Я не была так уж удивлена, узнав, что высокородные иногда убивают грязнорожденных студентов. Честно, я была рада услышать, что это происходит не каждый день.
Но я подумала, насколько все могло быть хуже вчера, когда я спрыгнула с каменного дракона. Если бы я умерла, это было бы маленьким недоразумением. Не то чтобы непредвиденным.
Профессор Родригес оставил меня у входа в столовую. Там было всего несколько студентов, которые сидели за длинными столами, ели и тихо переговаривались. Я не увидела ни Блейка, ни Реган, ни кого-либо еще из их банды. Ну и хорошо.
Я взяла кружку дымящейся кавы, добавила три чайных ложки сахара и немного сливок. Затем села на углу одного из столов, таская еду с самых наполненных тарелок.
Не было никаких признаков Флоренс или Навина. Они, наверное, уже ушли в класс.
В этот раз, когда прозвонили колокола, я была готова. Флоренс говорила, что предупреждающий колокол звонит за пять минут до начала каждого урока. На этот раз я вышла из зала и направилась на историю Санграты раньше, чем он позвонил.
Я запомнила свое новое расписание, но оно лежало в кармане на всякий случай. Сегодняшний день будет другим. Директор Ким пока оставил в моем расписании целительство и алхимию после того, как профессор Родригес сказал, что мне будет полезно изучить основы, хотя и сомневался, что у меня есть предрасположенность к лечению.
Хотя я думала, что он может ошибаться. Например, алхимия звучала как что-то, где надо смешивать и изготавливать зелья в нужных пропорциях, нежели иметь природный талант или задатки мага.
Правда, я никогда в своей жизни не готовила, но какому ребенку не нравилось притворяться, что он варит «зелье» в ванной или в саду из грязи? Алхимия казалась интересной и потенциально веселой. Она также была связана с травоведением, которое предлагалось продвинутым студентам. Я знала, что Флоренс хочет взять этот курс, и планировала оставаться с ней как можно дольше, так что я надеялась тоже выбрать его.
У первокурсников было всего четыре урока в день, но некоторые занятия чередовались. Сегодня после обеда у меня было продвинутое владение оружием, а сразу после – мой новый предмет, основы боя для грязнорожденных. Но в некоторые дни у меня было что-то одно: либо основы боя, либо продвинутое владение оружием. И поэтому иногда у меня было свободное время, которое я должна была посвящать исследованиям и учебе.
Первая половина дня прошла быстро. В этот раз я не поднимала головы на истории Санграты. Буквально. Я сосредоточилась на переписывании заметок с доски. Потом мы с Флоренс и Навином поспешили на целительство и алхимию, где профессор Родригес вел себя так, словно вчера почти не откусил мне голову. Вместо того чтобы оставить меня вместо обеда чистить его кладовую, мы обсудили наше первое завтрашнее занятие по трэлл-защите.
Затем, к моему удивлению и облегчению, он отпустил меня поесть, но только после того, как напомнил, что ожидает, что я буду посвящать свое свободное время работе над эссе по драконам.
Мне было бы легче, если бы не приходилось тратить часы на более важную проблему – выдворение моей мамы из головы. Но, конечно, об этом ему я не сказала.
К тому времени, как я пошла на продвинутое владение оружием после обеда, мне нравилось, как проходил день. Я продержалась полдня без того, чтобы меня пытались убить или попробовать моей крови, и нигде не было видно Реган, Блейка или им подобных.
Но все изменилось, когда я пришла на урок к профессору Санкаре. Небо было пасмурным. Как и вчера, в воздухе витал запах пота и металла.
Некоторые студенты пришли раньше. Кто-то уже тренировался в парах, пока другие практиковались на деревянных манекенах или упражнялись с оружием в руках.
Из угла двора доносилось громкое рычание, и мой взгляд метнулся к тому месту, где стоял Блейк Драхарроу – он методично атаковал грушу для битья, висевшую на толстой металлической цепи.
