Анжела. Охотница и её сети

1

Анжела согласилась на ужин не потому, что доверяла Александру. Она согласилась, потому что хотела проверить его. Проверить так, как она умела — внимательно, холодно, безжалостно.

За неделю до ужина она наняла частного детектива. Не какого-то случайного, а своего — человека, который работал на неё уже три года, с тех пор как она заподозрила одного из управляющих в воровстве. Детектива звали Борис Ильич, бывший сотрудник уголовного розыска, человек с цепким умом и огромной базой контактов в силовых структурах.

— Проверь, — сказала она, передавая ему визитку Александра Королёва. — Архитектор из Москвы. Своё бюро. Мне нужно знать всё: где учился, где работал, есть ли долги, судимости, связи. И главное — есть ли у него доступ к банковским счетам, которые не соответствуют его доходам.

Борис Ильич взял визитку, посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.

— Новый ухажёр?

— Новый знакомый. Я хочу быть уверена.

— Сделаем.

Через три дня Борис Ильич перезвонил.

— Анжела Викторовна, по вашему Королёву информация противоречивая.

— В каком смысле?

— Бюро «Королёв Архитектс» зарегистрировано в 2020 году. Сайт есть, портфолио есть, несколько реализованных проектов в Подмосковье и Ленобласти. Налоги платит, задолженностей нет. По документам — чист.

— А по факту?

— По факту — есть странности. Я нашёл бывшего сотрудника его бюро, который уволился год назад. Говорит, что в бюро работало всего два-три человека, проектов было мало, а жил Королёв — ну, не по-архитекторски. Квартира в центре Москвы, машина премиум-класса, частые поездки за границу. При этом официальные доходы — около трёх миллионов в год. Не сходится.

— Кредиты? Наследство?

— Кредитов нет. Наследства — тоже. Родители — пенсионеры из Твери. Никаких богатых родственников.

Анжела почувствовала, как внутри включается сигнал тревоги. Она знала этот узор: человек с доходами, не соответствующими официальной деятельности. Это могло быть что угодно — от нелегального бизнеса до более серьёзных вещей.

— Что ещё? — спросила она.

— Я проверил его по базам. Уголовного прошлого нет. Но есть одна деталь. Он часто меняет паспорта. За последние пять лет — три разных паспорта. Формально — по утере. Но три утери за пять лет — это многовато.

— Может, он просто рассеянный?

— Может. А может, у него несколько документов на разные имена.

Анжела замолчала. Она думала.

— Продолжай копать, — сказала она. — Мне нужно больше.

— Буду копать. Но, Анжела Викторовна, я бы на вашем месте был осторожен. Этот человек — не тот, за кого себя выдаёт.

— Я знаю, — сказала она. — Именно поэтому я хочу понять, кто он на самом деле.

Она положила трубку и долго сидела неподвижно, глядя в окно. Сосновый лес за окном темнел, ветер раскачивал верхушки деревьев. Где-то там, за этим лесом, был человек, который называл себя Александром Королёвым. Который приглашал её на ужин. Который, возможно, был мошенником.

Но была и другая возможность. Возможно, он был просто человеком с тёмным прошлым, которое он пытался скрыть. Или человеком, который зарабатывал деньги не совсем легально, но не был опасен для неё.

Анжела знала, что у неё есть выбор. Она могла отменить ужин, оборвать контакт, вернуться в свою безопасную, предсказуемую жизнь. Или она могла пойти на этот ужин, посмотреть ему в глаза, задать правильные вопросы и понять, кто перед ней.

Она выбрала второе. Не потому, что была наивной или доверчивой. А потому, что три года одиночества сделали её не только осторожной, но и любопытной. Ей хотелось понять, как работает этот человек. И, возможно, она хотела доказать себе, что её уже нельзя обмануть.

Она достала телефон и набрала номер Татьяны.

— Таня, слушай внимательно. Твой друг Александр — кто он на самом деле?

— В каком смысле? — Татьяна удивилась.

— Я наняла детектива. Его доходы не соответствуют его деятельности. Он меняет паспорта. Ты уверена, что знаешь его?

Татьяна замолчала на долгую минуту.

