Глава 15

Дрэвин

Огонь потрескивал в камине покоев Атласа, наполняя комнату ароматом горящего кедра, пока Дрэвин сидел на диване, наслаждаясь тишиной. Тепло должно было унять холод в костях, но ничто не могло прогнать его — ни смена одежды, ни вино в руке, даже его наполненная огнем кровь не могла убрать ледяную дрожь, пробегавшую по позвоночнику каждый раз, когда он думал о ней. Об Эсми.

Атлас развалился в кресле с высокой спинкой напротив него, закинув ногу на ногу, с кубком вина в руке.

— Итак, — протянул его брат, наблюдая за ним поверх края чаши. — Что именно произошло в этой твоей маленькой поездке? Я хочу подробностей. И надеюсь, что некоторые из них будут грязными, — он поиграл бровями.

Ну вот и закончилась тишина.

Дрэвин закатил глаза.

— Ты заноза в заднице.

Атлас сменил позу и подался ближе к нему.

— Ой, да брось. Я уверен, что всё не было так уж ужасно. Я имею в виду, слава богам, что ты в порядке, но…

— За исключением Калипсо и Нарисы, ибо они явно делали всё возможное, чтобы утянуть меня в свои пучины, — перебил его Дрэвин.

— Смело — так дурно отзываться о богинях, Дрэ. — Атлас прыснул, но, когда Дрэвин не разделил его веселья, лицо брата стало серьезным. Он потер виски. — Ладно, теперь серьезно. Что случилось?

Дрэвин вздохнул и рассказал ему историю о том, как они вышли в море на поиски Мэриниса, о женщине, которую он встретил в Анкоридж-Коув, и о бое, разразившемся на палубе его корабля, когда Блэквуд нашел их. И напоследок — о массивном существе, полностью состоящем из воды, которое отправило его судно на дно моря. К концу рассказа лицо Атласа побледнело.

— Ты серьезно насчет кракена?! — ахнул Атлас.

Дрэвин быстро затряс головой, отказываясь встретиться с ним взглядом.

— Я не нахожу другого объяснения тому, что видел собственными глазами. Команда верит, что это была шальная волна, но я видел всё как есть, прежде чем это чудовище потушило мое пламя. Щупальца ползли по бортам моего корабля, вздымаясь к небу, прежде чем обрушить его вниз.

— И ты сказал, что они были сделаны из воды? — вставил Атлас.

— Именно так.

— И как же команда этого не заметила? — спросил его брат.

Дрэвин сглотнул, зная, какой будет реакция, прежде чем признался:

— Я испепелил канаты, державшие пинасы. Они рухнули обратно в воду прежде, чем я смог увидеть весь масштаб того, с чем мы столкнулись. Никто не обмолвился ни словом о том, что видел монстра Блэквуда. Только волна без шторма.

— Ты сделал что?!

— Это было сделано, чтобы дать им шанс на спасение, — сказал Дрэвин, пожав плечами. — А капитан должен идти на дно вместе со своим кораблем.

— Это такая чушь, Дрэ, — рявкнул Атлас. — Ты принц. Как твой будущий король, я, блядь, запрещаю тебе когда-либо снова выкидывать подобные идиотские трюки, — Дрэвин никогда не видел, чтобы Атлас становился серьезным так быстро. — Это чудо, что ты не утонул! Что, если бы ты никогда не вернулся в Лефирин?

Дрэвин не знал, как сказать брату, что в Лефирине его почти ничего не держало, кроме него самого. Отец приговорил его к морю, и там он чувствовал себя больше дома, чем в собственном королевстве. Несмотря на то, насколько сильно его пламя презирало воду.

Атлас выдохнул.

— Эта женщина, которую ты нашел и которая искала убежища… Она утонула?

Дрэвин откашлялся. Волна сожаления прокатилась по нему при мысли о том, как он запер её в камере без возможности выбраться, пока внутрь врывалась вода.

— Да. Всё, что она искала, — это путь к лучшей жизни, по крайней мере, так она говорила. А в итоге это лишь обрекло её на погибель в пучине.

— Ты не можешь винить себя за это, Дрэ, — заверил он его. — Это не твоя вина.

От этих слов ему не стало легче — это была его вина, что она погибла в море. Его вина, что у неё не было шанса спастись на шлюпке вместе с его командой. Он попытался сделать доброе дело, хоть раз. Что-то большее, чем то, чем всегда был славен Феникс — смерть, разрушение и разорение.

