Ну вряд ли бегут со мной, чтобы поздороваться.

И, стоя за колонной, я зажал спуск, целясь в сторону открывающихся дверей лифта. А там внутри посыпались фонтаны брызг, металла и пластика, но по ощущениям этих роботов в лифт набралось штук девять. И мне вспомнились андроиды доктора Ли, которые не могли обойти своего же собрата в случае его условного поражения. Такие тактические штуки надо программировать отдельно. Чтобы доставить девять машин в холл, мы сначала применяем протокол перемещения в группе — этакий строевой шаг для робо-собак. Протокол чтобы они пользовались лифтом, отдельный протокол чтобы они ходили группой по коридорам, а в случае внезапного боя переключаем на протокол тактических действий. В их случае это рассредоточение, выход из лифта, подавление огневой точки противника.

И вот в моменте переключения с марша на атаку у них и случилась заминка.

А я, расстреляв магазин, спрятался, чтобы перецепить новый, и в этот момент по напольному покрытию побежали ножки. Относительно центра холла я находился правее, и в этом помещении просто некуда было прятаться, кроме как за одну из шести колонн. Сзади — бронестёкла и жалюзи на них, спереди — лифт с робо-собаками. Слева и справа — лестницы наверх и вниз, а перед лифтом располагался коридор кабинетов первого этажа здания.

«Обойдут и расстреляют», — мелькнуло у меня, и я хотел было продолжить вести бой с другой позиции, но если центральные собаки, что находились в лифте, шли на центр холла и их я хорошо так зацепил, то те, что закрывали левый и правый фланг, остались почти целыми. А значит, надо или героически гибнуть, или прорываться к ближайшей лестнице.

И, выглянув оттуда же, откуда я стрелял, я спрятался обратно, потому что на меня бежало сразу две боевые машины, и, присев, я выглянул уже снизу. Зажав спуск по собакам, которые присели на задних ножках, чтобы автоматы целились в мою голову — ту, что только что была сверху. И одной очередью я сбил их прицел, прошивая металл корпуса, не давая стрелять по мне. Резко выбегая за колонну к ним навстречу, потому что за спиной уже цокали другие ножки, других машин. Дверь передо мной была вышиблена плечом, а сам я рухнул правее, на лестницу ведущую вниз.

Автоматные очереди ударили мне вслед — это собаки обошли мою позицию с тыла и даже успели прицелиться, но механика автоматов на их спинах тратит время — драгоценные миллисекунды. И вот я уже лежал на спине, целясь в дверь, а железная дверь со стеклянным окном, тем временем прошивалась автоматными очередями.

Как машина думает? Она видит цель — она жмёт на спуск. Не видя цель — не жмёт. Меня увидели, но я уже падал за дверь, и очередь сделала с тонким железом то, что и должна была сделать. Это человек бы стрелял на упреждение, работал бы по-сомалийски, пытался прострелить твёрдое. И я подполз на заднице к двери и уткнул в неё АК.

Машины цокали за ней, машины таранили её своими бортиками, они пытались догнать цель, но дверь не открывалась, а на то, чтобы стрелять насквозь, у них не хватало ума, хотя тут больше вопроса к программисту. Дроновод бы раскусил меня в два счёта.

В целом можно жить, лежать дальше и держать дверь стволом АК.

— Алло? — позвал меня Тиммейт в наушнике.

— Привет. — выдохнул я.

А в холле что-то хлопнуло и загорелось — видимо, батарею пробило у какой-то твари.

— Я подключился к системам этого здания, и знаешь что? Наблюдаю тысячу интереснейших экспериментов…

— Потом про эксперименты! Копируй всё и отсылай к нам. И скажи: ты робо-собак сможешь выключить?

— Уже копирую, всё это домой с подробным описанием Дяде Мише — этого промышленного шпионажа. А собак я не отключу, как и роботов. Погасить водой могу тех, которых ты подпалил, ну чтобы весь воздух тут не выгорел.

И в холле начала работать система пожаротушения — почти мной и Ирой любимый тропический дождь.

— О, держи им водную помеху, мне главное, чтобы они меня не видели! — произнёс я, вставая. И выглядывая через окошко вниз, туда, где у двери толпились собаки.

Отойдя на пролёт ниже, я прицелился в нижнюю часть двери и выстрелил очередью, дырявя всё, включая ту роботизированную силу, которая собралась для моего уничтожения.

— Ты их доломал, но у лифта ещё одна — ползёт без задних ног. — похвалил Тиммейт.

— Понял. — выдал я и открыл дверь. Искорёженные, искрящие машинки лежали у моих ног в пенной воде. И, выглянув направо, я нашёл её и довершил начатое в лифте.

