Белая скатерть, тонкий фарфор, серебряные приборы — всё выглядит безупречно. Настолько безупречно, что моё присутствие здесь кажется почти дерзостью. А еще закрадываются подозрения, что подготовкой этого званого завтрака занималась Сюзана.

Она улыбается мне, но ее улыбка полна яда. Летиция сдержанно кивает.

— Леди Мариэт редко балует нас своим обществом, — замечает Сюзана, аккуратно помешивая чай. — Вы предпочитаете уединение?

— Иногда, — отвечаю спокойно. — В тишине легче думать.

— О чём же вы размышляете? — с притворной заинтересованностью подключается Летиция

— О разном, — пожимаю плечами. — Например, о том, как условно понятие времени.

Дамы недоумённо переглядываются. Герцог молча наблюдает, слегка откинувшись на спинку стула. Его пальцы лениво касаются края блюдца, но взгляд внимателен.

— Ну и что же это значит? — не выдержав паузы, спрашивает Летиция.

— С интересными собеседниками время пролетает совершенно незаметно. А вот когда компания неподходящая, — я замолкаю, помешивая ложкой в чашке — даже короткий прием пищи тянется вечность.

Взгляд Сюзаны становится острым и изучающим. Летиция вздергивает свой курносый носик.

— Какой вздор. — она всем телом поворачивается к Кайрену, натягивая на лицо самую очаровательную улыбку из арсенала — Милорд, расскажите лучше какой вы видите свою герцогиню?

В отличии от Летиции, Сюзана не спешит перевести внимание с моей скромной персоны. Она смотрит на меня взглядом, полным ненависти и, клянусь, в голове уже придумывает планы самой эффектной мести.

Решаю не играть с ней в дуэль взглядов, медленно делаю глоток ароматного чая. Ладно, хватит мелочности. Меня происходящее мало касается. Посижу немного и уйду. Вот и вся стратегия. Кайрен вежливо улыбается, его взгляд скользит по столу, по саду… и останавливается на мне.

— Это сложный вопрос, — произносит он неторопливо. — Многие считают удобство самой значимой добродетелью.

Сабина наклоняет голову:

— Разве спокойный нрав и преданность — не лучшие качества для жены?

— Безусловно, — соглашается он. — Но мне было бы скучно.

Летиция слегка поджимает губы.

— Значит, вы предпочитаете… сложность?

— Предпочитаю ум, — спокойно отвечает Кайрен — И честность. Даже если она неудобна.

На секунду за столом становится слишком тихо.

— Честность — редкое качество, — замечает Сюзана. — Особенно когда речь идёт о чувствах. Довольно легко перепутать честность с несдержанностью.

Я медленно ставлю чашку на блюдце.

— Если женщина несдержанна — это делает ее менее достойной? — интересуюсь я, прекрасно понимая в чей огород летит камень.

— Это делает ее странной, — мягко улыбается она.

— Со странными заскучать довольно сложно — лениво произносит герцог.

Сюзана тихо кашляет в маленький кулачок.

— Кайрен, вы уже присмотрелись к кому-то конкретному? — спрашивает она осторожно. — Отбор длится достаточно долго, возможно кто-то уже успел произвести на вас впечатление?

Он не спешит отвечать.

— Я ценю тех, кто не пытается произвести впечатление любой ценой.

Его спокойный взгляд снова касается меня. В нем нет вызова, нет игры. Он смотрит открыто и доброжелательно. И именно это спокойствие почему-то выбивает из равновесия сильнее, чем вчерашняя близость у двери.

— Порой, — продолжает он с легкой улыбкой — самая интересная за столом та, которая меньше всех стремится за этим столом оказаться.

Сюзана и Летиция переглядываются друг с другом с лёгким недоумением. Сюзана держится намного лучше — она просто замирает с вежливой маской на лице. А вот Летиция почти пыхтит от раздражения.

Я чувствую, как щеки начинают теплеть и, боюсь, заливаются румянцем. Чёрт. Он говорит так, будто совершенно не боится быть неверно понятым. Я невидяще смотрю в чашку чая, пытаясь сконцентрироваться на чаинках, которые хаотично кружащихся в янтарной глубине. Надо успокоиться.

— Возможно, — осторожно произносит Сюзана, — подобная… холодность может быть лишь игрой.

— Возможно, — соглашается герцог.

К счастью, разговор начинает рассыпаться сам собой. Сюзана переводит тему на прошедшие испытания, Летиция подхватывает. Я слушаю вполуха. Ни замечания о моём отсутствии на светских встречах, ни тонкие намёки на «несоответствие духу отбора» больше не задевают. Всё это — белый шум.

Меня занимает другое. Спокойная, почти открытая демонстрация интереса Кайрена. Он не флиртует и не заигрывает. Просто не скрывает, что я ему интересна. И именно это пугает до оторопи. Всё выглядит странным, нереальным, неправдоподобным.

Через несколько минут я поднимаюсь.

— Благодарю за компанию, — говорю ровно. — мой помощник хотел обсудить некоторые важные детали.

— Разумеется, — кивает герцог.

Его взгляд на мгновение задерживается на мне — все такой же спокойный и внимательный.

