Глава 17

Эсмира

Эсмира выбралась на скалистую поверхность маленького гористого островка посреди моря. Ее босые ноги встретил не песок, а лишь холодный, скользкий камень.

Неподалеку от того места, где она вытащила себя на сушу, на вершине небольшого холма виднелось скопление зазубренных скал; вскоре она поняла, что это все, чем был богат остров. Она была благодарна за то, что он казался необитаемым, учитывая, что стояла там совершенно нагой.

Кое-что привлекло ее внимание, и она взглянула на свои руки: ее метки все еще сияли, излучая ярко-бирюзовый свет, пока морская вода стекала каплями по ее коже.

Они никогда не светились над поверхностью, только в море.

Она поднесла одну руку к лицу, с любопытством поворачивая ее и приподняв бровь. Это интересно.

Когда она снова сосредоточилась на острове, то заметила темный узкий вход среди скальных образований. Он словно манил ее, окутанный тенями и заросший морскими водорослями. Плеск волн о камни мягко отдавался эхом, пока она шла через расщелину, входя в просторную пещеру. Ее вход освещали лучи солнечного света, пробивающиеся сквозь трещины в скалах наверху.

Это было то, что она искала — это должно было быть оно.

По мере того, как она продвигалась вглубь пещеры, по ее позвоночнику пробежал холодок, пока она карабкалась по скользким камням. Внутри воздух был холодным и влажным, он нес в себе землистый, металлический аромат, который ощущался на языке как вкус крови.

Сталактиты свисали с потолка, подобно угрожающим зубам, пока она отваживалась заходить все глубже. Темнота пещеры, казалось, поглощала ее, и она заставила свои глаза измениться. Она не смогла бы объяснить это, даже если бы захотела, она просто знала, что находится именно там, где должна быть — словно ее душа гудела в ответ на то место, где она сейчас стояла.

Ее мысли были запутанным клубком раздумий о том, что все это может значить. Что, во имя всех богов, может быть здесь? Пульс учащался с каждым шагом.

Она прищурилась, приближаясь к одной из дальних стен, заметив странные, выветренные символы, высеченные в камне.

Туннель начал сужаться, и как раз в тот момент, когда она подумывала повернуть назад, ее взгляд упал на проход, частично скрытый мхом, свисающим со стен пещеры. Туннель, казалось, вел еще глубже в самое сердце пещеры. Она протиснулась в узкое пространство, и зазубренные края стены пещеры оцарапали ее обнаженную кожу.

Потолок стал ниже, вынуждая ее пригнуться, чтобы не удариться головой. После того что показалось вечностью, проход расширился, открываясь в скрытую камеру.

— Это оно. Должно быть, это тайный вход в Мэринис, — прошептала она самой себе.

Ухмыльнувшись, она развернулась; быстрым взмахом хвоста она выплыла из пещеры, через туннели и обратно к морю.

Она нашла это — то, что искали люди, то, что было запрещено самими богами.

Зная, что до затонувшего королевства можно добраться, она должна была привести туда свою команду прежде, чем люди короля Роу обнаружат его. Все станет их добычей — она даже надеялась найти ответы на вопросы о том, кто она или что она такое.

Морской бриз развевал ее иссиня-черные волосы вокруг лица, пока она наслаждалась теплом, которое солнце дарило ее коже. Бросив нерешительный взгляд в сторону желоба, где поджидал монстр, она нырнула обратно в море, сменив облик в воздухе перед тем, как врезаться в воду и устремиться на север под самой поверхностью.

Назад к «Призраку ночи».

Назад к отцу.

И, будем надеяться, назад к ответам, которых она так жаждала.

Ей потребовались дни, чтобы отыскать скрытую пещеру в море, и почти столько же, чтобы проделать обратный путь. Сначала она поплыла к Бухте Анкоридж, где команда часто заходила в порт, и, не увидев «Призрака ночи» на рейде, продолжила путь на север, ближе к Лефирину.

С каждым часом, что она проводила под волнами, ее разочарование росло — корабля нигде не было. Она гадала, не пытается ли отец наказать ее, зная, в какую ярость он придет по ее возвращении из-за нарушения приказа. Очередного.