— Я знаю его со студенчества, — сказала она наконец. — Но после университета наши пути разошлись. Мы общались эпизодически. Он появился снова около года назад, сказал, что вернулся из Москвы. Я не проверяла его документы, Ань. Он мой друг, а не подрядчик.

— Твои друзья могут быть не теми, за кого себя выдают.

— Ань, ты параноик.

— Может быть. Но я хочу быть уверена.

— Что ты собираешься делать?

— Идти на ужин. И смотреть.

2

В пятницу, в восемь вечера, Анжела подъехала к дому на Васильевском острове. Она приехала на своей машине, без водителя — сама села за руль, чтобы иметь возможность уехать в любой момент. В бардачке лежал перцовый баллончик. В сумочке — диктофон, который она включала всегда, когда встречалась с новыми людьми. Привычка, выработанная годами.

Дом был старый, дореволюционный, с высокими потолками и лепниной. Квартира Александра оказалась на третьем этаже, с окнами во двор. Он открыл дверь сам, без домофона, в джинсах и белой рубашке с закатанными рукавами.

— Добрый вечер, — сказал он с улыбкой. — Проходите.

Анжела вошла. Квартира была небольшой, но со вкусом обставленной: старинная мебель, книги на полках, на стенах — несколько рисунков, подписанных карандашом. Кухня была открытой, и оттуда пахло чем-то средиземноморским — розмарином, чесноком, оливковым маслом.

— Вы готовите? — спросила она, оглядываясь.

— Неплохо. Надеюсь, вы не против итальянской кухни.

— Я не против.

Он предложил ей пройти в гостиную, налил бокал вина — итальянского, не самого дорогого, но хорошего. Анжела сделала глоток и посмотрела на него внимательно. Он выглядел расслабленным, но не нарочито. В его движениях чувствовалась уверенность человека, который привык принимать гостей.

— Расскажите о себе, — сказала она. — Татьяна сказала, что вы учились вместе. А потом что?

Марк — сейчас Александр — понял, что это не светский разговор. Это был допрос. Анжела проверяла его, и проверяла профессионально.

Он был готов. Его легенда была проработана до мелочей.

— Я учился в Архитектурном, — начал он. — Потом перевёлся в Москву, закончил там. Работал в нескольких бюро, потом решил открыть своё. С 2020 года — сам.

— А чем вы занимались до 2020-го?

— Работал по найму. «АрхСтудио», потом «Проект-Групп». Могу показать портфолио.

Он знал, что она уже проверяла эти факты и, скорее всего, нашла несоответствия. «АрхСтудио» действительно существовало, но он там никогда не работал — он просто изучил их проекты и добавил в резюме. «Проект-Групп» обанкротилась в 2018 году, и проверить факт его работы там было сложно.

Анжела смотрела на него, и он чувствовал, что она видит больше, чем он хотел бы показывать. Её глаза были холодными, оценивающими. Она не улыбалась, не кокетничала, не пыталась ему понравиться. Она просто собирала данные.

— А почему вы переехали из Москвы в Петербург? — спросила она.

— Не переехал. Я сохранил квартиру в Москве, но здесь у меня больше проектов. Ленобласть сейчас активно застраивается.

— И много проектов?

— Достаточно.

— Назовите один.

Марк назвал. Реальный проект, который он нашёл в открытых источниках, — дом в посёлке «Репино», построенный два года назад. Он знал детали: архитектора, который его проектировал, заказчика, стоимость. Он выдал чужой проект за свой.

Анжела кивнула.

— Я знаю этот дом, — сказала она. — Его проектировало бюро «Северный Модерн». Я видела публикацию в журнале.

Марк внутренне напрягся. Он не ожидал, что она знает детали. Но его лицо осталось спокойным.

— Вы правы, — сказал он. — Я сотрудничал с «Северным Модерном» на этапе инженерных решений. Это был совместный проект. В портфолио я указываю его, потому что вклад моего бюро был существенным.

Он видел, что она не поверила. Но она не стала давить. Она просто сделала пометку в своей голове.

