За окном всё так же моросил калининградский дождь, и капли скатывались по незащищённым рольставнями стёклам.

Я стоял у кухонного стола одного из, и опершись ладонями о столешницу, смотрел на собравшихся ликвидаторов. Питон сидел справа, развалившись на стуле, держа руки за головой, а ноги вытянутыми и скрещенными на полу. Носорог — слева, с автоматом на коленях. Бизон сидел, сложив руки на груди, и молчал. Из нас всех именно ему пришлось сюда ехать издалека на срочное совещание. Тиммейт молчал в наушнике, но я знал, что он слушает и вникает.

— Мне нужен адрес загородного дома. Желательно подальше от центра, — произнёс я. — Есть у кого-то?

И я уже хотел повторить, но Питон вдруг поднял руку — лениво, как школьник на скучном уроке.

— У меня есть такой, — сказал он, не меняя позы. — Домик в посёлке Малиновка, километров двадцать от города если на север ехать. Записан на бывшую тёщу. Она живёт в Краснодаре, не знает, что я пользуюсь. Глушь лютая, до соседей полкилометра, дорога грунтовая. Подойдёт такой?

— Подойдёт, — кивнул я. — Смотрите, план такой. Я звоню ЛДМу. Сообщаю ему новость, что там обнаружен вернувшийся. Далее мы делаем засаду и берём его там.

— А если он не приедет? — спросил Носорог, чуть подавшись вперёд. А автомат качнулся на его коленях.

— Значит, он вернувшийся сам. И у него особенность такие засады обходить, — ответил я. — И мы будем его очень долго ловить, потому что он, скорее всего, заляжет на дно.

— Сколько лет служу — до конца не могу смириться, что есть такая штука, как возвращенцы. Не лезет в голову, что мы, военные, по сути ловим призраков, — произнёс Бизон.

Я посмотрел на него. В его голосе была отстранённая рефлексия человека.

— Призраков, говоришь, — произнёс я. — У нас в ОЗЛ есть команда по Counter-Strike 2. Так вот, там читеров тьма тьмущая, и, играя без читов, я понял одну вещь: нужно играть так, словно любой твой соперник — читер. Он всё про тебя знает, он целится в тебя точнее, чем ты в него. И тогда можно выиграть или не проиграть.

Я перевёл взгляд на Носорога.

— Что у нас тут из оружия?

— Оружейка укомплектована стандартным набором конвоиров, — ответил он, с места. — Вера создала оружейку, как в тюрьме.

— Броня и каски — СШ68? — спросил я, позволив на лице улыбку.

— Нет. Бронежилеты скрытого ношения БР2. Каски типа СТШ-81 «Сфера», — он начал перечислять негромко, словно читал список наизусть. — Стечкины, гранаты оборонительные и наступательные, тротиловые шашки, наручники. Всё в наличии. Коллиматоров, тепловизоров, дронов, боевых роботов на четырёх ногах нет.

Я покачал головой, глядя на него.

— И это город в самом сердце Европы, — вылетело у меня. — Питон, ты же с Верой встречался. Мог же ей подсказать инвентарь обновить?

Питон, до этого лениво развалившийся на стуле, вдруг сел ровно и хмыкнул.

— У меня времени на инспекцию не было, — усмехнулся он. — Я другие её части инспектировал.

Носорог фыркнул, но промолчал. А Бизон отвернулся к окну.

— Я тебя услышал, — произнёс я.

— Готов с тобой на задачу пойти в этом хламье, — произнёс он. — Я и не в таком говне работал.

— Оружие хорошее, просто отстало от времени. Носорог, заявку сделай на обновление, — произнёс я. — Сейчас экипируемся и через час выезжаем в Малиновку.

Далее мы спустились на первый этаж. Именно тут за постом смотрителя была оружейка. Обычная комната, без окна для выдачи оружия, без пулеулавливателя, для контрольного спуска, без ветоши и стоек для его чистки.

— Прошу, — сказал Носорог, жестом приглашая нас внутрь.

Оружейка оказалась небольшой: стеллажи вдоль стен, несколько ящиков на полу, пара сейфов в углу. На стеллажах ровными рядами лежали АКМы — длинноствольные, классические, с деревянными прикладами и, естественно, без коллиматоров, без тактических обвесов. Просто дерево и сталь. Десять штук. А под ними два запакованных цинка с патронами. Еще один формализм, когда Вера планировала всё это снаряжать, за мгновение до штурма своего отеля.

