Марк. Иллюзия контроля

1

Согласие на сделку с Анжелой было для Марка не актом раскаяния, а тактическим манёвром. Он понимал, что она имеет на него компромат, которого достаточно для серьёзных проблем. Но он также понимал, что её компромат — это её единственное оружие. Если он сможет дискредитировать её или сделать так, чтобы её информация потеряла ценность, он выйдет из игры победителем.

Он начал работать над этим сразу после звонка.

Первое, что он сделал, — перевёл на счёт Натальи Соболевой один миллион рублей из тех трёх, которые он у неё взял. Не половину, как обещал Анжеле, а треть. Он хотел показать, что он «исполняет обязательства», но не слишком быстро — это выглядело бы подозрительно. Он также отправил Наталье сообщение с извинениями и обещанием вернуть остальное «в ближайшее время». Наталья не ответила — она была в Таиланде и, кажется, не собиралась возвращаться к болезненным воспоминаниям.

Второе — он начал копать под Анжелу. Его партнёры в охранных структурах нашли информацию, которая его заинтересовала. Оказалось, что Анжела Королёва в начале своей карьеры была замешана в сомнительных финансовых операциях. В 2005 году она была номинальным директором фитнес-студии, которая использовалась для отмывания денег. Студия обанкротилась, оставив долги перед поставщиками и налоговой.

Формально Анжела не была привлечена к ответственности — дело закрыли за отсутствием состава преступления. Но в базах остались отметки, которые мог найти любой, кто знал, куда смотреть.

Марк улыбнулся. У него появился рычаг. Если Анжела попытается сдать его полиции, он сможет сказать: «Посмотрите на неё сами. Она не жертва, она соучастница». Это не отменит его вины, но создаст шум, запутает следствие, даст ему время.

Он также выяснил, что Анжела в последние два года вела активную деятельность по сбору информации о мошенниках. У неё был свой «архив», своя сеть информаторов. Она была не просто бизнес-леди, а чем-то вроде частного детектива-любителя, который мстил за подруг.

Это делало её одновременно и более опасной, и более уязвимой. Если бы кто-то узнал, что она занимается этим неофициально, без лицензии, с использованием не всегда законных методов... это могло бы стать проблемой.

Марк записал все эти факты в свой блокнот и спрятал его в надёжное место. Он не планировал использовать эту информацию немедленно. Она была его страховкой.

2

Пока Марк занимался «обороной» против Анжелы, он не забывал и о наступлении. Проект в Сочи развивался по плану.

Лариса Павловна Соколова была готова. Марк провёл с ней три встречи за две недели, и на каждой из них она становилась всё более доверчивой и открытой.

Он узнал о ней многое. Её муж ушёл к молодой женщине пять лет назад, оставив ей бизнес и чувство глубокой ненужности. Её дети — сын и дочь — жили в Москве и Европе, звонили редко, приезжали ещё реже. Её подруги завидовали её богатству, но не понимали её одиночества.

Лариса Павловна была из тех женщин, которые всю жизнь строили себя как «жену успешного человека», а когда этот человек ушёл, не знали, кем быть. Она пробовала заниматься бизнесом, но быстро устала. Она пробовала путешествовать, но одной было скучно. Она пробовала ходить на свидания, но мужчины либо хотели её денег, либо были слишком молоды и несерьёзны.

Марк был другим. Он был ровесником, успешным (как она думала), внимательным, умным. Он слушал её, задавал вопросы, делал комплименты не внешности, а её уму и вкусу. Она таяла.

В третью встречу, за ужином в её пентхаусе с видом на море, она сказала:

— Марк, я хочу тебя спросить. Ты серьёзно ко мне относишься?

— Более чем серьёзно, — ответил он, глядя ей в глаза.

— Я хочу, чтобы ты переехал в Сочи. У меня есть место. Мы могли бы... попробовать жить вместе.

Марк изобразил задумчивость. Потом сказал:

— Лариса, я бы хотел. Но у меня есть обязательства в Москве. Проекты, которые я не могу бросить. Если я их завершу, я смогу переехать. Но для этого мне нужна помощь.

— Какая помощь?

— Один из проектов требует инвестиций. Я вложил в него почти всё, что у меня было. Но не хватает ещё семи миллионов рублей. Если я найду эти деньги, я закончу проект за месяц и смогу быть свободным.

Лариса Павловна смотрела на него. Марк видел, как в её глазах борются доверие и осторожность. Он знал, что осторожность проиграет.

— Семь миллионов — это много, — сказала она.

— Я понимаю. Я верну их с процентами, как только проект завершится. Это инвестиция.

— А что за проект?

— Строительство коттеджного посёлка в Ленобласти. Я уже продал три дома, осталось два. На достройку нужны деньги.

