Зайдя в больницу, Лея неосознанно напряглась. Ей никогда не нравилось здесь находиться. Сначала родители, потом дядя Искандер, дядя Халиль и Джамиль.

Странно, что все снова начинается с больницы. Стоило ей решить простить их, как она вновь оказалась в больнице и дядя Халиль снова здесь.

Эмин показал рукой на дверь палаты, и она осторожно вошла, тогда как он, остался поговорить с врачом.

Мерный звук датчиков, будто предупреждал о том, что он жив и все хорошо, но это может измениться в любой момент. Тяжелое дыхание дяди Халиля заставило ее напряженно застыть у койки и всмотреться в его лицо, испещренное морщинками.

— Дядя Халиль? — она осторожно присела рядом и дотронулась до его руки.

— Дочка, — прохрипел он, открывая глаза и заставляя ее расплакаться. — Боялся, что больше не увижу тебя.

— Ну, что вы говорите? — всхлипнула она, целуя его ладонь и прижимая к себе. — Простите меня за все, что было? Я поступила глупо, поставив гордость превыше всего. Мне очень стыдно, что я потратила столько времени на глупую ненависть и злобу.

— Я не злюсь, дочка. Никогда не обижался, — он слабо улыбнулся, и датчик запищал, ускоряя сердечный ритм на экране монитора.

— Не волнуйтесь, пожалуйста. Мы теперь рядом. Эмин сейчас подойдет.

Эмин будто слыша ее слова, вошел в палату, встречаясь с глазами отца и хмурясь.

— Здравствуй отец.

— Сын.

— Врач говорит, что ты перестал придерживаться диеты и пропускаешь прием лекарств, — голос был грозным, и Лея настороженно посмотрела на лицо свекра.

Дядя Халиль улыбался, совершенно игнорируя его, и она выдохнула, чувствуя, что Эмин по-своему проявляет заботу и беспокойство, говоря все таким тоном, будто отчитывает.

Хотя в случае с отцом так и было. Он отчитывал его как ребенка.

— Теперь вы здесь и присмотрите за мной, верно, дочка? — прошелестел он и Лея кивнула.

— Да, конечно.

— Поверь, если показатели не улучшатся, я заберу тебя в Париж.

— Лучше скажи мне другое, — он слегка закашлялся, приподнимаясь, и Лея помогла ему, подложив подушку повыше. — Когда вы мне подарите внука?

Лея, смутившись от вопроса, стыдливо опустила голову, даже не пытаясь что-то придумать.

— Папа разве сейчас речь о нас? — разозлился Эмин.

— Самое время. Хочу увидеть внука, прежде чем умру.

— Дядя Халиль…

— Отец! — хмурился Эмин.

— Зови меня папой? — попросил дядя Халиль, сжимая ладошку Леи и она, замерев, кивнула.

— Папа вам сейчас не стоит думать ни о ком, кроме себя. Мы побудем столько сколько нужно, чтобы вы пришли в себя.

— Лея права. Пока тебя не выпишут, мы будем здесь.

— А твоя учеба? — спросил он нахмурившись.

— Я написала пока на две недели, — пожала плечами Лея, понимая, что его здоровье важнее учебы — Если нужно будет, я продлю.

Эмин подошел к Лее, положив свою ладонь ей на плечо.

— Нужно будет, я решу этот вопрос.

— Хорошо, — закашлялся дядя Халиль, махая рукой. — Езжайте домой, отдохните.

— Идем Лея.

Эмин придержал дверь, пропуская жену и заметил, как она вытирает слезы.

— Не волнуйся. С ним все будет хорошо.

— Ты уверен? — повернулась к нему Лея. — Мне он показался очень больным.

— Судя по тому, как он растаял от твоей улыбки и присутствия, ты простила его? — улыбнулся Эмин и Лея согласно кивнула. — Тогда я уверен на сто процентов, что теперь он пойдет на поправку еще быстрее.

— Очень надеюсь.