Эсмира выпустила импульс силы, и вода вокруг нее заволновалась от его мощи. Со всех сторон она наткнулась на сопротивление объектов и существ в радиусе нескольких миль, но одна вибрация отпрянула гораздо интенсивнее остальных, и она поняла — это должен быть корабль.

Проплыв еще несколько миль, Эсмира резко замерла: в поле зрения появилось днище «Призрака ночи». Ее брови поползли вверх от недоумения, когда она заметила, что судно стоит на якоре посреди открытого моря — команда редко так поступала, если вообще когда-либо делала подобное.

Когда она приблизилась к стоящему на якоре кораблю, чувство тревоги захлестнуло ее. На судне царила жуткая тишина, ощутимая даже оттуда, где она зависла в воде; на палубе не мерцало ни одного фонаря. В горле перехватило, а по венам скользнул ужас.

Голова Эсмиры показалась над поверхностью; ее глаза впились в ониксовый корпус корабля. Луна висела низко в небе, заливая светом спокойное темное море.

— Проклятье, — пробормотала она и последним мощным толчком хвоста достигла борта, на лету принимая человеческий облик.

Ухватившись за веревочную лестницу, она взобралась наверх и перекинула ноги через планширь. Как только ее ступни коснулись палубы, морская вода скатилась по коже и собралась лужей на дереве.

Где все? Осторожно двигаясь по палубе, она пыталась прикрыть обнаженное тело руками, а ее чувства были предельно обострены.

Воздух наполнился запахом железа, смешанным с соленым ароматом моря. У грот-мачты жуткое зрелище заставило ее замереть — тела были разбросаны по палубе, безжизненные, изуродованные жестокими ранами и ожогами. Багровые лужи пятнали деревянные доски, собираясь вокруг павших.

У Эсмиры перехватило дыхание, прежде чем она сорвалась на бег и рухнула на колени рядом с грудой тел своих соратников.

— Нет. Нет. Нет. Нет! — вскрикивала она снова и снова, отказываясь верить глазам.

Кровь прилила к ушам, зрение затуманилось; она стояла на коленях, не зная, что делать.

Эсмира переворачивала каждое тело, и обожженная, обугленная кожа каждого мужчины была еще более неузнаваемой, чем у предыдущего. Она отметила, что это лишь часть команды, остальных нигде не было видно. Осматривая каждое уцелевшее лицо, она почувствовала слабое облегчение: отца среди них не было — как и Джека.

Она сжала кулаки; ярость и скорбь вскипели в ней, когда она поднялась на ноги. Кто бы ни сделал это, он заплатит. Они заплатят своими жизнями. Жизнями своих любимых и каждого, кто им дорог.

Эсмира двинулась через корабль, стараясь перешагивать через тела, устилавшие пол. Она пронеслась по палубе и обнаружила, что кабинет отца тоже пуст. Заметив его камзол, висящий у двери, она взяла его и обернула вокруг своего нагого тела, прежде чем покинуть темную комнату.

Ее взгляд скользнул к лестнице, ведущей в трюм. Когти Эсмиры удлинились, когда она выхватила пистолет из-за пояса павшего матроса. Бесшумно направившись к люку, она начала спускаться; каждый скрип дерева под ее ногами отдавался эхом в тишине.

В тусклом свете камбуза она заметила следы борьбы: перевернутые столы, разбитые ящики и еще больше крови, впитывающейся в деревянные доски пола. Кто, черт возьми, мог это сделать?

Когда она обнаружила, что и эта часть корабля пуста, у нее не осталось зацепок о том, куда могла деться остальная часть команды.

Их выбросили за борт? Когда она прибыла, в море не было плавающих тел. Проклятие отца не давало ему умереть, но что, если его забрали? Грозный капитан Блэквуд остался без защиты своего величайшего оружия и теперь мог быть в руках врага.

А когда врагом был весь Римелль, чьих жителей они дразнили веками, оставалось только гадать, чьих это рук дело. Награда за голову ее отца или его поимку была одной из самых крупных во всем королевстве.

Но они сожжены, — подумала она. Нет — нет, она не могла так думать. Смертные Лефирина никогда не были бы достаточно храбры, чтобы напасть на «Призрака ночи».

Взбежав по лестнице, она едва не ахнула при виде Джека — он стоял над окровавленными телами, единственный выживший мужчина.