— Десять автоматов. К каждому по одному магазину на тридцать патронов, — произнёс Носорог, указывая на стеллаж. — Патроны в цинках. Придётся снаряжать самим.

Питон усмехнулся, подошёл к стеллажу, взял один АК, взвесил на руке, проверил затвор на наличие патрона в стволе.

— Зато в бою не подведёт, — выдохнул он.

— Значит, работаем с этим, — произнёс я. — Берём каждый по АКМу и снаряжаем магазины, от остальных отцепляем и тоже снаряжаем.

Я взял один цинк и понёс на стойку смотрителя, и там, положив его перед собой, я вскрыл его открывашкой, и, отодвинув получившуюся крышку с надписями 7,62×54 и чёрной маркировкой, обозначающей, что пуля бронебойная, отбросил картонку, вытащив первую и центральную пачку с патронами за верёвку, из других плотно упакованных пачек, чтобы легче было вытаскивать остальные. На самом деле всё было печально: у нас было два цинка с 1080 патронов в каждом и всего 10 магазинов на 30, это означало, что в ближайшей операции мы будем оперировать максимум 300 патронами. И вот мы все вместе собрались вокруг стола смотрителя, чтобы снаряжать магазины. Щелчки патронов, входящих в магазины, напоминали звук счётной машины. И вскоре всё было закончено.

— Итого — три магазина на каждого, — произнёс я вслух, то, что думал в голове. — Один оставляем в отеле, чтобы было.

Носорог подошёл к колодке под своим столом, убрал из неё укороченный АКС-74У и поставил на его место длинноствольный АКМ, приладив к нему магазин. А «короткий ствол» забросил обратно в оружейку.

— Берём броню, — распорядился я. — Носорог, показывай, что есть.

И он начал выдавать. Бронежилеты — чёрные БР2, скрытого ношения. Они хорошо бы носились под одеждой, но подсумков у них не было. Совершенно гражданский вариант. Каски «Сфера» были в персональных сумках, по сути тоже степень защиты БР2.

Поскольку подсумков не было, была взята изолента, и к каждому АКМу были смотаны три магазина вместе, скрепив их в один блок — «афганской сцепкой».

— Тяжело, — произнёс Питон, взвесив получившееся оружие в руках.

— Зато магазины рядом, — ответил я. — Быстро и удобно. Всё лучше, чем таскать их в карманах. Я помню, у нас в Росгвардии тоже не было подсумков, так выдавали сумку с ещё четырьмя магазинами — «самое-то» жуликов с такой сумкой крутить.

И я посмотрел на наше снаряжение и понял, что всё это неправильно: устаревшее оружие, броня без подсумков, каски эти. Но вот такое царство-государство ОЗЛ. И хорошо, что меня назначили инспектором над этим вот всем.

— Тиммейт, — произнёс я. — Готовь указание. Всем отелям: обновить оружейную комнату согласно штата. По одной единице автоматического оружия на человека, с не менее чем четырьмя магазинами к нему. Предусмотреть бронежилеты с подсумками для магазинов, а также мешок для сброса оных. Броню закупить как скрытого ношения, так и штурмовые образцы. Докупить приборы ночного видения и коллиматорные прицелы. Провести пристрелку вооружения. Обновить каски с заменой их на каски современного образца — «Ронин». По факту выполнения мероприятий доложить с предоставлением видеоотчёта.

— Принял, — ответил Тиммейт. — Уже отправил указание.

И раздав нам наступательные гранаты по четыре на человека Носорог закрыл оружейку, плюхнувшись на своё рабочее место. Бронежилеты были надеты прямо тут, а вот шлемы пока нет.

— Всё, — произнёс я. — Сейчас звоню. Питон, какой адрес у твоего дома в Малиновке?

— Малиновая 21.

— Понял, ждите на улице, — произнёс я отдавая свой АК Бизону и пошёл в комнату номер два, ту, где раньше жила Вера, когда была смотрителем.

Я закрыл за собой дверь, присел на край кровати и выдохнул. В комнате пахло её духами — сладкими и цветочными, которые уже выветривались, но всё ещё висели в воздухе. На тумбочке стояли бокалы с шампанским, а Шкаф был небрежно открыт на дне которого валялись вешалки, которые она разбросала в спешке уходя из отеля. Под ногами стояла пустая бутылка, а в углу у холодильника лежала пробка от неё.

— Тиммейт, сделай мне звонок ЛДМу, так, чтобы он как будто бы был с номера нашего главврача, — попросил я.

— Ты продумал текст? — спросил меня Тиммейт.

