Марк. Три фронта

1

Марк не позволял себе сосредотачиваться на одном проекте. Это было главное правило, которое он вынес из первого года своей «карьеры»: когда все яйца в одной корзине, достаточно одного удара, чтобы остаться ни с чем. Анжела была интересным и сложным проектом, но она не могла занимать всё его время.

Поэтому, вернувшись в Москву после визита в Комарово, Марк открыл календарь и увидел три активных проекта, требующих внимания.

Первый — Екатерина Волконская, с которой он уже почти завершил работу. За последние две недели он вывел с её счетов ещё полтора миллиона долларов, и теперь оставалось только «исчезнуть» красиво, не оставив следов. Он планировал сделать это на следующей неделе: сказать, что ему предложили работу в Европе, что он должен уехать на несколько месяцев, что он будет скучать, но не хочет, чтобы она ждала. Она поплачет, поблагодарит за «прекрасные месяцы», и через полгода даже не вспомнит его имени.

Второй проект — новая цель, которую ему передал партнёр. Женщина по имени Лариса Павловна Соколова, пятьдесят четыре года, живёт в Сочи, владеет сетью отелей на Черноморском побережье. Состояние — около двухсот миллионов рублей. Разведена, двое взрослых детей, живёт одна в пентхаусе в центре Сочи.

Марк планировал вылететь в Сочи на три дня, чтобы провести первичную разведку. Лариса Павловна была из другого типа женщин — не деловая, как Анжела, и не светская, как Екатерина. Она была из тех, кто после развода потерял ориентиры, искал утешения в путешествиях, ресторанах и дорогих покупках. С такими работалось легко: им нужно было вернуть ощущение собственной привлекательности, и они готовы были платить за это любые деньги.

Третий проект — Анжела. С ней нужно было работать тонко, не торопясь. Марк решил, что следующие две-три недели он будет поддерживать с ней контакт, но не навязываться. Периодические звонки, сообщения, один-два визита в Петербург. Он должен был стать для неё тем, кто всегда рядом, но не давит. Тем, кому можно довериться, когда придёт время.

Он распределил время: три дня в Сочи, два дня в Москве на завершение проекта с Екатериной, затем возвращение в Петербург. График был плотным, но Марк любил плотные графики. Они не оставляли времени для сомнений.

2

Сочи встретил его субтропической жарой и запахом магнолий. Марк снял номер в отеле «Родина» на самом берегу — не самом дорогом, но респектабельном. Он не любил бросаться в глаза, но и не мог позволить себе выглядеть бедным. Его легенда требовала умеренного достатка.

Лариса Павловна Соколова была известной фигурой в Сочи. Её отели — «Морской бриз», «Лазурный», «Солнечный» — были популярны среди туристов среднего класса. После развода она оставила себе пентхаус в центре и долю в бизнесе, которым управлял наёмный директор. Она не работала, жила на дивиденды и, по словам информаторов, страдала от одиночества.

Марк знал, как подойти к такой женщине. Не через деловые контакты — у неё не было деловой активности, — а через то, что она любила. По данным его партнёра, Лариса Павловна была завсегдатаем ресторана «Белые ночи» на набережной, где обедала почти каждый день в одно и то же время — в два часа дня, за столиком у окна.

В первый день Марк пришёл в ресторан за час до её обычного появления, занял соседний столик и заказал обед. Он ждал. Ровно в два часа в ресторан вошла женщина — высокая, с пышными светлыми волосами, в белом льняном платье и больших солнцезащитных очках. Она двигалась с лёгкой неуверенностью человека, который привык быть на виду, но давно не чувствует себя желанным.

Она села за свой обычный столик, сняла очки и взяла меню. Марк рассмотрел её лицо: пластика была сделана хорошо, но не идеально — лёгкая асимметрия выдавала работу хирурга. Возраст угадывался с трудом, но Марк знал, что ей пятьдесят четыре. Она выглядела на сорок пять.

Он ждал. На третий день он «случайно» столкнулся с ней у выхода из ресторана. Она выходила, он входил, и он сделал шаг в сторону, пропуская её.

— Извините, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Задумался.

— Ничего страшного, — ответила она, мельком взглянув на него.

Этого было достаточно. Первый контакт установлен.

На следующий день он снова оказался в ресторане в то же время. Когда она вошла, он поднял голову и улыбнулся ей как знакомой. Она улыбнулась в ответ — вежливо, но с лёгким любопытством.

После обеда он подошёл к её столику.

— Простите, что беспокою. Я здесь в командировке, в Сочи впервые. Вы не могли бы порекомендовать, где здесь можно хорошо поужинать? Не туристическое, а что-то аутентичное.

Лариса Павловна посмотрела на него с интересом.

— Вы один?

— Да. Работа. Партнёры разъехались, а я задержался на пару дней.

— Есть одно место, — сказала она. — Но туда лучше ехать с местным. Хозяин не очень любит приезжих.

— Тогда, может быть, вы составите мне компанию? — спросил Марк с дружелюбной улыбкой. — Я угощаю в благодарность за консультацию.

Она засмеялась. Смех был громким, немного нервным — она давно не получала приглашений.