Он хотел принести кому-то мир. Хотя бы однажды.

Дрэвин взглянул на открытые двери, ведущие на балкон с видом на Лефирин. Занавески, отодвинутые в сторону, трепетали на ветру, влетавшем в комнату.

— А разве нет?

— Нет. И я не хочу, чтобы ты держался за это чувство вины. Виноват в этом Сайрус Блэквуд, и только он, — Атлас несколько раз раздраженно выдохнул. — И эта его маленькая тварь, — прорычал он.

— Возможно, ты прав, — солгал он, зная, что всегда будет нести это бремя, так же, как и за смерть матери.

Атлас откинулся на спинку кресла, изучая Дрэвина взглядом.

— Ты сказал отцу, что тебя выбросило на обломки. Это правда?

Он кивнул.

— Я был без сознания, легкие были полны воды, когда я внезапно пришел в себя и выкашлял то, что едва не убило меня. Я готов поклясться, что слышал голос, чей напев вернул меня из-за грани.

Видение нахлынуло на него внезапно: он распластан на полуразбитых досках, выкашливает морскую воду и видит перед собой пару ледяных голубых глаз, замерших над ним. Однако, как только зрение прояснилось, они исчезли. Он всё это вообразил — вообразил, что она была той, кто его спас.

Атлас рассмеялся.

— Дрэ, ты что, приложился к рому перед кораблекрушением? Или, может, сильно ударился головой?

Дрэвин уставился в камин, наблюдая за тем, как пляшут и горят языки пламени.

— Ты веришь в сирен?

Его брат замер лишь на секунду, но затем к нему вернулась беззаботная ухмылка, и он сделал глоток вина.

— Ты спрашиваешь, верю ли я в страшилки? Мифы и легенды? Должен признать, я обожаю хорошие истории. Обычно те, что рассказывает пьяный матрос в таверне, пытаясь оправдаться, почему он насадил свой корабль на скалы.

Дрэвин резко выдохнул, качая головой.

— Я серьезно.

— Я тоже, — Атлас подался вперед, теперь уже пристально изучая его. — Что? Ты думаешь, тебя спасла сирена?

Он замялся, его пальцы крепче сжали кубок, пока он глубже погружался в подушки дивана.

— Я не знаю.

— Никто не видел их и не слышал их песен с тех пор, как их истребили несколько веков назад, — Атлас хмыкнул, ставя кубок на чайный столик перед собой. — Допустим, я поверю, что сирены не вымерли. Если в историях есть хоть капля правды, она бы тебя сожрала, — он разразился смехом, драматично вскинув руку в воздух. — Пировала бы твоей поцелованной солнцем и пропитанной морской солью плотью.

— Если она была одной из них, то я не знаю, почему она меня не убила, — признался Дрэвин.

Его брат фыркнул.

— Ну, может, ей приглянулось твое лицо.

Дрэвин хмыкнул, поднимаясь с дивана.

— Ой, отвали.

— Я серьезно! — Атлас встал рядом с ним. — У тебя всегда был этот вид — мрачный, штормовой. Может, она была заинтригована.

Дрэвин лишь закатил глаза в ответ.

— А это не могла быть та женщина, которую ты потерял или которую считал утонувшей? — спросил Атлас.

Дрэвин задумался на мгновение — в его памяти всплыла сцена с пробоиной в днище лодки, как раз там, где была её камера.

— Это не могла быть она. Она утонула еще до того, как корабль пошел ко дну. Их пушки стреляли прямо сквозь тюремный отсек.

— Что ж, тогда, возможно, это была удача. Или Ирах приглядывал за тобой, пока ты был вне его владений, — предположил брат.

— Этот ублюдок никогда раньше ничего для меня не делал, — возразил он с угрюмым видом, и пламя во всех свечах в комнате внезапно взметнулось вверх.

Атлас вздохнул, подошел к Дрэвину и похлопал его по плечу.

— Как только корона перейдет ко мне, твое время скитаний по морям закончится, — он выдохнул. — Боги, я хотел сделать тебе сюрприз, но клянусь, каждый раз, когда я вижу тебя, огонь в твоих глазах угасает всё сильнее и сильнее…

Дрэвин высвободился из хватки брата.

