Я просыпаюсь рано. Сон будто слетает с меня. Сначала даже не понимаю почему. Просто лежу, уставившись в потолок, и чувствую себя взбудораженной. Прислушиваюсь к звукам дома. Типичное утро. Где-то вдалеке слышится высокий голос мамы и низкое гудение отца. Слуги уже готовят завтрак — могу различить это по звону посуды. Но чувство возбуждения не покидает меня, не давая заснуть.

И вдруг вспоминаю. Газета. Я резко сажусь в кровати. Сегодня должны доставить свежую газету с моей статьей. Первая мысль — бежать к двери. Вторая — ни в коем случае не бежать к двери. Я падаю обратно на подушки. Спокойно, Мариэт. Ты взрослая женщина. Ты не будешь нестись за своей же статьёй, как голодная за булкой.

Я сажусь снова. Нет. Кажется буду.

Накидываю на себя первое попавшееся — какой-то домашний халат, выхожу из комнаты, даже не глядя в зеркало. Проношусь по коридорам возбужденным вихрем.

Кладу руку на ручку входной двери. Только бы никто уже не занес ее в дом. Почему-то мне хочется быть первой, кто будет держать свежий номер «Голоса Астериона» у в руках. Глубокий вдох. Я распахиваю дверь и захлопываю ее обратно.

Не может быть. Наверно показалось. Медленно открываю дверь снова. На пороге стоит Кайрен. С открытой газетой в руках. На его губах легкая улыбка, от которой у меня всегда отключается всякий здравый смысл.

— Доброе утро, Мариэт.

Я смотрю на него. Потом на газету. Потом снова на него.

— Доброе утро, — выдыхаю я. — Вы не перепутали адрес? Это моя газета.

Он закрывает её и протягивает мне.

— Персональная доставка свежей прессы.

— Не знала, что герцоги этим подрабатывают. — я забираю у него газету, стараясь чтобы наши пальцы не соприкоснулись.

— Вынужденные меры, — невозмутимо отвечает он. — Конкуренция на рынке труда сейчас высокая.

Я прищуриваюсь.

— И как, много заказов берете?

— Доставляем только авторам статей — улыбается Кайрен.

Я смотрю на него и не могу поверить своим глазам. Мне кажется, я ждала его целую вечность, хотя прошло не так уж много времени. В любом случае, я не могу поверить, что он стоит прямо передо мной. Мне стоило бы злиться, обидеться или хотя бы быть серьезной. Но губы упрямо расплываются в улыбке. Пока что мне удается ее скрыть.

— Вы впустите меня или планируете обсудить мою карьеру на пороге? — Кайрен чуть склоняет голову.

Я уже открываю рот, чтобы ответить что-нибудь достаточно холодное и достойное, но…

— Мариэт, кто там? — раздается голос мамы за спиной.

И, конечно же, именно в этот момент она выходит в коридор. Останавливается.

— О… — делает она очень осмысленную паузу. — Ваша Светлость.

— Леди Элиза, — Кайрен слегка склоняет голову.

— Ну что вы стоите, проходите, конечно! — у мамы включился режим гостеприимства. — Мариэт, не держи человека на пороге!

Предательница. Я отступаю, пропуская Кайрена внутрь. Он проходит опасно близко ко мне, слегка задевая меня плечом. От мимолетного прикосновения будто легкий разряд тока проходит по всему моему телу. Черт. Я закрываю дверь. И только сейчас понимаю, что всё ещё стою в домашнем халате. Какой кошмар.

Завтрак превращается в странное представление, в котором участвуют все, кроме меня. Но я это изо всех сил скрываю. Сижу за столом, механически размешиваю чай и делаю вид, что внимательно слушаю разговор.

Мама расспрашивает Кайрена о дороге и впечатлении от Альмирена. Отец — о делах в герцогстве. Кайрен отвечает спокойно, уверенно, будто он не появился внезапно на моём пороге с моей же газетой в руках.

Я почти не слушаю. Потому что каждый раз, когда поднимаю взгляд — он уже смотрит на меня. И не отводит взгляда. Как будто ему вообще не интересно всё остальное.

— Мариэт, ты совсем не ешь. — мама прерывает светскую болтовню.