Он был без рубашки. Его стройное мускулистое тело слабо блестело от пота. При каждом его свирепом ударе груша качалась, а на поверхности оставались вмятины. Бледно-золотые волосы падали на лоб, придавая ему дикий, неукротимый вид.
Я тяжело сглотнула. Я впервые видела его без рубашки, которая скрывала чернила на его безупречной бледной коже. До этого он носил одежду с высоким воротом и мантию сверху.
Сейчас же я видела замысловатые татуировки, покрывающие его спину, руки и даже частично заходящие на шею. Некоторые отметины были на традиционном сангратийском. Слова, которые я не могла разобрать издалека. Но большую часть занимали драконы. Их чешуя на его груди. Их когти шли вниз по рукам, словно готовые разорвать плоть.
Когда он сделал выпад и повернулся, мой взгляд упал на другую часть татуировки. У меня перехватило дыхание. Целый дракон был вытатуирован на его спине – расправленные крылья простирались от одного плеча к другому, хвост вился вдоль позвоночника, а ревущая голова, казалось, поднималась от основания его шеи.
Я заставила себя отвести взгляд, напоминая себе, что ненавижу его. Он был заносчивым и жестоким. Воплощение всего, что я презирала в мире, в котором застряла.
И все же… я снова украдкой взглянула. Я не могла оторвать от него глаз.
Его кулаки взлетели. Хук левой. Выпад справа. Удар по кожаному мешку с грубой силой. Мышцы на его руках напрягались и расслаблялись, по татуировкам проходила рябь от каждого удара. Он отдавал предпочтение левой руке. Хотя хорошо бил обеими. Крылья дракона на спине шевелились, когда он поворачивался, атакуя грушу.
Я мысленно ругала себя, пока мой взгляд блуждал по чернилам на его коже.
Блейк Драхарроу был красивым в том плане, в каком я не хотела это признавать. В том смысле, который заставлял мою кровь волноваться, а разум смущаться.
Как кто-то настолько мерзкий мог быть таким притягательным?
Блейк внезапно остановился, его взгляд метнулся в мою сторону прежде, чем я успела отвернуться. Наши глаза встретились, и на его губах заиграла ухмылка. Мое сердце пропустило удар, и впервые я что-то увидела в его бледных серых глазах. Понимание. Знал ли он, какое влияние на меня оказывает?
Когда он шевельнулся, чтобы утереть пот с лица тыльной стороной руки, я поспешно отвернулась.
Он был отмечен чем-то древним и опасным. Видеть его в таком виде, нагим и незащищенным, пробудило во мне что-то, чего я не хотела чувствовать. Сделало его больше похожим на меня.
Но он был не таким.
Неважно, насколько красив мужчина или как сильно завораживал дракон, Блейк Драхарроу был монстром.
Я никогда не позволю себе об этом забыть.
Остаток занятия я провела, занимаясь с профессором Санкарой один на один. Сначала мне пришлось перечислить навыки, которыми владела, чтобы он понимал, с чего начать.
Одесса тренировала меня по большей части в классическом сражении на мечах. Я чувствовала себя уверенно с длинными и короткими клинками. Мы перешли к копьям и древковому оружию. Ногами я работала быстро и четко и всегда могла использовать скорость и гибкость, чтобы опередить более медленных противников.
– Как вы могли убедиться вчера, этого недостаточно, – сказал Санкара. – Вы превосходны для смертной. – Каждый раз, когда меня называли смертной, мне хотелось исправить ошибку. Я была смертной. Лишь наполовину. Но какой смысл рассказывать про фейри? Они никогда мне не поверят. – Но здесь вашими соперниками будут не смертные. Вампиры двигаются быстрее, бьют сильнее. Я хочу, чтобы вы сконцентрировались на скорости и рефлексах.
Я подумала о том, как мое тело стало живее, ускорилось, когда я сражалась с Вишей. Но я ничего не сказала, лишь кивнула. Понятия не имею, смогу ли снова заставить это случиться.