Он показал ей документы — фальшивые, но качественные. Договоры, сметы, фотографии строящихся домов (на самом деле — фотографии чужого проекта). Лариса Павловна посмотрела, кивнула.

— Я подумаю, — сказала она.

— Конечно, — ответил Марк. — Не торопитесь.

Он знал, что она скажет «да». Через два дня она перевела на его счёт пять миллионов — не семь, но достаточно. Она сказала, что остальные два переведёт через неделю.

Марк поблагодарил её, пообещал «начать работу» и улетел в Москву.

Он не собирался возвращать ей деньги. Через месяц он исчезнет, как исчезал всегда. Лариса Павловна останется с пустыми обещаниями и потерей пяти миллионов. Она, возможно, пожалуется подругам. Но в полицию не пойдёт — ей будет стыдно.

3

В Москве Марка ждал сюрприз.

Он остановился в своей квартире на Патриарших — той самой, которую купил после успешного «проекта» с Ириной Викторовной десять лет назад. Квартира была оформлена на подставное лицо, и адрес знали только доверенные люди.

Вернувшись поздно вечером, он заметил, что дверь в его кабинет приоткрыта. Он закрывал её всегда. Он замер, прислушался. В квартире было тихо. Он достал из кармана перцовый баллончик (никогда не выходил без него) и осторожно заглянул в кабинет.

Никого. Но на столе лежал лист бумаги.

Марк подошёл, взял лист. На нём было напечатано одно предложение:

«Мы знаем, кто вы. Игра окончена. Свяжемся».

Он перевернул лист — с другой стороны было чисто. Ни подписи, ни контактов. Только угроза.

Марк медленно опустился в кресло. Кто-то был в его квартире. Кто-то, кто знал, где он живёт. Кто-то, кто мог войти, не взломав дверь — замки были целы.

Он перебрал в голове возможных кандидатов. Анжела? У неё были ресурсы, но она вряд ли стала бы действовать так открыто. Она предпочитала собирать доказательства, а не запугивать. Бывшие жертвы? Возможно, но у них не было доступа к его адресу. Партнёры? Он доверял им, насколько вообще можно доверять людям в его деле. Но кто-то из них мог решить, что Марк стал слишком независимым и его пора «опустить».

Он не знал. И это пугало его больше, чем любая конкретная угроза.

Он взял телефон и набрал номер своего основного партнёра — человека, который занимался для него сбором информации и оформлением документов. Тот ответил после третьего гудка.

— Слушай, — сказал Марк. — Кто-то был в моей московской квартире. Оставил записку.

— Какую записку?

— «Мы знаем, кто вы. Игра окончена». Ничего больше.

Партнёр помолчал.

— Это плохо, — сказал он наконец. — Ты знаешь, кто?

— Нет. Поэтому я звоню.

— Я проверю. Ты где сейчас?

— В квартире.

— Уходи. Немедленно. Если кто-то знает адрес, ты не в безопасности.

Марк подумал. Партнёр был прав.

— Я уйду. Свяжусь завтра.

Он быстро собрал самое необходимое: ноутбуки, флешки, блокноты, деньги, два паспорта. Остальное можно было оставить — ничего компрометирующего в квартире не хранилось. Всё важное было при нём.

Через двадцать минут он уже ехал в аэропорт на такси. Он решил улететь в Санкт-Петербург раньше, чем планировал. В Петербурге у него было надёжное убежище — квартира на Васильевском, оформленная на другую подставную личность.

В самолёте он думал о записке. Кто бы это ни был, они не пошли в полицию. Они предпочли запугать его. Это означало, что они либо сами нечисты на руку, либо хотят чего-то большего, чем просто его арест.

Может быть, это были конкуренты. Может быть, жертвы, которые объединились. Может быть, Анжела, которая решила сменить тактику.

Но если это Анжела... она была умнее, чем он думал.

4

В Санкт-Петербурге Марк поселился в своей квартире на Васильевском и взял паузу. Он не звонил Анжеле, не связывался с Ларисой Павловной, не открывал каналы связи с партнёрами. Ему нужно было понять, кто его нашёл и что им нужно.

Три дня он сидел в квартире, выходя только в ближайший магазин за продуктами. Он сменил внешность: снова отрастил лёгкую бородку, надел другие линзы (сделал глаза тёмно-карими), переоделся в одежду, которую раньше не носил в Петербурге.

На четвёртый день он получил сообщение на зашифрованный мессенджер. Номер был незнакомый. Текст был кратким:

«Вы встретитесь с нами. Пятница, 20:00, ресторан "Синь", набережная. Придёте один. Если нет — материалы уйдут в полицию и в СМИ».

Марк прочитал сообщение три раза. Потом набрал ответ:

«Кто вы?»