Я поднимаю глаза на нее.

— Ем, конечно.

— Ты размешиваешь чай уже третий раз. — со смешком замечает она.

Я смотрю в чашку. Действительно.

— Настраиваюсь на прием пищи. — брякаю первое, что приходит в голову.

Кайрен тихо усмехается. Я бросаю на него взгляд. Он продолжает смотреть на меня с улыбкой. Я чувствую, как румянец заливает щеки. Да что вообще происходит, блин?

— Ваше Сиятельство, а вы, собственно, по какому делу в Альмирене? — отец наконец поднимает единственный волнующий меня вопрос.

— О, дорогой, пойдем посмотрим тот документ, о котором мы говорили? — мама перебивает отца на последних словах и сверлит его взглядом.

— Какой документ? — недоуменно поворачивается к ней отец

— Тот самый. — мама практически рычит сквозь зубы и кажется даже слегка выгибает бровь. Я в ужасе смотрю на этот странный спектакль.

— Элиза… — лицо отца принимает упрямое выражение.

— Пойдем дорогой — мама встает и не оглядываясь идет на выход из столовой.

Пауза. Отец вздыхает и медленно поднимается со своего места.

— Полагаю, это срочно. Прошу нас простить — он выходит вслед за матерью, прикрывая за собой дверь.

В столовой воцаряется тишина. Я медленно ставлю чашку на стол, внимательно смотря на плавающие в ней чаинки.

— Итак, как прошёл отбор? — я делаю небольшую паузу — Надеюсь, вы не оставили новоиспечённую невесту одну, пока ходите по гостям?

Тишина становится гуще. Я чувствую, как он встаёт. Слышу его приближающиеся шаги. Он подходит совсем близко ко мне. Я всё ещё не поднимаю взгляд.

— Отбор закончился, как только ты уехала, — спокойно говорит он. — Я же говорил тебе — я сделал свой выбор.

Я поднимаю глаза.

— Ты не торопился ехать за мной.

Он медленно наклоняется ближе, опираясь на стол. Я чувствую, как мое сердце начинает биться чаще, а в животе образуется странный щекочущий вакуум.

— Я приехал, как только смог — его взгляд скользит по моим губам, задерживается, возвращается к глазам. — Я приехал к тебе, Мариэт.

Дыхание сбивается. Он смотрит так, будто уже всё решил. Будто от меня требуется только одно — не убегать.

— Это, конечно, очень… удобно, — я всё ещё пытаюсь удержаться за привычную иронию. — Просто прийти и сообщить…

— Я не сообщаю. — он тихо перебивает меня.

Его пальцы касаются моего подбородка — осторожно, почти невесомо. Он медленно приподнимает мое лицо, заставляя смотреть прямо на него.

— Я спрашиваю.

Мир как будто сужается до одной точки. До его пальцев. До его взгляда. До расстояния между нашими губами.

— О чем? — я почти шепчу.

Он не отвечает сразу, продолжая смотреть на меня. Как будто хочет, чтобы я сама поняла.

— Ты станешь моей герцогиней?

Все мои заготовленные колкости, обиды, попытки держать дистанцию рассыпаются.

— Да — последний звук слова не успевает отзвучать в пространстве, когда Кайрен целует меня.

Он напористо касается моих губ, одновременно приподнимая меня за плечи со стула. Я встаю перед ним чтобы тут же быть подхваченной и усаженной прямо на обеденный стол. Его губы горячие, уверенные, и в этом поцелуе нет ни тени сомнения. Только выбор. Меня.

Я на секунду замираю — от неожиданности, от того, как резко всё становится настоящим. А потом отвечаю. Его рука скользит с подбородка к шее, пальцы чуть сжимаются — не больно, но так, что по коже пробегает дрожь.

Он притягивает меня еще ближе. Я чувствую его дыхание, его тепло и это вдруг оказывается важнее всего остального. Я запускаю пальцы в его волосы — и это, кажется, окончательно рушит остатки его самоконтроля.

Он выдыхает мне в губы и на секунду отстраняется. Смотрит. Так, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты хоть представляешь… — начинает он, но не договаривает.

Потому что я тянусь к нему сама. И на этот раз целую первой.