Санкара указал на утяжеленное тренировочное оружие, висящее на стене.
– Возьмите их. Потренируйте позы с двойным весом. Посмотрим, насколько вы быстрая.
К тому моменту, когда закончилось продвинутое владение оружием, я была потной капающей массой. Времени, чтобы вернуться в общежитие первокурсников и принять душ или просто переодеться, не оставалось. У меня было всего десять минут, чтобы дойти до основ боя для полукровок. Я сделала себе мысленную пометку принести в следующий раз полотенце и запасную одежду – так я хотя бы смогу забежать в туалет и переодеться.
Хорошо, что Блейк на протяжении всего урока оставался далеко от меня. Именно то, чего я хотела. Наша помолвка была бессмысленной – и для меня, и для него. А еще я не хотела, чтобы другие студенты думали, что из-за нее я особенная. Или еще хуже – выбрали меня своей целью.
Хотя они считали меня таковой, потому что я была единственным наездником.
Реган все еще не появилась ни на одном занятии продвинутого владения оружием. Я начинала сомневаться, было ли оно в ее расписании. Может, она была освобождена от этого предмета. Или оно у нее было в другое время.
Я начала думать, что никогда ее здесь не увижу, и от этой мысли становилось легче. Если я смогу держаться подальше от Блейка и его дружков, может, смогу пережить этот семестр. Может, «Кровавое крыло» окажется сносным. Может даже, с позволения сказать, приятным. Сама школа начинала мне нравиться. Я любила, когда меня испытывали, бросали мне вызов. Мне нравилось изучать что-то новое. Странно, но сейчас уроки нравились больше, чем когда я занималась с учителями в Камелоте.
Навин ждал в коридоре возле кабинета основ боя для полукровок.
Флоренс не было. Ей не нужно было посещать занятия по борьбе. Поначалу меня это удивило, ведь теоретически она могла стать стратегом, от которого ожидалось хорошее знание борьбы.
Но, очевидно, позиция стратега была в первую очередь теоретической. Флоренс будут больше ценить за ее знания исторических битв и умение разрабатывать планы кампаний. Если она пойдет этой дорогой, в мирное время она сможет занимать пост советника при благородном доме высокородных. Будет инструктировать их по мерам безопасности, тактикам защиты и как поддерживать их силы в готовности к будущим конфликтам. Если когда-нибудь дойдет до полномасштабной войны, она будет оставаться в пункте командования, издавать указы и менять тактики в реальном времени, но не на самом поле боя.
Стратеги также могли быть дипломатами и ценными посредниками между домами высокородных или даже представителями Санграты в других странах.
– Ты выглядишь более воодушевленным перед этим занятием, чем перед остальными, – заметила я. Навин едва скрыл улыбку. Он подпрыгивал на обеих ногах, пока ждал.
– Так и есть, – согласился он. – Я готов двигаться. Устал сидеть весь день на скамейке и писать на пергаменте. – Он сымитировал несколько ударов, и я засмеялась. – Я не Флоренс. Она любит книги. Я удивлен, что она не хочет стать библиотекарем, как ее мама. Уверен, ее бы с радостью взяли в «Кровавое крыло».
– Хорошая мысль, – сказала я, удивившись, что сама об этом не подумала. – И это кажется безопасным путем.
Навин пожал плечами.
– Ну, я слышал, что в школьной библиотеке кому-то перерезали горло. Некоторые библиотекари – вампиры, но обычно они не из знатных домов. Но вообще это значит, что они сражаются даже за ту небольшую власть, которая у них есть. Я слышал, что, как ее мама сказала, библиотека не для слабонервных.
Я фыркнула.
– Это даже смешно. Я всегда считала, что библиотеки весьма унылые. Мирные и тихие, во всяком случае.
– Они точно такими кажутся, – согласился Навин. – Ой, смотри, дверь открывают.
И правда, дверь теперь была нараспашку, и студенты гуськом потянулись внутрь.
