ЛАЙМА

— Что, прости? — мямлю я, решив, что точно ослышалась. — Ты сказал — уволилась?

— Именно, — твердо кивает Миша, обнимая меня за плечи и подталкивает вперед. — Но ты не беспокойся. Тебя уже взяли на новое месте. Руководитель — во! — он поднимает большой палец вверх, загадочно улыбаясь. — А фамилия знаешь какая?

— Ну просвети, таинственный мой…

— Черепанов, — заявляет, как нечто само собой разумеющееся.

— Какая неожиданность…

— Только это не я, это мой брат.

Он поглаживает мое плечо, словно испытывает острую необходимость меня трогать. Ведет в кухню. И пакетик даже прихватил.

— Разогреешь ужин? Сдается мне, что он остыл.

— Хочется погорячее? — мурлыкаю, подмечая легкий поворот головы в мою сторону.

— Хочется, чтобы меня уже накормили и приласкали. Кстати, как твой стеллаж?

— Красуется у стенки. Он сегодня чистюля — ни одной пылинки.

Его губ касается короткая усмешка.

— Но насчет работы…

— Не надо переживать, — отзывается Миша, целуя меня в висок, решительно опускает на стол пакет. — Тебе даже не надо никуда ездить. Завтра привезут две пачки документов. Первая на увольнение. Вторая — на устройство.

— Интересный ты человек, Миш. И куда мне ездить теперь придется? Территориально. Условия работы какие?

— Пока все то же самое, в ближайшее время я найду человека, возможно, их будет двое, кого тебе придется обучить и подготовить на свое место, — он выжидательно косится на меня, подмечая мою реакцию. — Ты в декрет уйдешь потом. Мне нужно, чтобы твое место занял уже обученный и грамотный спец. Это поручаю тебе. И нет, не надо спорить, пожалуйста. Ты же не собираешься держаться за работу после родов, да? Или настолько мне не доверяешь?

Ну кто ж так вопрос ребром-то ставит? Откуда же я знаю, что будет завтра?! Как показала жизнь, рассчитывать лучше на себя.

— Это что это… я сомнения в твоих глазах увидел? Лайм?

— Некоторое время назад я не собиралась уходить надолго. Планировала быстро вернуться в работу.

— Неа, так не пойдет. Я не твой Антон, который не привык даже пальцем о палец стучать. Я веду бизнес не для того, чтобы моя женщина убивалась на работе, разрываясь между домом и офисом, про ребенка я вообще молчу. Ему нужна мама, счастливая и здоровая. И не надо возражать. Это принципиальная позиция.

Я немного ошеломлена, потому что если сравнить с Антоном… да мой бывший муж и рядом не стоит с Мишей!

Не ожидала я такого серьезного напора.

— Кхм, я позже тебе отвечу.

— Вот и отлично. У тебя телефон звонит.

Экран подсвечивает имя моего адвоката.

— Алло, — роняю спокойно, принимая вызов.

Миша даже внешне становится внимательнее. Собраннее. Тщательно прислушивается к разговору — очевидно, подмечает мое напряжение.

— Лайма, добрый день. Я только что общалась с вашим мужем. И у меня хорошие новости.

— Таа-ак…

Воодушевление ворочается внутри.

— Мы согласовали условия. Он пошел на мировую. И ваши условия его устраивают. С небольшой натяжкой. Денежную компенсацию, на которую вы претендуете за часть вашей доли, он готов выплатить в оговоренные сроки частями. Вторая квартира остается у вас, как вы и хотели. Автомобиль тоже. Личные счета каждого остаются неприкосновенными. Вас это устроит?

— Да, — начинаю вдруг улыбаться. Антон как баран упирался и упирался, хотел побольше оттяпать. А тут как шелковый. — Как же вы его убедили?

— Это моя работа, — мило подмечает женщина. — Я ее люблю и выполняю отменно. Как мы и договаривались. Надеюсь, мне удалось вас порадовать и я сделала ваш вечер еще лучше.

— Спасибо, это действительно шикарная новость.

— Ну вот и отлично. Тогда запишу вас на следующую неделю на подписание документов. Среда вас устроит?