Ее глаза впились в него, взгляд изменился, а мысли закружились вихрем. Что, если это вовсе не было нападением? Что, если это мятеж?

Эсмира едва узнавала выражение его лица. Она бросилась к нему, кривя губы в оскале, вскинула пистолет и выстрелила трижды.

БАХ. БАХ. БАХ.

Звук эхом разнесся над водой, наполняя полночный воздух, но Джек едва успел уклониться от пуль. Когда пистолет опустел, она небрежно отшвырнула его в сторону, продолжая наступать на него.

Джек встретился с ней взглядом:

— Эсми, подожди!

— Нет, — взревела она, ослепленная пеленой ярости.

Ее когтистая рука сомкнулась на его горле, когда она прижала его спиной к грот-мачте. Золотистые глаза Джека вылезли из орбит, пока он отчаянно пытался вдохнуть воздух.

— Если ты попробуешь сменить облик, чтобы вырваться, я отрежу крылья от твоего гребаного тела, — прорычала она.

— Пожалуйста, выслушай меня! — слова, вылетавшие из него, едва можно было разобрать, его легкие требовали воздуха в ее хватке. — Эсмира! — прохрипел он.

Ее хватка усилилась, рука слегка задрожала, прежде чем она отпустила его, оттолкнув от себя. Джек всхлипнул, пошатнувшись в сторону и едва не потеряв равновесие.

— Какого во имя всех богов ты это сделала?! — на его лице отразился истинный ужас.

Она подошла к нему; два кинжала, сотворенных из воды, зависли по обе стороны от ее головы, их лезвия были направлены прямо в глаза Джека. Ее взгляд начал светиться, озаряя его тело, пока он дрожал от страха.

Сирена под кожей Эсмиры больше не видела в стоящем перед ней мужчине друга — только угрозу. Ее капитан и половина команды исчезли, в то время как вторая половина лежала убитой у ее ног. Кто-то был за это в ответе, и, по иронии судьбы, в живых остался лишь один человек, способный об этом рассказать.

— У тебя есть тридцать секунд, чтобы выложить всё, что знаешь, прежде чем я выколю тебе глаза, Джеки, — она наслаждалась тем, как дрожь пробежала по его телу от звука ее голоса, зная, насколько серьезна эта угроза.

— Опусти клинки, — взмолился он, но она лишь вскинула бровь. — Эсмира! Я твой друг.

— У меня нет друзей, — просто заявила она, и его тело вздрогнуло от этих слов.

Он выдохнул, выпрямляя спину.

— Ты знаешь, что это неправда. Не становись тем монстром, в которого он тебя почти превратил.

— Пятнадцать секунд, Джек, — голос Эсмиры звучал со смертоносным спокойствием.

— Ладно, ладно! — он снова тяжело задышал, подняв руки в жесте капитуляции. — Когда ты ушла, он отправил половину команды на твои поиски.

— Зачем? — потребовала она.

— А ты сама как думаешь?! Ты сбежала, Эсмира! Даже я понятия не имел, куда ты направилась.

Она шумно выдохнула через нос и опустила водяные кинжалы.

— Начни с самого начала. Что произошло после моего ухода?

Его поза немного расслабилась, но она видела, что он все еще начеку, ожидая удара.

— Мы ждали два дня, и, когда ты не вернулась, он разослал половину людей во все стороны. Мы встали на якорь здесь, чтобы они знали, куда возвращаться. Он не хотел ждать, пока мы зайдем в какой-нибудь порт или встанем в бухте. Капитан хотел, чтобы мы начали охоту немедленно.

— И ты был здесь, когда это случилось? — она указала на безжизненные тела.

Джек быстро замотал головой.

— Нет. Я прибыл сюда несколько часов назад и сразу улетел, чтобы попытаться найти след.

Ее горло перехватило, и она уставилась на него не мигая.

— И ты нашел? Нашел след?

— Да, — выдохнул он, нерешительно указывая на грот-мачту корабля.

Ее взгляд проследил за его жестом, и губы приоткрылись при виде слов, слегка выжженных на парусине.

«Пираты Римелля, будьте предупреждены».

— Корабли Лефирина теперь плывут обратно в свое королевство, — закончил он.