Мы пошли за остальными в большую аудиторию. Она многим напоминала двор, в котором проходило продвинутое владение оружием, за исключением того, что над головой был каменный потолок.
– Я слышал, что наш тренер – гном, – тихо сказал мне Навин. – Мы можем переносить солнце и можем приспосабливаться много к чему, но нам комфортнее в помещении. Особенно когда ты… – Он нервно замолчал.
– Да, мистер Шарма? Вы хотели чем-то поделиться со всем классом? – произнес сухой женский голос позади нас.
Я обернулась и увидела малорослую и коренастую женщину-гнома.
Наш тренер была невероятно мускулистой, с широкими плечами и объемными предплечьями. Ее серые волосы с несколькими прядями темно-каштанового были собраны в хвост. Глаза были поразительного темно-синего оттенка. Левую бровь пересекал глубокий шрам. На ней были видавшие виды выцветшие шипастые кожаные доспехи. Она явно предпочитала функциональность внешнему виду.
– Профессор Стоунфист[4], – сказал Навин слабым голосом. – Я вас не видел.
– Именно, мистер Шарма. И это могло вас убить. – Голос профессора был бесцеремонным.
Я улыбнулась. Это женщина явно была серьезной, чем очень напоминала Одессу.
Женщина заговорила громче, чтобы ее слышал весь класс.
– Меня зовут Магда Стоунфист, и я ваш тренер. Вы здесь, потому что вы будущие разведчики или вам надо пройти базовый курс борьбы. А еще вы здесь, потому что вы смертные. Грязнорожденные. Иными словами, вы слабые.
В классе началось бормотание.
– Ну? – скомандовала Магда. – Разве не так? – Она указала на коридор. – Так думают они. Но слабые не значит бесполезные. Слабые не значит ненужные. Именно это вы сможете доказать на моих занятиях. Именно это вы должны будете доказать мне.
Она осмотрела кабинет.
– Этот предмет можно было смело назвать базовый курс выживания для грязнорожденных. Потому что в конечном итоге я буду учить вас этому. Последние пять лет в Санграте царит мир. Если это можно так назвать. – Последнее она пробормотала себе под нос, так что только мы с Навином смогли услышать. – Но все может измениться в любую минуту.
Я взглянула на Навина, а он в ответ быстро пожал плечами, словно говоря, что не знает, о чем она.
– Не считайте, что этот предмет по выбору. Не считайте его теоретическим. Эти занятия могут спасти вам жизнь. – Профессор Стоунфист посмотрела на Навина. Затем она перевела взгляд на остальной класс, остановившись на нескольких студентах-гномах среди нас.
– У некоторых из вас есть преимущество от природы, – признала она. – Гномы сложены для ближнего боя. У нас высокая выносливость. Вас, студенты-гномы, я научу, как этим пользоваться. Остальные научатся, как сражаться с умом. Вы здесь не для того, чтобы научиться красиво выглядеть с мечом. У нас будет оружие поменьше. Палицы, кинжалы, арбалеты. Мы сосредоточимся на быстрых, эффективных ударах. Уклонение будет нашим лозунгом. Но иногда рукопашный бой неизбежен. Рукопашный бой – грязный, беспорядочный, но иногда он может быть вашим единственным шансом против кого-то, кто сильнее и лучше подготовлен. Вы научитесь извлекать все из того короткого времени, которое у вас есть на реакцию. Позже мы сосредоточимся на искусстве скрытности.
Она начала расхаживать взад-вперед.
– У разведчиков одна из самых опасных ролей в отряде. Они идут вперед остальных, на вражескую территорию, и иногда возвращаются ни с чем, кроме своих жизней. Некоторые не возвращаются вовсе. В последней гражданской войне, между четырьмя великими домами…
Я повернулась к Навину, мои глаза расширились.
– Война? – произнесла я одними губами.
– Расскажу позже, – так же одними губами ответил он. Потом он задумался. – Спроси Флоренс, – снова беззвучно добавил он.