— Да, — я все еще шокирована. — Прекрасно. Любое время. У меня… — благодарно сверкаю глазами, улыбаясь Мише, — намечается короткий отпуск.

— Одиннадцать утра, — предлагает адвокат, и я соглашаюсь. Мы желаем друг другу хорошего вечера, и я отключаюсь, взволнованно наполняя грудь воздухом.

— Ура! Мы с Антоном договорились!

— Нууу, мои поздравления! Это прям отличная новость, — радуется он. — Все вышло, как ты хотела?

— Да!

— Супер. А что там у тебя в одиннадцать?

— Документы будем подписывать. В среду.

— Ммм, — он хитро прищуривается, — то есть мини-отпуск как нельзя кстати?

— Ладно-ладно, это очень и очень кстати. Снимай пиджак, сейчас буду тебя кормить.

В который раз убеждаюсь, что этот человек смотрит намного дальше, чем кажется на первый взгляд. С ним я чувствую себя защищенной. Внутреннее сопротивление и неуверенность растворились. Я в безопасности и… просто доверяю ему.

— Наконец-то! А теперь давай ужинать. Я сейчас слона съем!

Это удивительно. На сердце так тепло и хорошо, и мое уютное гнездышко все-таки становится еще уютнее, когда рядом Миша.

В нашем молчании больше жизни и смысла, чем в длинных разговорах.

Вода тихо шумит в раковине, микроволновка лениво шуршит. А я чувствую себя нужной и важной, потому что за моей спиной стоит мужчина, которому не все равно. Он не любит это делать, но помогает мне расставить тарелки и накрыть на стол, заботливо подает салфетки с верхней полки, чтобы мне не тянуться. Без громких слов и признаний, только сейчас я отчетливо осознаю: я не хочу без него дальше, а расстояние лишь сблизило нас.

Я обхожу Мишу и ласково приобнимаю, целуя в щеку, касаюсь его пальцев и он сжимает их в ответ.

После ужина мы еще немного проводим вечер вместе, и он уезжает, оставив после себя мягкую, уже привычную тишину.

МИША

Утро начинается слишком резко, не с будильника, а с потока холодных мыслей. Они как назойливый свет пробираются сквозь закрытые веки еще до того, как я окончательно просыпаюсь. Потолок встречает меня белоснежной равниной, взгляд некоторое время просто замирает на нем, не желая даже шевельнуться.

Я понял, что меня разбудило. Короткий тихий писк сообщения.

Тянусь к телефону на тумбе.

Лайма: «Ты уже встал, или мне срочно позвонить и спасти ситуацию?»

Уголок губ лениво уходит вверх. Лайма знает, что вчера и позавчера у меня выдались жесткие дни, но я выжил. А вот будильник поставить забыл… Как она опять узнала? И ведь спрашивает, когда у меня реально косяк!

Я: «Живой. Встаю».

И вдогонку:

Я: «Сегодня можно без спасательных операций».

Ответ приходит мгновенно:

Лайма: «Жаль. Я уже морально подготовилась».

Тихий смешок срывается сам собой, спальня остается такой же одинокой и пустой, но уже не такой гнетущей.

Итак. Подъем.

Нахлынивает реальность. Сегодня мне предстоит еще один сложный день, где я рассчитываю поставить точку.

Кофе остывает быстрее, чем я его пью.

По сути, у меня уже все решено. Захожу в офис, в котором стало немного просторнее: меньше людей. Дверь в кабинет Переходова распахнута.

Я вхожу без стука.

Друг отрывает взгляд от бумаг. По выражению его лица понятно: ждал.

— Ну? — уточняет он коротко.

— Наращиваем обороты. Люди на местах. Два контракта в разработке. Денису останется недоломанная игрушка. Которую ему самому придется починить.

— Ты оставил ему слишком много. Щедрый ты, однако.

— Это видимость. Уловка. У него останется пустая система с отработанными методами работы, но результат начнет проседать. Не сразу. А это именно то, что мне нужно. Я хочу, чтобы на его глазах его же активы развалились и превратились в тяжкий груз. А пока он будет барахтаться в этом дерьме, мне продолжит капать процент.

