ЛАЙМА

Холодок бежит по коже, когда я нахожусь рядом с ним. От Черепанова исходит мощная подавляющая энергия жесткого руководителя. Под его хищным прозорливым взглядом хочется ссутулиться и поежиться.

Совсем не таким он был, когда мы с ним первые столкнулись. А теперь… я вообще сомневаюсь, что передо мной тот же самый мужчина.

Он единолично закончил разговор и теперь пристально смотрит на меня исподлобья, силой мысли внушая мне покинуть кабинет бывшего директора.

Я неосознанно оглядываюсь, чиркая взглядом по белой мебели; стеллажи, в беспорядке забитые папками, многочисленная канцелярия на столе, сломанные грифели карандашей, ножницы, стикеры и шариковые ручки без колпачков… Это место ему не подходит. Черепанов выбивается из царящего здесь хаоса.

— Ты можешь идти, — кивает он мне на дверь. Хмурится.

Словно прочитав мои мысли, Михаил Алексеевич четким движением тянет на себя выдвижной ящик, вытаскивает на стол содержимое. Часть его сразу улетает в мусорку за ненадобностью.

Только сейчас до меня доходит, что он делает — избавляется от ненужного хлама. Ему кабинет достался со всем содержимым, и сейчас Черепанов наводит здесь порядок.

Освободившееся место в ящике тут же занимает увесистый кожаный блокнот и объемный калькулятор.

— Я еще не закончил! — врезаются мне в спину разъяренные нотки, затем раздается громкий хлопок дверью. Я растерянно оборачиваюсь на голос Дениса Марковича, отмечаю перекошенные черты лица еще вчерашнего гендира.

— Я тебя не приглашал, — невероятно спокойно реагирует Миша. Ой! То есть Михаил Алексеевич. Даже ухом не повел! — Освободи помещение.

— Здесь мои документы лежат, вообще-то!

Не обращая на меня совершенно никакого внимания, Рзаев присаживается на корточки, открывает сейф.

— Лайма Анатольевна. Вы можете быть свободны.

А это уже мне. Черепанов буквально мнет меня глазами.

Кивает на дверь и пальцами изображает движение «выметайся». Ладно, я не мнительная — уверена, он просто не хочет погружаться в конфликт при персонале.

Шелест бумаг из сейфа настораживает даже меня.

Я отодвигаю стул, уже готовая упорхнуть туда, где воздух легче, но меня сшибает ударной волной:

— Где? Чертов! Корпоративный! Договор!!! — медведем ревет Рзаев, да так громко, что я аж подпрыгиваю на месте.

Миша… тьфу ты! Черепанов разваливается на стуле. Я еще недостаточно его изучила, но уже улавливаю некоторую театральность в его движениях.

Он округляет глаза так невинно, ну так невинно, что я почти поверила.

— Не понимаю, о чем ты, — скупо улыбается новый генеральный. — Он же у тебя хранился.

— Его там нет!!!

Денис Маркович совсем себя не контролирует. Рядом с Черепановым он выглядит беспородным щенком, напрасно гавкающим на королевского дога.

Мои шаги становятся мельче. Мельче… Металлическая ручка обжигает мою ладонь колким напряжением. Медленно опускаю ее вниз, прислушиваясь к разговорам за спиной.

— Ты что?!!! Копался в сейфе?! — нервничает Денис Маркович.

Тут раздается скрежетание ножек стула о пол.

Выхожу в коридор. Почти ушла…

— Ты меня жутко разочаровываешь, Дэнчик, — слышится саркастическое замечание Миш… Михаила! — Я глубоко ранен осознанием, что мой партнер оказался жадным недальновидным ублюдком. Ты даже такую мелочь не смог предусмотреть.

— А ты жалкий, — отвечает Рзаев глумливо, — повернутый на своей…

Дверь за моей спиной аккуратно захлопывается, приглушая мужские голоса, но в том, что учредители ссорятся, не остается никаких сомнений.

— О. Лайма Анатольевна! — приветствует меня Переходов. — Только что от директора?

— Да-да! — киваю я, и внезапно голоса за дверью становятся громче. Нецензурные ругательства просачиваются из кабинета в коридор.

Я краснею, вслушиваясь в мужскую брань. Ничего себе, я и слов-то таких не знаю!

— Пойду и я поздороваюсь, — заявляет он приветливо и даже радостно.

— А может, не стоит? — указываю пальцем себе за спину. — Там сейчас ничего интересного… — роняю беззаботно.

— Ну что вы, Лайма Анатольевна! Самое интересное только начинается, — и, подмигивая мне, распахивает дверь.

Мужские голоса мигом стихают.

— Джентльмены, — насмешливо бросает Тимофей Сергеевич, уверенно шагая в кабинет, — рекомендую уменьшить громкость ваших ретрансляторов. На этаже вы все же не одни.