Я постаралась переключиться на то, что говорила профессор Стоунфист.
– Если вас выбрали разведчиком, ваша задача – не сражаться. Она в том, чтобы передвигаться незаметно, собирать информацию и выживать достаточно долго, чтобы ее доложить. Это означает научиться тому, как использовать то, что вокруг, как исчезать в тенях и оставаться тихим даже тогда, когда все вокруг пытаются вас найти.
Магда замолчала, выражение ее лица стало серьезнее.
– Возможно, некоторые из вас знают, что я не всегда была инструктором в «Кровавом крыле». Десятилетия назад – да, десятилетия, – сухо сказала она, когда в классе начались разговоры. – Вампиры – не единственная долгоживущая раса в Санграте. Десятилетия назад я была разведчиком во времена последней гражданской войны между четырьмя великими домами.
Она окинула взглядом класс, в ее глазах сверкал вызов.
– Некоторые из вас, возможно, слышали обо мне. Меня называли Темным Клинком.
Рядом со мной ахнул Навин. Как и еще некоторые студенты в зале. Они явно узнали имя.
– Но я думал… – Навин замолчал, покраснев.
– Что вы думали, мистер Шарма? Поделитесь своей мыслью с классом? – рявкнула профессор Стоунфист.
Навин нервно переступил с ноги на ногу.
– Я думал… Считал, что Темный Клинок был мужчиной, – застенчиво сказал он.
Послышались смешки. Но я видела, как несколько студентов закивали.
– Вы ошиблись, мистер Шарма, – отрезала Магда Стоунфист. Но ее тон был мягким. – Вы не первый и не последний. Некоторые из самых известных разведчиков в истории Санграты были женщинами. Многие из них были гномами. Вы все должны это знать.
Она вышла в центр зала.
– А теперь давайте начнем.
– Темный Клинок? – прошептала я.
Его лицо все еще было красным как помидор.
– Потом расскажу.
– Следующие несколько недель мы будем заниматься основами, – громко объявила профессор Стоунфист. – Захваты, удары, броски, техники обезоруживания. Вы научитесь полезным движениям и как устоять на ногах, когда приближается кто-то больше и сильнее.
Она посмотрела на нас.
– Когда я была разведчиком в джунглях Йавары, я выжила, потому что знала, как использовать то, что вокруг меня. Если вы успешно закончите этот курс, я также преподаю продвинутые занятия по маскировке и выживанию, где вы научитесь исчезать на открытой местности, устраивать засады и превращать окружающую среду в ваше оружие.
Глаза Навина загорелись.
– Потрясающе! – услышала я его шепот.
– Но сначала, – продолжала профессор Стоунфист, – я хочу, чтобы вы разделились на пары, вышли на ринг и показали, на что способны. Сбейте вашего оппонента с ног или зажмите его. Я подойду к каждому из вас, чтобы оценить ваши сильные и слабые стороны.
Я уже была готова предложить Навину работать в паре, когда к нам подошла профессор Стоунфист.
– Нет, – сказала она, скрестив руки на груди.
– Что нет? – спросила я, смутившись.
Она ухмыльнулась.
– Найди другого партнера, Пендрагон. Я могу сказать по выражению лица этого парня, что он не будет тебе достойным соперником.
– Буду, – горячо возразил Навин.
Она подняла брови.
– Серьезно? Ты сможешь бросить свою подругу в грязь и заехать кулаком по лицу?
Она говорила то, что очень напоминало мне мои вчерашние приключения, но я ничего не сказала.
Навин покраснел.
– Ну…
Я закатила глаза. Навин был джентльменом. Ну или ему стоило побольше узнать, на что способны женщины. В любом случае я хотела честного сражения. Не с кем-то, кого я уложу одной левой.
– Потренируйся с Алдриком вон там, – дала ему указания профессор Стоунфист. Когда Навин ушел, она осмотрела меня снизу вверх. – Теперь ты. Наездница, да? Стройная и высокая. Острые уши. Ты ими лучше слышишь, чем остальные?