— Ну так, в двух словах, — произнёс я голосом дока, добавив возрастной хрипотцы и лёгкую усталость взрослого человека. — Я должен звучать как человек, который рад, что нашёл ещё одного. И скоро получу за него обещанные 5 миллионов рублей.

— Понял, — ответил Тиммейт. — Через пять секунд звонок.

Я взял телефон, поднёс к уху, посмотрел в потолок, собираясь с мыслями.

В трубке раздались гудки. Длинные, с паузами.

— Слушаю, — произнёс голос. Чужой и уверенный.

— Прохор Васильевич, — начал я голосом Виктора Фёдоровича, изображая лёгкую усталость. — Это Шульц Виктор Фёдорович. Я давно вам не звонил, но у нас тут ситуация, похожая на то, чем ваше ведомство интересуется. У нас скорая выезжала сегодня в Малиновку. Там молодой парень с нашими симптомами: потеря памяти, дезориентация, с его слов помнит себя в сорок четвёртом году.

Я сделал паузу, якобы переводя дыхание.

— От госпитализации человек отказался, основания его забирать у нас нет, но я подумал, может, его случай вас заинтересует. Ребята записали адрес, и я сразу к вам.

На том конце повисла пауза. Чувствовалось, что собеседник взвешивает услышанное.

— Где он сейчас? — спросил ЛДМ.

— Улица Малиновая 21, село Малиновка, — продолжил я. — Это севернее от города. Человека зовут Костарыпов Геннадий Сергеевич 2000 года рождения. Амнезия у парня после падения с крыши, скорую вызвал сосед, который случайно проходил той дорогой. Парень адекватный, не буйный. Мы таких не забираем. А вы, если хотите, можете с ним поговорить. Это же подпадает под правило об обнаружении?

— Конечно, если он реальный вернувшийся, вам естественно всё выплатят, — сказали в трубке.

— Но я боюсь, как бы он не пошёл чудить, — произнёс я. — Если заберёте его оттуда, то ему да и всем в селе будет безопаснее.

— Хорошо, — ответил голос сухо. — Я приеду. Спасибо, доктор! Как ваша семья?

На этом моменте я не знал, что ответить. Но Тиммейт быстро перехватил инициативу.

— Хорошо, спасибо. Дочка в Англии, пятый курс, замуж собирается. Жена бывшая себе тоже молодого мужа нашла. А сын — молодец, служит и иногда приезжает даже.

— Ну хорошо, что всё хорошо. Спасибо вам, Виктор Фёдорович, Родина вас не забудет! — произнёс голос.

— Уж не знаю, Прохор Васильевич, радоваться этому или горевать, — посетовал я и закончил разговор. — Ну, всего доброго!

Я нажал отбой, положил телефон в карман и выдохнул.

— Он клюнул? — спросил я вслух, вставая.

— Проверку мы вроде прошли, если там не было кодов каких-нибудь.

— Каких кодов? — спросил я.

— Вот тебе анекдот в тему: Два еврея иммигранта думают, вернуться ли на родину в СССР или нет. И вот один решается и говорит: «Слушай, если в России репрессий нет, я напишу тебе письмо синими чернилами, а если есть — то красными». И вот проходит месяц, и получает первый еврей письмо от второго: «Сева, тут так классно, репрессий никаких нет, власть даёт оттепель, демократия на каждом шагу, приезжай! Только вот красных чернил нигде нет».

— Понял, шифры, — кивнул я, выходя на улицу.

И мы выдвинулись на Лансере Питона и через полчаса уже были там, где надо. Домик в Малиновке оказался весьма старым и одноэтажным, из красного кирпича, с черепичной крышей, местами просевшей и поросшей мхом. Фасад когда-то был оштукатурен, но штукатурка осыпалась, обнажая кладку. Окна были узкие, с деревянными рамами, тёмными от грязи и времени. Дверь была обита жестью, чуть проржавела и уже отходила от дерева.

Участок зарос бурьяном: высокая трава разбавлялась крапивой и кустами сирени. Слева от калитки стоял старый сарай, а справа — колодец, накрытый ржавым листом железа. Забор вокруг был сетчатым, натянутым на столбы, явный новодел в сравнение с домиком.

Питон вышел из машины и, отворяя дверь сарая, произнёс:

— Я припаркую внутрь, чтобы видно не было с дороги. Тёща не приезжала сюда года четыре. Я иногда привожу сюда девок. Внутри поуютнее, чем снаружи.

