Паника и страх проносятся сквозь меня, как лесной пожар, вытесняя воздух из легких, и я вслепую бросаюсь назад через сад к вечеринке.

Он здесь. И он знает.

Он знает о том, что я получила доступ к его электронной почте через компьютер его падчерицы. Он, вероятно, знает, как я преследовала его в течение недели месяц назад, только для того, чтобы броситься к двери ресторана, которую он только что открыл, и шагнуть в нее, прежде чем кто-то еще успел прикоснуться к ней — с липкой лентой в руках, чтобы снять отпечаток его большого пальца.

Он знает, что именно я подожгла фитиль, чтобы сжечь все его королевство дотла.

Я бледнею, когда реальность того, что Ноэль Рэнсом знает, что я собираюсь разрушить его мир, действительно поражает меня. Я тешила себя и успокаивала фантазиями о том, что хочу, чтобы он знал, что это была я. Смотреть ему в глаза — я, самодовольная, и он, рыдающий о пощаде, — когда я нажму на курок.

Реальность оказалась гораздо более отрезвляющей. И откровенно пугающая. Если вы собираетесь охотиться на львов, вы прицеливаетесь, спускаете курок и убеждаетесь, что эта машина для убийства мертва, прежде чем вы приблизитесь к ней.

И внезапно я по-настоящему осознаю свое собственное безумие в желании подойти и улыбнуться этому льву, медленно поднимая пистолет.

Он знает.

Я дрожу, паника поднимается во мне подобно потоку, когда я, пошатываясь, возвращаюсь на вечеринку. Несколько гостей, которых я не узнаю, бросают на меня недоуменные взгляды — возможно, потому, что я выгляжу как маньяк, пытаясь отдышаться и устоять на ногах.

Я кружусь, натыкаясь на пустой столик и цепляясь за него изо всех сил, в то время как мир вращается у меня под ногами. Я зажмуриваю глаза, отчаянно пытаясь втянуть воздух в свои легкие, которые, похоже, полны решимости не принимать его. Мои руки скользят по полотну, крепко сжимая его, прежде чем внезапно костяшки пальцев касаются холодной стали.

Мои глаза распахиваются, и взгляд падает на сверкающий острый нож для стейка.

Я делаю это импульсивно. Выхватываю нож и, прежде чем успеваю даже подумать о том, что я делаю или почему я это делаю, поворачиваюсь и быстро засовываю лезвие за пояс на спине моего платья, скрывая его под подолом с глубоким вырезом.

Внезапно я снова могу дышать. Мне не кажется, что я тону или вот-вот взорвусь, как бомба. Я закрываю глаза, медленно втягиваю воздух, пытаясь унять стук своего сердца, чтобы оно не выскакивало прямо из груди.

Рука непроизвольно перемещается назад за спину. И когда я ощущаю тепло маленькой свечи, стоящей в центре стола, я чувствую, как тревога и ужас начинают таять вместе с ее пламенем.

Я заглушаю боль. Я позволяю своему сознанию дрейфовать, считая от десяти. И когда я, наконец, убираю свою ноющую руку, ладонь красная и раздраженная от пламени, я снова в порядке.

Вроде бы.

Мимо проходит официант с подносом фужеров с шампанским. Он едва успевает спросить, как я уже киваю в знак согласия.

Да, черт возьми.

Я выпиваю половину бокала и делаю еще один размеренный вдох. Затем, поворачиваясь, я устремляю свой взгляд в темноту садовой дорожки. Я надеюсь увидеть, что он стоит там, в тени, и рычит на меня, как чудовище.

Но его нет.

Мой взгляд медленно окидывает всех присутствующих, глаза сужаются, когда я пытаюсь заметить его прежде, чем он сможет напасть на меня. Но его здесь нет.

Если бы я только все это выдумала. Неужели я сошла с ума?

— Все в порядке?

Я вскакиваю с места, поворачиваюсь и тем же движением достаю нож, прежде чем остановить себя. Это не Ноэль. Это жених Джулианы, Бастиан.

Он хмурит брови, его потрясающие голубые глаза оценивающе смотрят на меня.

— Элла, ты в порядке?

Я сглотнула.

— Да, извини, ты меня просто напугал.

Судя по его взгляду, он не очень-то верит в это.

— Слушай, это не мое дело, я просто увидел, как ты выбежала из сада минуту назад с испуганным видом. Просто хотел убедиться, что все в порядке.

Да, моя подруга нашла хорошего человека. Точнее, замечательного. Я едва знаю Бастиана, если не считать его репутации — плохого парня современной литературы Британии— и нашей единственной встречи до этой вечеринки, когда он забирал Джулс с нашего обеда на той неделе. Но это видно по его глазам. Они добрые. И совершенно очевидно, что он безмерно предан Джулианне.

— О, это... Я... — Я прочищаю горло и наклоняюсь ближе. — Мне нужно было в туалет.

Бастиан фыркает глубоким смехом и усмехается, глядя на меня.

— Мило.

— Только не говори Джулиане, хорошо?

Он усмехается.

— О, поверь мне... ей бы понравилось, если бы она узнала, что кто-то мочится на розы Брэддока.

Я хихикаю.

