Ида

Муж замирает. Слегка отстраняется. Заглядывает мне в глаза.

— Боже, малыш. Я не ослышался? — хриплым голосом, спрашивает Демид. Взволнованным взглядом блуждает по моему лицу. — Ты сказала, что любишь меня? Или я окончательно от тебя свихнулся и у меня слуховые галлюцинации?

Провожу рукой по его щеке, тихо говорю:

— Нет, не свихнулся. Я правда так сказала.

— Девочка моя любимая… ты даже… даже не представляешь… как я счастлив! — покрывая моё лицо поцелуями, шепчет Демид.

Волна радости накрывает меня. Разливается теплом по всему телу.

Любимый перекатывается на бок, притягивает меня к себе. Прикладываю ладошку к его груди. Слышу, как быстро и сильно бьётся его сердце.

— Можешь сказать это ещё? А то получается, я вытрахал из тебя признание, — серьёзно говорит муж. Смотрит с надеждой. Ждёт.

— Я тебя люблю, — тихо говорю и смущённо утыкаюсь ему в грудь.

Едва касаясь губами его покрытой мурашками кожи, шепчу:

— И нет. Это не совсем, то, что ты сказал. Не случайность. Я хотела сообщить тебе о своих чувствах, ещё до… но не смогла. Написала записку. Я так понимаю, ты её не читал…

— Нет. Не видел никакую записку… Но очень хочу её прочитать, — ласкового говорит Демид, поглаживая мои волосы.

— Там ничего особенного. Всего несколько слов, — робко говорю, краснею. — Загляни в карман пальто. Она там.

Муж отстраняется от меня. Перегибаясь через край кровати, хватает пальто, подтягивает к себе.

— Как это ничего особенного?! Я ждал этого признания целую вечность! — возмущённо заявляет Демид.

Застенчиво улыбаюсь. Покусываю губы.

Любимый возвращается ко мне уже со свёрнутым клочком бумаги в руке. Разворачивает. Читает. Его лицо озаряется светом. Счастливо улыбается.

— Я понимаю это ненормально. Такой детский сад… — смущённо бормочу и прикрываю лицо руками.

— Нет. Мне нравится. Пойдёт в мою коллекцию, — решительно объявляет Демид.

Раздвигаю пальцы в стороны. Удивлённо смотрю на него несколько секунд. Убираю руки от лица. Заинтересованно спрашиваю:

— Какую коллекцию?

— Ну у меня есть несколько твоих вещей.

Сажусь по-турецки, подтягиваю одеяло к груди:

— Это интересно. Каких?

— Ну, например, большая шпилька, которую я вытащил из твоих волос, в ту нашу первую ночь… Так, что мы оба с тобой ненормальные.

— Ненормальные, которые любят друг друга, — уверенно говорю и снова укладываюсь рядом с мужем.

— Скажи ещё раз, — говорит Демид и подминает меня под себя.

— Про ненормальных? — спрашиваю, лукаво улыбаясь.

— Нет, глупышка, — мягко касается, кончика моего носа указательным пальцем, — Что любишь меня. Это так греет душу и раскаляет тело.

Нависая надо мной, муж начинает целовать мою шею. Запрокидываю голову. Демид проводит языком по моему горлу, прикасается к нежной коже губами…

— Я… тебя… люблю, Савицкий! — шепчу, извиваясь от его откровенных ласк.