— О чем это ты?

Атлас откашлялся.

— Когда я вступлю на престол как король, я хочу, чтобы ты стал моим советником, Дрэ. Это будет наш способ править вместе. Я буду первым королем Лефирина, владеющим силой, и я не представляю себя там, если ты не будешь стоять рядом со мной.

Глаза Дрэвина расширились. Атлас хочет видеть его советником? Он никогда не помышлял о том, чтобы снова иметь какое-либо отношение к короне, не говоря уже о том, чтобы помогать правителю принимать решения. Дрэвин губил всё, к чему прикасался, и он никогда не позволил бы себе обречь правление брата на провал.

Когда он собрался ответить, в дверь покоев постучали.

— Войдите, — проворчал Атлас.

Дверь открылась, явив гвардейца, который замер в глубоком поклоне.

— Принц Атлас, гости из Терраны просят вашего присутствия в садах.

Атлас повернулся к Дрэвину, вскинув бровь с озорной ухмылкой.

— Впереди лучшие дни, брат. Ну что, не желаешь составить мне компанию и развлечь наших прекрасных гостей?

— Похоже, у меня нет выбора, — проворчал он.

Дрэвин последовал за ним без лишних слов, однако поймал себя на том, что представляет те самые «лучшие дни», о которых говорил брат, вместе с парой ледяных голубых глаз, которые он никак не мог выкинуть из головы.

Часовые монотонные беседы в саду были для Дрэвина личной версией ада. Настолько, что, когда к ним приблизились гвардейцы его отца, он почувствовал мимолетное облегчение.

— Капитан Дрэвин, — он и Атлас обменялись понимающими взглядами, прежде чем повернуться к стражнику.

Тот едва сдерживал беспокойство под их тяжелыми взорами. По отдельности каждый из них внушал трепет, но когда они стояли вместе, их мощь становилась почти осязаемой.

— Ты хочешь что-то сказать? — бросил Атлас, вскинув бровь.

— Король требует вашего немедленного присутствия в тронном зале, — ответил мужчина.

— Зачем? — спросил Дрэвин. — Мы были там всего несколько часов назад. Наверняка он…

— Наверняка у него есть причина, капитан, — перебил его гвардеец. — Вашему королю нужны слушатели, и я здесь, чтобы забрать вас.

Челюсть Дрэвина сжалась.

Атлас сделал шаг к мужчине.

— Он не только капитан, но еще и принц. Ты будешь говорить с моим братом уважительно, независимо от того, как с ним обращается король. Он королевской крови. Дрэвин выше тебя во многих смыслах, ты, никчемный страж.

Дрэвин считал, что защита брата едва ли оправдана, зная, что дерзость гвардейца, скорее всего, была продиктована волей короля.

— Очень хорошо. Прошу прощения, принц Атлас.

Атлас фыркнул.

— Твои извинения направлены даже не тому человеку. Постарайся лучше. Мы встретимся с отцом в тронном зале, а ты — свободен.

Он хотел обойти гвардейца, но тот остановил его.

— Он просил только капитана Дрэвина.

Тени Атласа тут же взметнулись, его глаза превратились в вихрь серого тумана, когда он склонился и заглянул в глаза теперь уже перепуганного стражника. Вокруг них начала собираться толпа зевак.

Атлас поднял руку; тени заплясали вокруг его пальцев, сочась из ладони.

— Ты сейчас хочешь сказать, что я не могу сопровождать своего брата к трону, который однажды станет моим?

— К-конечно нет, принц, — заикаясь, пролепетал тот.

— Тогда исчезни с глаз моих, — Атлас выпрямился, и тьма втянулась обратно в его ладони. Дрэвин наблюдал за этим с ухмылкой, наслаждаясь зрелищем вместе со всеми остальными.

Мужчина не мог убежать достаточно быстро, едва не спотыкаясь о собственные ноги, пока пятился назад.

Когда Атлас повернулся к Дрэвину с широкой улыбкой, тот издал короткий смешок.

— Это было обязательно?

— То, что ты смирился с тем, как люди с тобой обращаются, не значит, что я должен с этим мириться, Дрэ, — ответил он, пока они направлялись к тронному залу.