— А вы смелый, — сказала она. — Как вас зовут?

— Марк.

— Лариса.

— Очень приятно, Лариса. Так что насчёт ужина?

— Хорошо, — сказала она. — Завтра в восемь. Я пришлю адрес.

Марк вышел из ресторана с чувством удовлетворения. Три дня — и цель готова. Лариса Павловна была из тех женщин, которые не умеют отказывать, когда им предлагают внимание. Она была голодна по нему, как по еде.

Он не знал, что у Ларисы Павловны была подруга, которая предупреждала её о мошенниках. И что эта подруга работала в той же охранной структуре, что и детектив Анжелы. Мир был тесен, особенно для тех, кто живёт на грани закона.

3

Ужин с Ларисой Павловной прошёл по стандартному сценарию. Марк был внимателен, остроумен, но не навязчив. Он слушал её рассказы о жизни, о разводе, о детях, которые «живут своей жизнью и не звонят». Он сочувствовал, подливал вино, задавал вопросы, которые позволяли ей чувствовать себя интересной.

— Вы знаете, Марк, — сказала она под конец вечера, — я давно не чувствовала себя так легко с мужчиной.

— Мне приятно это слышать, — ответил он.

— Вы надолго в Сочи?

— Ещё пара дней. Но я бы хотел продолжить наше знакомство, если вы не против.

Она улыбнулась. У неё была красивая улыбка — широкая, искренняя, которая делала её моложе.

— Я не против.

Марк знал, что следующий шаг — предложить помощь. Не напрямую, а через намёк. Например, сказать, что он разбирается в инвестициях и может помочь ей приумножить капитал, который «лежит мёртвым грузом». Или предложить купить картину, которая через год вырастет в цене. Или просто попросить в долг на «срочный проект», обещая вернуть с процентами.

Он ещё не решил, какую схему использовать. У него было время. Лариса Павловна была не из тех, кто требует быстрых решений. Она была терпелива, потому что привыкла ждать.

На следующее утро Марк улетел в Москву, оставив Ларисе Павловне свой номер телефона и обещание «скоро вернуться».

В Москве его ждал финал с Екатериной.

4

Екатерина Волконская встретила его в своём доме на Рублёвке с цветами и улыбкой. Она приготовила ужин — сама, что было для неё необычно, — и надела платье, в котором, по её словам, «хотела выглядеть особенно».

Марк знал, что это будет последний вечер. Он уже перевёл все средства, которые планировал. Осталось только уйти.

Они ужинали, пили вино, говорили о пустяках. Екатерина была счастлива — она не чувствовала, что что-то заканчивается. Она строила планы: поехать в Париж, купить квартиру в Ницце, наконец-то начать жить «для себя».

— Марк, — сказала она, когда они вышли на террасу, — я хочу тебя спросить. Ты серьёзно ко мне относишься?

— Конечно, — ответил он, глядя ей в глаза.

— Я имею в виду... мы могли бы жить вместе. Я не хочу больше быть одна.

Марк взял её за руку.

— Катя, ты замечательная женщина. Но я должен тебе кое-что сказать.

Её лицо напряглось.

— Что?

— Мне предложили работу в Европе. Большой проект, на несколько месяцев. Я не могу отказаться.

— На несколько месяцев? — Её голос дрогнул.

— Да. И я не хочу, чтобы ты ждала. Ты заслуживаешь человека, который будет рядом каждый день, а не приезжать время от времени.

Она смотрела на него с болью. Марк видел эту боль и не чувствовал ничего.

— Ты меня бросаешь? — спросила она тихо.

— Я не хочу тебя бросать. Я хочу, чтобы ты была счастлива. А со мной ты будешь ждать и скучать. Это несправедливо по отношению к тебе.

Она заплакала. Марк обнял её, погладил по спине, прошептал: «Всё будет хорошо. Ты сильная. Ты справишься».

Она верила ему. Она всегда верила.

На следующее утро Марк уехал. Он оставил ей письмо — красивое, с благодарностями и пожеланиями счастья. В письме не было ни слова о деньгах, ни намёка на то, что он забрал почти три миллиона долларов с её счетов.

Она узнает об этом через несколько недель, когда заметит пропажу. Или не заметит — если её счета были настолько велики, что она не отслеживала каждую транзакцию. Марк рассчитывал на второй вариант.

В самолёте, летящем в Санкт-Петербург, он открыл блокнот и вычеркнул имя «Екатерина». Вместо него он написал: «Лариса Соколова, Сочи. Этап 1 — знакомство завершено. Этап 2 — углубление доверия».

И ниже: «Анжела Королёва. Этап 2 — доверие установлено. Следующий шаг — сближение».

Он закрыл блокнот и закрыл глаза. Система работала. Проекты развивались. Деньги поступали.

Но где-то на задворках сознания маячило смутное беспокойство. Что-то в Анжеле не давало ему покоя. Она была слишком... правильной. Слишком хорошо реагировала на его манёвры. Слишком быстро приняла его легенду.

Марк отогнал эту мысль. Он был профессионалом. Он знал, что делает.

Или думал, что знает.