– Немного, – признала я. У фейри действительно слух лучше, чем у смертных. А я была наполовину фейри.
– Хорошо. Может, ты станешь разведчиком, раз уж драконов нет. Не самый плохой вариант. – Она почесала подбородок. – Ты можешь встать в пару с Лейс Айронстрайд[5] вон там. Она на втором году обучения, обычно помогает мне с первокурсниками. У нее больше опыта, но я подозреваю, что ты ее «сделаешь».
Я посмотрела туда, где, расставив ноги, стояла смелая на вид девушка-гном.
– Звучит неплохо, – сказала я, хрустнув костяшками. – То есть задача…
– Задача одной из вас победить. Можно красиво, можно не очень. Лейс дерется по правилам. Обычно. – Профессор Стоунфист ухмыльнулась мне, а я ей.
Лейс напоминала булыжник. Она была как минимум на голову ниже меня, но намного сильнее. Ее сила была заметна по тому, как она двигалась.
Но все же через несколько минут Лейс оказалась на спине. Я уронила ее в грязь, но не стала втирать ей грязь в лицо, как сделала Виша. И я не била Лейс в нос.
– Хороший поединок, – сказала я, поднимаясь и протягивая ей руку. Я подозревала, что в следующий раз Лейс будет соперником посложнее. Она немного недооценила меня, но я была уверена, что больше этого не повторится.
Она приняла мою руку и кивнула, поднимаясь.
– Ты быстрая. Я сильнее, но скорость может тоже быть полезным ресурсом.
– Над скоростью нам, гномам, нужно постоянно работать, – с сожалением сказала профессор Стоунфист, подходя к нам. – У тебя впечатляющая скорость, – обратилась она ко мне. – Быстрая реакция и ловкость важны в схватке. Но не забывай, ты должна быть не только быстрой. Сила и выносливость также немаловажны.
Я поморщилась при мысли о том, что Виша это вчера сполна доказала.
Профессор Стоунфист обошла вокруг меня, осматривая мою осанку и позу.
– На следующих занятиях я хочу, чтобы ты поработала над своей силой и выносливостью. Мы займемся упражнениями, которые повысят твою стойкость. Укрепление туловища и его верхней части поможет тебе сохранять контроль и вкладывать больше мощи в движения.
Я кивнула.
– Поняла.
Профессор отвернулась.
– Смена, – прокричала она. – Найдите нового партнера. Если я еще к вам не подошла, чтобы дать оценку, подойду в течение занятия. Или вы останетесь после и подождете. Третьего не дано.
Я быстро нашла нового партнера. Это оказался высокий темнокожий смертный парень по имени Вон Сабино. Он был почти равным мне по скорости первые несколько минут. Но в итоге я припечатала его лицом к стене. Он с честью принял поражение и заставил меня пообещать, что мы снова сразимся на следующем уроке.
– Обычно я самый быстрый в группе, – сказал он с ухмылкой, когда я покинула ринг. – Жду следующей встречи.
К концу урока я устала и у меня все болело, но я была довольна. Основы боя отличались от продвинутого владения оружием, но в хорошем смысле. В классе все вели себя непринужденно и с профессором, и друг с другом. Даже несмотря на то, что последний час мы провели в сражениях, это было в хорошем естественном ключе. Я уже чувствовала, как налаживается дружба.
Профессор Стоунфист была строгой, но справедливой. Мне нравилось, что она смертная. Находиться среди смертных оказалось приятной сменой обстановки, хотя я немного переживала, что меня здесь тоже проверят на прочность.
– Так что ты собирался сказать, когда нас прервала профессор в начале урока? – спросила я у Навина.
Он покраснел.
– А, это. Я хотел сказать, что по мере того, как мы, гномы, стареем, нашим глазам легче внутри помещения. Искусственное освещение не такое сильное, как солнечный свет.
Я рассмеялась.
– Забавно.
– Почему?