Ужин прошёл в напряжённой, но вежливой атмосфере. Марк подавал пасту с морепродуктами, потом ризотто с трюфелем, потом тирамису. Он говорил о еде, о вине, о путешествиях — о нейтральных темах, которые не давали ей возможности продолжать допрос. Анжела ела мало, пила ещё меньше. Она наблюдала.

Когда ужин закончился, она встала.

— Спасибо, Александр. Вы хорошо готовите.

— Рад, что вам понравилось.

— Я подумаю о вашем предложении по подрядчикам. Свяжитесь со мной на следующей неделе.

Она направилась к выходу. Марк проводил её до двери. В прихожей она остановилась и посмотрела на него в упор.

— Знаете, — сказала она, — я проверяла вас.

Марк не дрогнул.

— Я знаю.

— И нашла несоответствия.

— Какие?

— Ваши доходы не соответствуют вашему бизнесу. Вы меняете паспорта. Вы присваиваете себе чужие проекты.

Марк молчал три секунды. Потом сказал:

— Анжела Викторовна, я не идеальный человек. У меня есть то, что я не хочу афишировать. Но это не имеет отношения к вам и к нашему знакомству.

— А что имеет? — спросила она.

— Имеет то, что я не прошу у вас денег, не предлагаю инвестиций, не пытаюсь влезть в ваш бизнес. Я просто человек, которому вы симпатичны. И который хотел бы вас узнать.

Она смотрела на него долго. Марк выдержал взгляд.

— Вы смелый, — сказала она наконец. — Или глупый.

— Или честный.

— Честный человек не врёт о своём прошлом.

— Я не врал. Я не рассказал всего. Это разные вещи.

Она покачала головой, но в её глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.

— Ладно, Александр. Я подумаю.

Она вышла. Марк закрыл дверь и прислонился к косяку. Он чувствовал, что эта женщина опасна. Она была не жертвой. Она была противником.

Но именно это делало игру интересной.

3

В своей машине Анжела включила диктофон и прослушала запись разговора. Она анализировала каждое слово, каждую интонацию. Александр не дрогнул, когда она сказала, что проверяла его. Это могло означать две вещи: либо он действительно невиновен в том, в чём она его подозревает, либо он настолько профессиональный лжец, что его не пробить.

Она склонялась ко второму.

Но была и третья возможность. Возможно, он был просто человеком с тёмным прошлым, которое он пытался скрыть, но который не имел к ней никакого интереса, кроме личного. Такое тоже бывало. Не все мужчины, которые что-то скрывают, являются мошенниками.

Она не знала, что делать. Её интуиция, которая редко её подводила, сейчас молчала. Или говорила на двух языках сразу: «Осторожно» и «Интересно».

Она набрала номер Светланы.

— Привет. Я была на ужине у этого архитектора.

— И? — Светлана была вся во внимании.

— Он странный. Детектив нашёл несоответствия. Но на допросе он не сломался.

— В каком смысле — не сломался?

— Я сказала ему, что проверяла его. Он не испугался, не начал оправдываться. Сказал, что у него есть что скрывать, но это не касается меня.

— И ты ему поверила?

— Не знаю. В этом и проблема.

— Ань, — голос Светланы стал мягче, — может быть, тебе просто понравился мужчина, и ты ищешь причины, чтобы его оттолкнуть?

— Я не ищу причины. Я ищу правду.

— Правды не существует. Есть только версии. Ты боишься, что он окажется мошенником. А если он окажется просто человеком с секретами? Ты тоже не рассказываешь всем о своём прошлом.

Анжела замолчала. Светлана попала в точку. У неё самой было прошлое, которое она тщательно скрывала. Та студия, тот мужчина, те долги — она никогда не рассказывала об этом даже Дмитрию. Если бы кто-то начал копать, он тоже нашёл бы несоответствия.

— Хорошо, — сказала она. — Я подумаю.

— Дай ему шанс, — сказала Светлана. — Но смотри в оба.

Анжела положила трубку и поехала домой. В Комарово она прошла на террасу, села в кресло и долго смотрела на тёмный лес.

Она думала не только об Александре. Она думала о себе.