Кое-что, а точнее, многое из этого я уже узнала из новостей. Но во время нашего недавнего воссоединения Джулианна рассказала мне немного больше о своих непростых отношениях с отцом. О том, что в ее детстве он в основном был занят своим инвестиционным фондом. Как три с половиной года назад ее мама и русский гангстер, с которым она изменяла Брэддоку, пытались представить все так, будто Брэддок сбежал с кучей денег своих клиентов. Что погубило его в глазах общественности, хотя последние три года он изо всех сил старался восстановить свою бывшую империю и помириться с Джулс.

Но между ними все еще есть недомолвки.

Но не такие сильные, как у меня.

— Она засчитала ему плюс в копилку за эту вечеринку?

Бастиан закатывает глаза.

— Я достаточно умен, чтобы не вмешиваться в драму между отцом и дочерью...

Он ловит себя на том, что хмурится, прежде чем вздрогнуть.

— Черт, извини.

Я пожимаю плечами.

— Не за что извиняться. Мы с отцом всегда прекрасно ладили.

— Да, нет, я имею в виду твоего отчима...

— Он мне не отчим. — Мой голос резок и холоден. — Он никогда не был моим отчимом.

Бастиан смотрит мне в глаза, а затем медленно кивает.

— Черт, прости меня, Элла. Я не должен был..., — он улыбается. — К черту. Как насчет этого. Если я пойду и принесу нам два бокала этого дурацкого дорогого бордо, которое они наливают, ты выпьешь мой за меня и простишь мою глупость?

Я усмехаюсь, зная, что Бастиан не пьет.

— С удовольствием.

— Да, черт возьми. Никуда не уходи.

Я улыбаюсь, глядя, как он направляется к бару. Да, Джулс хорошо устроилась. Я прислоняюсь к столу, чувствуя, как металл ножа все еще упирается мне в спину, и это успокаивает меня. Нахмурившись, я лезу в лифчик и достаю маленькую белую карточку с золотыми буквами, которую Джулианна передала мне ранее — визитку Джейкоба Принца.

Я прикусываю губу. Она права. Мне нужно просто сделать рывок и позвонить...

— Ты действительно должна ему позвонить.

Я ахаю, оборачиваясь на мужской голос, и вижу высокого, по-мальчишески красивого блондина, который легко улыбается мне.

Он усмехается и кивает на визитку в моих руках.

— Я слышал, он хочет предложить тебе работу.

Мои глаза увеличиваются, когда я сопоставляю точки между визитной карточкой и лицом, которое я видела в финансовых и информационных публикациях. Передо мной стоит Джейкоб Принц.

— О Боже, привет! — пролепетала я, тут же смутившись.

Этот парень — почти миллиардер, не считая денег своего отца, и ему всего двадцать четыре года. То есть, да, серьезный парень «рожденный в достатке», учитывая империю, которой владеет Оливер Принц.

Да и другая империя, которую Оливер Принц намеревается заполучить полностью, после того как я анонимно отправила ему письмо на личный электронный адрес, чтобы сообщить, что на продажу выставлен огромный пакет акций компании Ransom Holdings Inc.

Но даже не считая своего отца, Джейкоб Принц впечатляет, а медиакомпания, которую он запускает, очень масштабна.

И он хочет нанять меня.

Он улыбается мне обаятельной, очаровательной улыбкой. Оглянувшись, я вижу, как Бастиан выглядывает из-за стойки бара и закатывает глаза. Он произносит одними губами слово «придурок», что заставляет меня сдержать улыбку. Но затем он кивает подбородком, произнося слово «работа», после чего передает вино двум другим гостям и уходит.

Я улыбаюсь и возвращаю свое внимание к Джейкобу.

— Прости, я не ожидала, что на самом деле...

— Пройдешь собеседование на вечеринке по случаю помолвки? — Он хихикает. — Тогда давай не будем.

Он оборачивается, когда струнный квартет в углу сада снова начинает играть. Затем парень снова переводит взгляд на меня.

— Почему бы нам не потанцевать?

Я моргаю.

— О, э-э...

— Если только ты танцуешь?

— Она танцует.

Джулиана подмигивает мне, когда подходит к нам.

— Рада тебя видеть, Джейкоб.

— Спасибо за приглашение, и еще раз поздравляю тебя и Бастиана, — улыбается он ей, а затем поворачивается ко мне и протягивает руку.

— Ну что, потанцуем?

Я киваю, когда моя рука оказывается в его, и обнаруживаю, что меня ведут на танцпол. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Джулианну с вопросом: «Что я делаю?», которая просто улыбается и бормочет: «Видишь? Не придурок», прежде чем меня уводят от нее.

И на минуту вся атмосфера вечера меняется. На минуту я могу забыть о дьяволе из моего прошлого. Я могу забыть о том, что спровоцировала этого дьявола, навлекая на себя его гнев.

Я могу забыть о боли прошлого, о причиненных мне страданиях, о крови на моих руках и о ноже, прижатом к моей спине, когда улыбаюсь очаровательному Джейкобу, пока звучит музыка.

Но только на одну минуту. Потому что после этого мой взгляд скользит мимо его плеча, в тени сада — как когда ты еще раз поворачиваешься на верхней площадке лестницы в подвал, чтобы убедиться, что кошмар, придуманный твоим разумом, не преследует тебя.

Однако, обернувшись наверху лестницы, вы никогда не обнаружите ничего, что преследовало бы вас. Но когда я оборачиваюсь к тому саду?

Я вижу его.

Я вижу Ноэля, который смотрит на меня испепеляющим взглядом, оскалив зубы.

Готовый поглотить меня целиком.