– Как-то давно я прочитала в какой-то книге, что вампиры не любят свет. А теперь выясняется, что это про гномов, а не про вампиров.
Навин улыбнулся.
– Не уверен, что у вампиров есть неприязнь хоть к чему-то. У них от природы мало слабостей.
– А что насчет друг друга? – предположила я.
Навин кивнул.
– Ты права.
– Расскажи мне про войну, которую упомянула профессор Стоунфист. Кто в ней участвовал? Что произошло?
Навин вскинул руки.
– Слушай, я тогда еще не родился. Тебе лучше спросить у Флоренс или взять книгу в библиотеке. – Он замолчал. – Хотя я уверен, что мы узнаем об этом на истории Санграты.
Я не хотела так долго ждать.
– Но все, что тебе действительно нужно знать, как мне кажется, – продолжал Навин, – то, что в ней участвовали четыре дома. Они разделились на стороны. Два против двух.
– Кто был на стороне Дома Драхарроу?
Навин почесал голову.
– Я почти уверен, что Дом Орфос. Я знаю, что Дом Авари был против Дома Драхарроу. Остальные два дома были сильны, но не так, как эти два.
– То есть Дом Мортис принял сторону Дома Авари? – Я вспомнила Кэтрин, лидера Дома Мортис, которая шла вчера по столовой с двумя трэллами.
– Да, – ответил Навин. – Дом Орфос был тогда немного сильнее. У Дома Мортис с Домом Авари союз казался крепче.
– Но кто победил? – Затем я предположила: – Дом Драхарроу?
– Ты права. Как ты узнала?
– Лорд Драхарроу. – Я нахмурилась. – Кажется, сейчас большая часть власти в руках семьи Драхарроу.
– Правда, – согласился Навин. – Хотя так было не всегда. Но да, Виктор Драхарроу по сути правит Сангратой. Остальные дома подчиняются ему. По крайней мере, пока. Мне кажется, профессор была права, сказав, что это в некоторых отношениях неспокойный мир.
– Что происходит с «Кровавым крылом», когда четыре дома враждуют? Ну то есть разве мы не должны быть нейтральными? Я думала, у всех высокородных здесь сыновья и дочери.
Навин вздохнул.
– Должны. Честно, спроси лучше у Флоренс. Она любит подобные темы. Но если вкратце, во время гражданской войны был хаос. Я думаю, «Кровавое крыло» закрывали. Школа должна была готовить студентов стоять на защите королевства. Но правда в том, и ты, наверное, уже догадалась, что она просто помогает укреплять самые могущественные дома. Поэтому все настолько серьезно, когда дело доходит до выбора дома и отряда. Это отражение того, что будет во внешнем мире. Самые сильные отряды и самые сильные дома внутри «Кровавого крыла» – это отражение самых могущественных домов в будущем и того, в чьих руках будет власть.
– Только у трех из четырех домов в школе есть лидеры, – заметила я.
Навин пожал плечами.
– Верно. Но все знают, что в итоге Блейк станет главой Дома Драхарроу в «Кровавом крыле». У него нет реальных противников. Ну только если не считать его друзей. Подозреваю, что Тео Драхарроу может бросить ему вызов.
Я покачала головой.
– Тео не похож на лидера. – Я нахмурилась, потом добавила: – Но я не так хорошо его знаю.
– Я устал, – простонал Навин. – А еще хочу есть. Мне кажется, мой живот умирает. – Он поднял руки. – Не говори, что я плохо пахну. Не хочу знать.
Я засмеялась.
– Ты идешь в столовую. Я поняла. Ну а я в душ, а потом в библиотеку.
Мы разошлись, договорившись встретиться в общей комнате позже, если никто из нас не уснет раньше. Это казалось весьма возможным. Особенно после того, как я приняла ванну и переоделась в чистую одежду. Я взглянула на свою удобную кровать с желанием лечь, но затем со вздохом заставила себя пойти к двери.
Я хотела исследовать территорию в Академии «Кровавое крыло».