Три года она была крепостью. Неприступной, холодной, безопасной. Но крепости имеют свойство превращаться в тюрьмы. Она заперла себя сама, и теперь не знала, как открыть ворота.

Может быть, Александр был ключом. А может быть, он был ломом, который пытается взломать дверь, чтобы украсть то, что внутри.

Она решила дать ему ещё один шанс. Но на своих условиях.

Она взяла телефон и написала сообщение:

«Александр, спасибо за ужин. В следующий раз — я приглашаю. Приезжайте в Комарово. В воскресенье, в два часа дня. Я покажу вам дом».

Она отправила сообщение и сразу пожалела. Пригласить незнакомого мужчину в свой дом — это было нарушение всех правил, которые она установила для себя. Но она хотела посмотреть, как он поведёт себя на её территории. Там, где у неё был контроль.

Через минуту пришёл ответ: «С удовольствием. До воскресенья».

Анжела посмотрела на экран и подумала: теперь или никогда.

Она не знала, что в этот момент Марк сидел в своей квартире на Васильевском и улыбался. Приглашение в дом — это прорыв. Это означало, что стена начала рушиться.

Но он тоже не знал, что Анжела, приглашая его, уже готовила ловушку. И что у неё было оружие, о котором он не догадывался.

4

За три дня до воскресной встречи Анжела занималась не только подготовкой к приёму гостя. Она занималась и другими делами — теми, о которых никто не знал.

В её кабинете, в сейфе за картиной, хранился второй ноутбук. На нём не было деловых документов, отчётов, переписки с партнёрами. На нём были совсем другие файлы.

Анжела открыла ноутбук в пятницу вечером, когда дом затих, охрана была на посту, горничная уехала. Она ввела сложный пароль — комбинацию из шестнадцати символов, которую меняла каждые три месяца.

На рабочем столе была папка с названием «Долги». Внутри — десятки файлов: фотографии, сканы документов, банковские выписки, досье на мужчин.

Анжела занималась этим уже два года. С тех пор, как поняла, что её подруга Наталья — та самая, которая владела сетью стоматологических клиник, — стала жертвой мошенника. Наталью обманул мужчина, представившийся Марком. Он вывел с её счетов около шести миллионов рублей и исчез.

Наталья не пошла в полицию. Она была слишком гордой, чтобы признать, что её обманули. Она сказала Анжеле: «Я сама виновата, поверила сказке». И уехала в Таиланд, продав бизнес.

Анжела была в ярости. Не на Наталью — на себя. Она не смогла защитить подругу, потому что не знала. Но после этого случая она поклялась, что будет знать.

Она начала собирать информацию о мошенниках, которые охотятся на одиноких состоятельных женщин. У неё были знакомые в охранных агентствах, в банках, даже в полиции. Она платила за информацию, за доступ к базам, за услуги детективов.

Через год у неё было досье на тридцать семь мужчин, работающих в России и странах СНГ по схемам «романтических знакомств» с последующим хищением средств. Она знала их методы, их легенды, их «почерки». Она знала, как они выглядят, какие имена используют, в каких городах работают.

Она не была полицией. Она не была мстителем. Она просто хотела быть готовой. И если бы кто-то из них появился в её жизни, она бы его вычислила.

Александр Королёв попал в её поле зрения не случайно. Когда детектив Борис Ильич сообщил ей о несоответствиях, она открыла свою базу и начала сравнивать.

Совпадений было немного, но они были. В досье одного из мошенников, который работал под именем «Марк», были похожие детали: архитектурная легенда, работа в Москве и Санкт-Петербурге, использование нескольких паспортов. Фотографий Марка у неё не было — он менял внешность. Но описание было: рост около 185, тёмные волосы, серо-зелёные глаза, спортивное телосложение.

Александр Королёв подходил под это описание. Но его глаза были карими, а не серо-зелёными. И он был чисто выбрит, а в описании Марка была лёгкая небритость.

Это могло быть совпадением. А могло быть тем, что он снова сменил внешность.

Анжела закрыла ноутбук и убрала его в сейф. Она решила, что на встрече в воскресенье она задаст ему вопросы, которые никто, кроме мошенника, не сможет выдержать.

Она была готова.