скоро, — поспешила она покинуть комнату через дверь, в которой скрылся Мега. Чувствуя себя виноватой из-за добавившейся грязи на кухне и всё ещё не в силах переварить и принять остальное.

Ктара не сделала и десяти шагов, когда наткнулась в коридоре на царя двуликих, тяжело опиравшегося рукой о стену. Она замерла в ужасе, отчаянно надеясь остаться незамеченной.

Тщетно.

Аргайл медленно повернул голову, зарычал и двинулся на отработанную.

Она прижалась к стене, уткнувшись в неё лицом и закрывая голову руками — привычка, выработанная десятилетиями рабства.

Тяжёлая львиная лапа упала на стену по правую сторону от неё и вспорола штукатурку, как подушку с перьями.

Рабыня сильнее вжала голову в плечи, готовясь к смерти и…

Почувствовала тёплый огромный язык на спине, бережно и аккуратно слизывающий с неё кровь и соль.

Ктара опешила. Не могла поверить…

Мозг лихорадочно пытался найти объяснения, видя пока лишь одно: она сходит с ума. Одно из сотрясений явно не прошло бесследно и сознание, возвращая долг, играет с ней злую шутку.

«Как понять, где реальность, а где иллюзия?», — испуганно и совершенно растерянно думала она, осматривая пустой коридор.

* * *

Переодеваясь, отработанная не могла не заметить, что грубая ткань новой робы, которая легла на спину, не причинила адскую боль, которую должна была. Не ощущала Ктара и разъедающее жжение соли. Больше беспокоили бока, руки и ноги — куда кнут попадал, случайно задевая.

Рабыня не знала, что думать.

«Неужели встреча в коридоре была на самом деле?».

Она вернулась на кухню и закончила свою работу. А затем начала новую.

Весь день прошёл в суете и тяжком труде. Иштар не призывала отработанную, а Ктара боялась сама показаться ей на глаза.

Лишь ночью она тихонечко прокралась в комнату госпожи и заняла своё место в углу.

Через какое-то время её разбудило появление правителя мира и его тяжёлые шаги.

Отработанная напряглась, прислушиваясь, когда ей показалось, что Мега прошёл постель Иштар и направился к ней.

Ктара лежала лицом к стене и ощутила, как что-то огромное легло позади неё на пол.

Ей почудился чей-то влажный нос у своей ноги, а затем уже знакомый язык.

Очень медленно и осторожно отработанная приподняла голову, потрясённо глядя на огромную львиную морду, старательно зализывающую ей одну из ран, нанесённых кнутом.

— Господин, я здесь, — нежно подала голос Иштар.

Лев повернул к ней голову и зарычал. Поднялся и угрожающе двинулся к постели.

Избранница с гибкостью кошки буквально стекла с неё с другой стороны и, постепенно отступая, скрылась в проёме, закрыв за собой дверь.

Ктара забилась в угол, подтянув к груди колени. Лев возвращался, а она сокрушалась, что недодумалась рвануть к открытому окну, пока он отвлёкся на Иштар.

Во дворе послышался шум прибывающих машин, визг тормозов, хлопки дверей, суета людей.

«Или, скорее, нелюдей», — подумала Ктара, глядя на огромного хищника, улёгшегося у её ног и продолжившего своё занятие.

— Он здесь? — узнала Ктара через открытое окно голос Шены, старшей альфа-самкипрайда.

— Он должен быть здесь, — ответила её сестра Нэсса. — Мы совсем немного отставали. Предупредите прислугу. Пусть не высовываются.

— Что произошло? — спросил её ещё чей-то женский голос, явно встретивший прибывших.

— Он с альфой не пришёл к соглашению и сегодня, — ответила Нэсса. — Гэйд вёл себя дерзко, возможно, умышленно провоцировал Зверя.

— Это он зря, — усмехнулась Шена. — Повелитель оправдал ожидания шакалов, да всё пошло явно совсем не так, как тот планировал.

— Да, и Гэйд, и большая часть пришедших с ним — мертвы, — произнесла Нэсса, — но ты видела царя, Шена? Чему ты радуешься? Он потерял контроль, буквально озверел. Это было хуже, чем обычно…

— Ерунда, — прервала её сестра. — Ты вечно нагнетаешь. Повелителя ничто не сломит. Я не верю, что он когда-нибудь не сможет вернуть себе контроль.

— Это говорит твоя любовь, — узнала Ктара голос Валлы.

— Это говорит моя преданность, — зло ответила старшая альфа-самка.

— Да, он здесь, я проверила камеры, — подошла к ним ещё одна львица. — В комнате сосуда. С отработанной.

— В смысле? — нахмурилась Шена.

— Сосуд покинула комнату несколько минут назад, говорит, едва спаслась.

— Ну, а отработанная-то здесь причём, Аои? — рассержено спросила старшая самка. — Зачем ты грузишь меня деталями о том, что за труп там сейчас валяется?

— Твоя «преданность» ослепляет тебя, Шена, — произнесла Валла, съязвив. — Из-за неё ты слишком много пропускаешь.

— Например? — зарычала та.

— Интерес повелителя к отработанной.

— Чушь!

— Хватит спорить, — вмешалась Нэсса. — Это легко проверить.

Голоса исчезли, а через время львицы появились на пороге комнаты Иштар.

— Это ничего не доказывает, — зло произнесла Шена, когда увидела, что Ктара жива.

— Повелитель, — вместо ответа осторожно позвала Нэсса Мегу. — Повелитель.

— Повелитель, это мы, — пошла вперёд Шена.

Лев поднял морду и зарычал. Львица остановилась.

— Шена, — осторожно позвала сестру Нэсса. — Давай назад.

— Он не узнаёт нас, — удивлённо протянула Аои. — Вы видите его глаза?

— Я не вижу там царя, — согласилась с ней Валла.

— Заткнись! — отказывалась признавать очевидное Шена. — Этого не может быть!

Лев поднялся на лапы, закрывая собою примата и чуть прижимаясь к земле, словно готовясь к атаке.

— Шена, — заговорила Нэсса. — Он видит в тебе угрозу. Назад, быстро!

— Этого не может быть, — потрясённо шептала старшая альфа-самка.

— Шена, назад, — твёрже повторила сестра. Лев бросился.

Рефлексы у львиц были выше всяких похвал. Они выскочили из комнаты, прежде чем одичавшему удалось нанести кому-либо из них вред.

С другой стороны закрытой двери охотницы переглянулись.

— Об этом никто не должен знать, — уверенно произнесла старшая альфа-самка.

— Прислуга уже предупреждена, — ответила на это Аои.

— О том, что он обратился, но не о том, что временно потерял контроль, — съязвила Шена.

— Может, он всё-таки сможет вернуться? — с надеждой произнесла Валла.

— Конечно, сможет! — уверено ответила старшая. — В этот раз ему просто нужно больше времени.

— Шена, — начала Нэссса на правах сестры, когда три из четверых недоверчиво переглянусь.

— У нас есть другой выбор? — раздражённо спросила её Шена, прекрасно понимая, что хочет сказать сестра. — Сама знаешь, что начнётся, когда поползёт слух, что повелителя мира больше нет. Необходимо как можно дольше придерживать информацию о том, что с ним произошло. И верить в Него! Что он справиться!

— Да, — вынуждены были согласиться остальные альфа-самки.