Взгляд Дрэвина смягчился: он понимал, что брат желает ему добра. Атлас всегда желал добра, опекая Дрэвина как защитник-старший брат, коим он и являлся — особенно после того ужасного дня, когда Дрэвин потерял контроль над пламенем.

Остаток пути они прошли в тишине, пока не достигли дверей.

Король Роу выглядел совсем не радостным, видя их вдвоем.

— Требовался только один из вас.

— И всё же мы оба здесь, — бросил вызов Атлас. — Что тебе снова нужно от Дрэвина, отец?

Щеки короля вспыхнули ярко-красным.

— Следи за языком, мальчик. Ты — наследник. Я — король. Речь идет не о том, чего я буду требовать от твоего брата, а о том, чего я требую от капитана моей армады.

Дрэвин обошел Атласа и встал впереди.

— Могу ли я чем-то помочь вам, отец? — он кожей чувствовал разочарование Атласа, стоящего у него за спиной.

— Высокие эльфийские семьи Сумнэ прибыли и принесли вести.

— И что же это за вести? — вставил Атлас.

Король ткнул пухлым, отекшим пальцем в сторону своего наследника.

— Еще одна выходка, Атлас, и я велю тебя вывести! — он вернул взгляд к Дрэвину. — В нескольких милях отсюда, в море, на якоре между нашими королевствами был замечен корабль.

— Возможно, рыболовецкое судно? — предположил Дрэвин.

— Нет, — злобная ухмылка растянулась от уха до уха на лице короля. — Они утверждают, что это был «Ночной Призрак».

Брови Дрэвина удивленно поползли вверх.

— И Блэквуд не предпринял попытки напасть?

— Возможно, кораблей Сумнэ было слишком много, чтобы он решился бросить им вызов, — предположил Атлас вслух.

Дрэвин понимал, что дело не в этом: он знал, что зверь может уничтожить столько кораблей, сколько пожелает его хозяин. Он снова поднял глаза на короля. — Чего вы просите от меня?

— Думаю, ты и сам уже знаешь, мальчик.

Тяжелый выдох сорвался с губ Дрэвина, когда он осознал ужасающую правду: отец отправляет его на самоубийственную миссию. Это был идеальный способ избавиться от него навсегда.

— Ты что, совсем свихнулся?! — взревел Атлас.

— Пошел вон! Немедленно! — проорал в ответ король Роу.

— Он твой сын! — кричал Атлас, и его голос отражался от стен. — Никто не может выжить после нападения «Ночного Призрака». То, что ему удалось это в первый раз — чудо, а эльфам просто повезло добраться невредимыми! И всё же ты посылаешь одного из своих наследников на заведомо проигранную битву в море.

В огромном зале повисла тяжелая тишина, пока отзвуки криков не улеглись. Дрэвин изо всех сил старался прикусить язык, переваривая приказ, который ему предстояло выполнить. Он понимал, что способа победить существо, созданное из моря, не существует — особенно когда его собственная сила черпается из пламени.

— Если мы станем тем королевством, которое наконец повергнет Блэквуда, мы станем самыми уважаемыми и могущественными в мире! Неужели у тебя нет веры в Феникса Лефирина? — бросил вызов король его наследнику.

— У меня есть вера в мир и в каждого бога, правящего королевствами. В кого у меня нет веры, так это в тебя. Всё, чего ты ищешь — это больше власти и влияния. Давай не будем забывать, что Ирах не счел тебя достойным такой силы. Он даровал её нам, — Атлас указал на себя и Дрэвина.

Жестокая улыбка расплылась по лицу короля, пока он смотрел на них обоих сверху вниз. Руки Дрэвина сжались в кулаки; он пытался подавить пламя, плясавшее на кончиках его пальцев.

— Ты забываешься, Атлас, — спокойно произнес король. — Не он мой наследник, а ты. И хотя он мой сын, он также капитан моего флота. Его долг перед королевством — избавить нас от любых угроз.

Дрэвин заслонил собой брата.

— Всё в порядке, Атлас. Его решение принято. Как и моё, — он на мгновение замолчал, заставляя себя отвести взгляд от брата и снова обращаясь к королю. — Моя команда подготовит корабли, и мы отплывем на рассвете.

Прежде чем кто-то успел проронить хоть слово, Дрэвин развернулся на каблуках и зашагал к дверям, с грохотом захлопнув их за собой и делая первые шаги навстречу тому, что наверняка станет его концом.