— На его иски плевать, — скалится Переходов. — Он больше хорохорится. Те лазейки, что я ему оставил, на тебя уже никак не повлияют. Тогда запускаемся?

— Я бы сказал, закругляемся, — отмахиваюсь.

Он лыбится как умалишенный. А я все не могу понять, что такого веселого обсуждаем.

— Красиво сделал, Мишань.

— Я не привык играть по чужим правилам.

— Я в курсе. Кстати, ты знаешь, что Лиля ушла от него?

— Предполагал…

Переходов молчит некоторое время.

— Теперь точно знаешь.

— Чего добилась… чего хотела… Дура дурой.

— Да ничего она не хотела. Он поманил, пообещав с три короба. Она решила, что тебя легко заменить. На уши Рзаев умеет приседать. Да и сколько его помню, он тебе завидовал. Начиная с универа. Говорил я тебе, говно он, а не мужик. А ты не верил.

— Друга в нем видел.

— Когда идешь вперед, с друзьями поосторожнее надо.

— С тобой тоже? — колю я.

— Разумеется.

— Ну все хорошо, что хорошо кончается. Лиля осталась у разбитого корыта. Она не претендует на имущество, получает только долю на фирме.

— Долю, которая вскоре, кроме долгов и убытков, ничего ей не принесет, — одобряет Переходов.

— Именно.

— Все. Тогда я отправляю на печать документы по собранию. И все, — лыбится Тим. — Считай, тебя отстранили, Рзаева взяли обратно.

— Вот и пусть поработает. Слегка. Хотя без головы сложно работать.

— Как думаешь, сколько он протянет?

— Четыре месяца, — ставлю я. — Потом рассыплется.

— Мало что-то, — сомневается Тим. — Не боишься, что он тебя в долги загонит?

— С чего бы? Я ж часть доли Лиле отписал, он сам согласился. Вот и будут вдвоем дыры латать. А мне не сильно накладно будет с моими остатками. Слушай. А у тебя чего рот до ушей? Весна в разгаре?

— Да нет… — роняет друг загадочно. Палиться не хочет. Та-ак…

— А ты на свадьбе у Юльки был?

— Спрашиваешь! Конечно был! — вскидывается.

— Тааак… у твоей улыбки оттуда ноги растут?

— Ты что докопался-то до меня?! — скалится Тим, поправляя галстук. — Нормально у меня все!

— Ну я вижу, что рожа довольная. Колись давай, что там было! Интересно ведь!

Друг изо всех сил пытается перестать светиться как лампочка, но что-то идет не так, и он улыбается еще шире.

— Ну что пристал! — возмущается громко. И тут же добавляет в полголоса: — С Ле-еной увиделся…

— Логично. Юлька же и ее дочь тоже.

Вообще-то, бывшая жена категорически не хочет общаться с Тимофеем. Но на свадьбе была вынуждена.

Переходов косится на меня, а его самого разрывает от волнения.

— Подвез я ее. Доволен? — раскрывает руки в стороны.

До меня только тут доходит, чего он сверкает сидит. Не только подвез, но и домой, видимо, проводил.

— Да главное, что ты остался доволен, дружище, — хлопаю его по плечу. Необязательно произносить больше. И так все ясно. — И что? Следующую встречу уже назначил? На контакт пошли? — уточняю деловито.

— Не назначил, — забавно коверкая голос и кривя рот, разочаровывает Тим. — Она теперь трубочку не берет.

— Стараться надо было лучше! — ржу я. — Лошара!

— В баню иди, — Тим отворачивается. — Сам старайся.

— Ты мне распечатки давай для протокола. Скоро Рзаев приедет. Мне надо подготовиться. Этот павлин наверняка жутко обрадуется, что я ему назад управление отдаю.

— Не вмажь только. Я его после прошлого-то раза еле-еле уговорил заявление забрать. Уж постарайся! — опять коверкает голос.

— Ладно. О! Он уже звонит. Наверное, подъезжает. Собирайся, ко мне минут через десять подтягивайся. И я тебя прошу, а! Ну сделай что-то со своей рожей! Если так радоваться будешь, он точно почует неладное.