Ответ пришёл через минуту:

«Те, кому вы должны».

Он убрал телефон. Его сердце билось ровно, но внутри нарастало напряжение. Кто-то знал о нём достаточно, чтобы требовать встречи. Кто-то, кто не был полицией, но имел доступ к компромату.

У него был выбор: пойти на встречу или исчезнуть. Исчезнуть было проще: он мог взять один из паспортов, улететь в страну без экстрадиции и начать всё заново. Но это означало бросить всё, что он построил: налаженные каналы, базу клиентов, наработанные связи. И это означало признать поражение.

Марк не умел признавать поражение.

Он решил пойти на встречу. Но подготовиться.

Он взял с собой диктофон, мини-камеру, вмонтированную в ручку, и тревожную кнопку — устройство, которое при нажатии отправляло его координаты партнёру. Он также оставил запечатанный конверт с инструкциями на случай, если с ним что-то случится.

В пятницу, в двадцать ноль-ноль, он вошёл в ресторан «Синь» на набережной. Ресторан был дорогим, полупустым. За столиком у окна сидели двое.

Один был мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, с тяжёлым подбородком и холодными глазами. Второй — женщина.

Марк узнал её сразу. Это была Анжела.

Он остановился на секунду. В его голове пронеслась цепь вычислений: Анжела и неизвестный мужчина. Анжела, которая знала о нём всё. Анжела, у которой были связи в охранных структурах. Анжела, которая не пошла в полицию, а предпочла игру.

Он подошёл к столику.

— Здравствуйте, — сказал он, глядя на Анжелу. — Я не ожидал.

— Садитесь, — сказала Анжела. — Это Борис Ильич. Мой детектив.

Мужчина кивнул, не вставая.

Марк сел. Он чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, но не показывал этого.

— Зачем мы здесь? — спросил он.

— Мы хотим предложить вам сделку, — сказала Анжела. — Настоящую сделку. Не ту, которую вы нарушили, переведя Наталье Соболевой только треть обещанного.

— Я работаю над этим, — сказал Марк.

— Вы не работаете. Вы переключились на новую жертву в Сочи. Лариса Павловна Соколова. Пять миллионов уже переведены, ещё два обещаны.

Марк замер. Она знала и это.

— Откуда вы... — начал он.

— У меня свои источники, — перебила Анжела. — Не важно. Важно то, что у нас есть достаточно материалов, чтобы посадить вас на десять лет. И мы готовы это сделать.

— Тогда почему вы не сделали?

— Потому что вы нам нужны.

Марк посмотрел на неё с недоумением.

— В каком смысле?

— Мы собираем информацию о мошенниках, работающих по вашей схеме. Их много. Вы знаете их методы, их имена, их каналы. Вы поможете нам выйти на них. А мы не передаём ваши материалы в полицию.

Марк усмехнулся.

— Вы хотите, чтобы я стал стукачом?

— Я хочу, чтобы вы прекратили разрушать жизни женщин, — сказала Анжела холодно. — И помогли остановить других, таких же, как вы.

— А если я откажусь?

— Тогда завтра утром Борис Ильич отнесёт все материалы в Следственный комитет. И ваша следующая встреча будет не в ресторане, а в кабинете следователя.

Марк посмотрел на Бориса Ильича. Тот молчал, но в его взгляде читалось: «Не шути с нами».

Марк перевёл взгляд на Анжелу. Она смотрела на него без жалости. В её глазах была та же холодная решимость, что и в первую их встречу. Но теперь он видел в ней что-то ещё — не только охотницу, но и женщину, которая когда-то была обманута и с тех пор строит свою жизнь на мести.

— Вы даёте мне время подумать? — спросил Марк.

— Нет, — сказала Анжела. — Ответ нужен сейчас.

Марк опустил глаза. Внутри него боролись два инстинкта: инстинкт самосохранения, который говорил «соглашайся», и инстинкт хищника, который говорил «беги».

Он поднял глаза.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

Анжела кивнула.

— Хорошо. Борис Ильич передаст вам инструкции.

Марк встал. Он посмотрел на Анжелу в последний раз.

— Вы сильный противник, — сказал он.

— Я не противник, — ответила она. — Я возмездие.

Он вышел из ресторана. На набережной дул холодный ветер, и Неву затягивало туманом. Марк стоял у парапета, смотрел на воду и думал.

Он согласился. Но это не означало, что он сдался. Он просто взял паузу, чтобы перегруппироваться. У него были планы на Анжелу. И на её детектива. И на всех, кто встал у него на пути.

Он достал телефон и набрал номер своего партнёра.

— Нужно срочно встретиться. Есть работа. Сложная.

Он убрал телефон и улыбнулся. Игра продолжалась. Но теперь ставки стали выше.