Бизон хмыкнул, но ничего не сказал. И мы вышли, направляясь к зданию, пока Питон парковался. Крыльцо у домика было из дерева и скрипело под ногами, а входная дверь поддалась с противным скрежетом.

Внутри пахло старым деревом. И в первой комнате было пусто, только печка да поленница возле неё и голые стены с выцветшими обоями, которые когда-то были зелёными, а теперь, утратив свой цвет, ударились в серость. В углу стоял старый пустующий буфет с оторванной дверцей и кухонный стол у окна. Доски на полу местами прогибались издавая под нашими шагами жалостливые скрипы.

— Вторая комната, — произнёс Питон, кивнув в сторону двери. — Там кровать и окно со шторами.

Я заглянул и туда. В комнате действительно стояла старая железная кровать с панцирной сеткой, покрытая матрасом.

— Мест для засады тут тьма, — произнёс Бизон. — Можно занять позиции у окна, левее и правее от дороги, чтобы отрезать путь к отступлению.

— Ну да, дом конечно старый, — добавил Питон. — Но стены кирпичные, хрен прострелишь. Чем не огневая точка?

— Всё, — произнёс я. — У нас три точки: одна у сарая, другая в кустарнике, третья тут. Поскольку мы не знаем, когда прибудет ЛДМ, будем сменять друг друга, чтобы не околеть там, сменами по часу. Общение в мессенджере. И в ОЗЛ-отель надо гарнитуру закупить для такого дела, под сотовые.

— Принял, — ответил Тиммейт. — Передам всем.

И мы распределились по позициям. Первым в доме начал дежурить я. Оставил свет в спальне я задёрнул там шторы, а сам сел на стул у окна в первой комнате положив АКМ на стол.

Но час сменял час. А время текло, словно никто и не должен был приезжать в эту глушь. Мы менялись на постах, чтобы каждый посидел в кустах, погрелся у печки, смотря в темноту окна, подежурил за сараем. Печку я затопил, чтобы не закоченеть тут. Жар от неё расходился по комнате, а на улице всё так же моросил дождь, терзая накопительным холодом, пробирающимся сквозь нательную броню.

Успел я посидеть и в кустах, благо мошкара уже отошла. Декабрь на дворе имел свои плюсы, а то первые, кто пустили бы нашу кровь, были именно они. Однако, меняясь каждый час, мы не замерзали. И вот я снова вернулся в дом и присел у печки, чтобы согреться. И я уже начал думать, что ЛДМ не приедет, что всё зря, когда в наушнике раздался голос Питона — тихий и чёткий:

— Наблюдаю движение у поворота.

Я подошёл к окну. Видя сквозь мокрые деревья, как по грунтовке, медленно, но уверенно катился белый тонированный фургончик. Похожий на китайские микроавтобусы, которые я видел в Пекине, — свежий, чистый. Он ехал без какой-либо спешки.

— Тиммейт, — произнёс я, выглядывая в окошко и приводя АКМ в состояние боевой готовности. — Рядом со мной будут проплывать мобильные. Попробуй к ним подключиться.

— Принял, — коротко ответил Тиммейт. — Включаю сканирование.

— Всем постам, — продолжил Бизон. — Машина следует к дому.

Фургон мягко припарковался у калитки, не заглушая двигатель. Дверь с характерным металлическим звуком отодвинулась вбок, и я услышал шаги — на улице шло несколько пар ног. Открыв калитку, они проникли на территорию смело и по-свойски.

— Наблюдаю троих в гражданке, — прозвучал шёпотом в наушнике голос Питона. Он был за сараем, прижавшись к стене. — Оружие под одеждой. Возможно, броня. Четвёртый — в машине, за рулём.

— Четвёртого я возьму, — произнёс Бизон.

Я молчал, сжимая АКМ, пытаясь рассмотреть лица сквозь стекло. Двое были высокими, третий ниже, но все двигались как люди, которые привыкли к ночным выездам. И в мою дверь постучались.

— Медоед, — снова сказал Питон. — Противника вижу. Готов стрелять.

— Погоди, может, даже живыми возьмём, — произнёс я, слыша, как в дверь постучались ещё раз.

И тут я понял, что надо отвечать, и подал голос:

— Иду, иду, — произнёс я, медленно направляясь к двери. — Кого на ночь глядя нечистая принесла?

— Открывай, поговорить надо, — донеслось оттуда

— Кто это? — произнёс я подходя к двери.

— Открывай! НКВД! — выдали из-за двери.

И моего лица коснулась улыбка. Я сбросил крючок, открыл дверь и отступил назад. Проговорив: — Открыто, заходите!