Водяные клинки с негромким всплеском упали на палубу. Губы Эсмиры разомкнулись, а взгляд стал отсутствующим.

— И кто был на борту этих лефиринских кораблей, Джек?

Взгляд Джека потемнел.

— Думаю, ты и сама уже знаешь.

Теперь ожоги на телах ее команды обрели смысл, в то время как всё остальное казалось не тронутым огнем. Феникс намеренно оставил «Призрака ночи» целым — как предупреждение для всех пиратов королевства.

Это была ее вина. Все это была ее вина. Она не только оставила отца и команду без защиты, но и была единственной причиной, по которой Феникс выжил после крушения своего корабля. Она спасла его за его доброту, но он лишь отплатил ей тем же, использовав это против нее.

Ее взгляд встретился со взглядом Джека.

— Он у них? Феникс держит моего отца в плену?

— Да, — ответил он без колебаний. — Он привязан в центре корабля у грот-мачты — его даже не держат в камере под палубой. Они уже подходили к Лефирину, когда я повернул назад, чтобы искать тебя.

У Эсмиры всё внутри оборвалось. Они собирались доставить ее отца к королю, но это было даже не самое худшее. Они везли его на сушу. Его сапоги больше не будут стоять на палубе корабля в море — они коснутся почвы королевства, против которого он был проклят.

Паника сдавила ей горло. Он не сможет дышать. Не сможет видеть или есть.

Не говоря больше ни слова, Эсмира направилась к носу корабля; Джек молча последовал за ней, держась в нескольких шагах позади. Остановившись у самого края, она забралась на планширь, балансируя на нем и вглядываясь в воду. Отцовский камзол развевался на ночном ветру, вздымаясь у нее за спиной.

Она вытянула руки прямо над морем, пока волосы хлестали ее по лицу. Ветер усилился, ее сила хлынула во все стороны — с каждой секундой волны становились всё неистовее. И когда море превратилось в дикий шторм, она с силой развела руки в стороны, посылая ударную волну через весь океан, призывая остатки своей команды вернуться к ней.

Тяжело дыша, она спрыгнула вниз, и когда ее глаза встретились с глазами Джека, на его губах заиграла почти горделивая улыбка.

— И каков наш следующий шаг… Капитан?

Эсмира прищурилась от этого титула. Пока отец отсутствовал, она официально была исполняющей обязанности капитана. Теперь ее слово — закон на борту «Призрака ночи».

Снова встретившись с ним взглядом, она поджала губы и произнесла:

— Думаю, пришло время преподать Фениксу урок и показать, что бывает, когда его пламя немного намокнет. Идет?

Когда из далека показались пинасы, словно принесенные самой силой волн, хищная улыбка Джека стала такой же широкой, как и ее.

— Идет.

День спустя шум и суета столицы Лефирина окружали Эсмиру, пока ее команда беспрепятственно смешивалась с шумной ночной толпой. Кивком она подала им сигнал к действию. Они пробирались через лабиринты улиц королевства, пока острые глаза Эсмиры выискивали любые признаки городских стражников.

План был прост: проникнуть в замок, найти отца и прикончить огнерукого принца. Ее когти ныли от жажды мести.

— Завтра вечером улицы будут почти пусты, верно? — окликнул один стражник другого, когда они прошествовали мимо, даже не взглянув на них.

Любопытство взяло верх над Эсмирой, и она последовала за ними, несмотря на нерешительность Джека, который стоял, прикрывая ее спину. Она прижалась к стене переулка и стала наблюдать, вслушиваясь.

— Завтра бал, на котором принц должен выбрать жену, и там будут все, чья фамилия хоть чего-то стоит, — мужчина поморщился, воротя нос от нищего, сидящего на обочине. — Замок будет открыт для всех видов существ из каждого королевства Римелля. К сожалению, нам всё равно придется иметь дело со сбродом, который отирается в этих частях города.

Эсмира усмехнулась, увидев возможный путь в замок. Она повернулась к Джеку, который скрестил руки на груди, прислонившись к кирпичному зданию, в тени которого они прятались.

— Мне ведь это не понравится, правда?

— Не хочешь немного поиграть в переодевания? — она подмигнула ему.