— Его тоже простишь?

— Да. Не хочу больше носить это в себе. Тяжело.

— Ну и правильно, — он подмигнул ей, открыв дверь внедорожника и помогая сесть. — Кстати, пока я говорил с врачом, звонила Наиля. Просила привезти тебя завтра.

— Почему она звонит тебе?

— Я ее любимый зять, — улыбается он так очаровательно, что Лея не сдерживается и улыбается в ответ.

— Подхалим.

— Ну-ну, я бы попросил, — нахмурился Эмин, но улыбка все равно скользнула по лицу. — К тому же, она волновалась о состоянии отца.

— Спасибо.

— Вам спасибо, — он сжал ее ладонь, заставляя Лею замереть и впиться в его лицо таким взглядом, что он невольно пожал плечами. — Не думал, что они будут переживать о нем так же, как ты.

Она кивнула, приняв его объяснения. У дома их встречали госпожа Марьем, Ирада и Джамиль.

— Дочка, — госпожа Марьем раскрыла объятия и Лея улыбаясь, обняла ее.

— Здравствуйте, госпожа Марьем.

— Сынок, — она улыбнулась, обнимая Эмина следом. — Как добрались?

— Лея, — Ирада обняла ее, погладив по спине, и Лея неожиданно встретилась с глазами Джамиля.

— Привет.

— Привет Джамиль, — улыбнулась ему Лея.

— Теперь понятно, почему у тестя инсульт, — хмыкнул Джамиль, совершенно не стесняясь. — Ты и его простила?

— Твой муж хоть когда-нибудь затыкается? — спросил Эмин у сестры, намеренно игнорируя зятя.

— Джамиль, — Ирада стукнула его легко в живот. — Прекрати.

— Кто тебе сказал, что я тебя простила? — хмыкнула Лея.

— Но разве, ты…

— Всего лишь вежливость, — толкнув его плечом, Лея прошла вперед, вызывая у мужа довольную улыбку.

— Что-то остается неизменным.

— Лея?! — пошел за ними следом Джамиль.

— Кажется, она действительно простила их, мам, — улыбнулась Ирада, и мама кивнула, соглашаясь с ней.

До ужина Джамиль не оставлял Лею в покое, пока она не призналась ему, что действительно больше не злится на него. Поэтому напряжение, которое она всегда чувствовала, приезжая сюда, вдруг испарилось, заставив ее улыбаться и смеяться над шутками Джамиля и подколами Эмина.

— Что насчет поставок Джамиль?

— Не сейчас Эмин, — возмутилась мама. — Вы только приехали, неужели ты не можешь ни о чем думать, кроме работы?

— Могу.

— Вот и подумай о своей жене. Они снова похудела, — внимательно смотрела на Лею, госпожа Марьем. — Или может…

— Нет! — отчеканил Эмин, понимая, куда она клонит.

— Хорошо, — было видно, что она расстроена и Лея стрельнула глазами по Эмину, который сжав челюсти, смотрел в тарелку.

Кажется, все сговорились.

— После ужина, в кабинет Джамиль, — сказал Эмин и, встав из-за стола, покинул столовую.

— Детка, у вас все хорошо?

— Да. Он просто расстроен из-за состояния отца.

— Ясно, — кивнула госпожа Марьем. — Если ты устала, можешь подняться в комнату.

— Я хотела немного поговорить с Ирадой, если можно, — сказала Лея, понимая, что здесь им придется спать в одной комнате.

Точнее в одной постели.

По этой причине она избегала затягивать визиты. В первые годы их пребывания в доме в его спальне стоял диван, где ночевал Эмин, однако в последний раз его убрали, поставив жесткие кресла, и им пришлось делить одну кровать.

Оглядываясь назад, она с усмешкой вспоминала свою наивность и тревогу. Всю ночь она не сомкнула глаз, опасаясь мужа, но как только его голова упала на подушку, он начал громко сопеть, позволив Лее, наконец, расслабиться и заснуть.