Я ухожу, стараясь не ускорять шаг, хотя всё внутри требует немедленного бегства. Лишь за поворотом позволяю себе выдохнуть. Что это было? И главное — зачем он это делает? И почему мне все время кажется, что он видит меня насквозь? Все эти мои эмоциональные качели, за которыми даже я могу с трудом уследить. Кажется, будто он замечает их намного лучше чем я. Если это какая-то игра, я совершенно не понимаю ее правил. Если нет… Я резко останавливаюсь. Если нет — то что?

Леонарда я ищу почти час. Призраком мщения ношусь по резиденции, прислушиваюсь к каждому голосу из-за закрытых дверей и осматриваю каждую нишу. Коридоры, галерея, бальный зал, библиотека, даже на кухню аккуратно заглядываю. Без результата.

Разумеется. Не дурак же он. Затаился где-нибудь в своем шкафу, полном эпатажных одеяний. Ладно. Никуда он от меня не денется, а я пока подготовлюсь — надо найти колоду карт. Такую, к которой точно не прикасались его ловкие пальчики.

С этой мыслью ноги выносят меня к зимней оранжерее. Тёплый влажный воздух окутывает меня, как только я переступаю порог. В стеклянном куполе мягко рассеивается солнечный свет. Листья отбрасывают кружевные тени на каменные дорожки. Среди зелени и цветущих кустов слышится тихий разговор.

Дарио и Изольда сидят у небольшого столика с фарфоровым чайником. Сегодня что, какой-то официальный день чаепития в Эстравии?

— О, Мариэт, — Дарио улыбается искренне. — Присоединяйся, я рассказываю Изольде о Союзе и о положении женщин в нашей системе.

Изольда заливается легким румянцем и хихикает.

— Дарио! — продолжает хихикать она, прикрывая рот ладошкой — Я всего лишь спросила есть ли у вас браки по принуждению.

— Ну и что есть? — интересуюсь, присаживаясь на свободный стул.

— Нет, — серьезно отвечает Дарио, с нежностью смотря на Изольду — Но браки по расчёту — обычное дело. Наследницы часто сами хотят упрочить дело родителей и спокойно вступают в союз с перспективными купцами. Однако, если кто-то из молодых людей против, брак, скорее всего, не состоится.

Дарио разводит руками.

— Дарио, а тебе предлагали брак? — как только я задаю этот вопрос Изольда замирает и внимательно смотрит на него.

— Пару раз бывало — он мягко улыбается — Всё-таки я занимаю довольно высокое место в гильдии. Многие хотели бы упрочить своё положение столь удачным союзом. Но…

Дарио замолкает, а Изольда почти начинает подпрыгивать от нетерпения. Он медленно переводит взгляд на нее и не спеша продолжает.

— Но мои взгляды довольно традиционны. Я бы хотел, чтобы союз был построен на любви и близости в первую очередь. До этого момента я не встречал подходящей девушки.

Изольда вспыхивает, нервно поглаживая чашку. Я не могу сдержать улыбки. Но решаю разрушить романтическую паузу своей просьбой.

— Дарио, у тебя случайно нет чистой колоды карт? Незапятнанной ничьими ловкими пальцами?

Он удивлённо моргает, но кивает.

— Есть. Я редко отправляюсь в путь без колоды.

Он достаёт из кармана сюртука карты с изображением морских тварей на рубашках.

— Одолжишь? Ты ведь задержишься на пару дней в резиденции?

— Бери, можешь не возвращать — Дарио подталкивает колоду ко мне.

Карты плотные, новые, пахнут типографской краской. Мне очень приятно держать их в руках.

— Спасибо.

Изольда смотрит на меня внимательнее, чем обычно.

— Ты выглядишь… задумчиво, — произносит она тихо. — Всё в порядке?

Я автоматически киваю. Но вдруг понимаю, что нет. Не совсем.

— Скажите… — слова вырываются сами, — вам не кажется странным… всё это?

— Отбор? — уточняет Дарио.

— Нет. Я.

Они переглядываются.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спрашивает Изольда.

Я медлю. Сказать правду я, конечно, не могу. Но мысль, которая последние дни скребётся где-то на краю сознания, вдруг становится громче. Если я здесь, то где тогда настоящая Мариэт? Почему её воспоминания есть, а её самой нет? Почему всё идёт так, будто меня кто-то мягко, но настойчиво толкает в центр событий? Почему уйти не получается?

— Иногда мне кажется, — медленно произношу я, — что я живу чужую жизнь.

За столом повисает тишина.

— Мы все живём чужими ожиданиями, — наконец мягко говорит Изольда. — Особенно здесь.

— Это не совсем то, — шепчу я.

Но дальше не продолжаю. Жалею, что признание вырвалось, хоть его и не поняли. Сжимаю карты в пальцах. Может быть, я просто накручиваю себя. Но ощущение, что всё это ведёт к чему-то, меня не отпускает. И настойчивый интерес герцога только все усугубляет.

Я сижу еще немного в приятной компании, а потом коротко попрощавшись отправляюсь в библиотеку. Может там стоит поискать что-то связанное с моей ситуацией. Ну а что, а вдруг.