Совершив перезарядку снова, я с завистью глянул на спины поверженных машин и на оружие на них — «стволы» китайской винтовки рожками вверх. И манжеты с манипулятором на спусковых крючках. Эта собака целится и даже собака стреляет, но меняет магазин и досылает патрон в патронник ей человек, ну или, с учётом шагнувших технологий, рукастый робот.

Опять китайцы что-то намутили, а другим расхлёбывай. Благо Ван Юй не съел суп из летучей мыши — два, а просто создал себе женщину по образу и подобию её из прошлого и потрахивал своё творение. Не исключено, что использовал для своих игр и другую свою копию. И жили бы они своей счастливой китайской семьёй и дальше, если бы не мой локоть в лицо механической бестии. Это же даже не МЖМ получается, а МРА — Мужик-Робот-Андроид. Хотя если у неё мозг от человека, а всё остальное — железо, можно ли считать её андроидом?..

— Тиммейт, у меня к тебе два вопроса. — произнёс я.

— Да, на Марсе в данный момент есть жизнь! — поспешил с ответом ИИ. — Но науке об этом знать не обязательно, наука гранты пилит!

— Стоп, горшочек, не вари! Первое: где эта тварь тут сидит? И второе: если мозг живой, а тело — механика, это как такое существо можно назвать, не андроидом же?

— Я подобрал для тебя четыре варианта ответа. Киборг — кибернетический организм. Киборгом называют существо, у которого живые ткани (в данном случае мозг) интегрированы с искусственными механическими системами. Отличие от андроида: у андроида всё искусственное, у киборга часть — живая материя. Био-робот — часто используется как синоним киборга, но с акцентом на то, что живой мозг управляет машиной. Синтетик — в научной фантастике так называют существ с органическим мозгом и нервной системой в искусственном теле. Трансчеловек — философский термин для человека, чьё тело заменено на искусственное, но сознание осталось. Какое название тебе ближе?

— Я нахожусь в состоянии крайней степени удивления! Так что, где эта штука сидит? — вздохнул я.

— Блок управления башней на минус десятом этаже. — произнёс Тиммейт. — Но она освободила тех, кого ты тренировал, и, похоже, частично вооружила и экипировала.

— Собак ещё сколько в здании? — спросил я.

— Собак больше нет, они вход охраняли. Но есть андроиды и турели, а также герметичные двери. Но как только ты к ним подойдёшь, я их взломаю.

— Надеюсь, Дядя Миша рад той инфе, которую мы для него добыли. — произнёс я.

— Ну, новых задач не прилетало, значит, он поддерживает решение китайцев поломать их машинки. И да: на минус втором этаже оружейка, там же твой костюм. Вот там будет тяжело.

— А у меня всего три магазина. — проговорил я.

— Сейчас я доктору Ли напишу, что ты зачистил холл и продвинулся по правой лестнице до минус второго этажа и тебе нужно оружие и гранаты. Пусть ломают дверь, пусть вскрывают жалюзи.

— Спасибо. — произнёс я, уже видя, что на лестничной площадке минус второго меня ждут.

Эх, не получилось проскочить до десятого. И тут я осознал, до чего дошёл прогресс. Это даже не роботостроение — это адаптация человеческих тканей к работе с электроникой. А как он добился того, чтобы мозг не умер в Оссоке? Погрузил его в питательный раствор? А как он создал кровоток, чтобы питать мозг? Ну ладно, питательные вещества он мог ей вводить отдельно, но создать такие условия, чтобы мозг жил и при этом функционировал и даже дрался, — это было за пределом человеческой мысли. Но Ван Юй, как и Тим, парни из вероятного будущего, с их слов конечно, а за cто лет — мало ли что придумают. Вон у нас за сто лет от конницы до войны дронов перешли.

Они перешли, а я расхлёбывай.

Рокот бешеного свинца облизал лестничные проёмы, заставив меня сделать шаг назад. Оцифрованные роботы открыли огонь первыми. И снизу зазвучали шаги — они поднимались. И я прижался к противоположной стене, дальней от проёма, чтобы увидеть голову первого, и срезал её короткой очередью.

Девятнадцать осталось. — начал я считать.

Штурмовать лестницы я вас ещё не учил, как и перезаряжать в бою, как и разбирать АК. Даже патрон в патронники им досылали специально обученные раскосые люди в масках на лице.

Я хотел было подождать, но, увидев тень, спрятался в непростреливаемую зону, потому что это была тень от автомата, высунутого по-сомалийски. Я прижался к лестничным ступеням, а автомат нашивал чуть выше меня. И я полз, полз вверх на спину, морщась, потому что тут в этом пролёте летала крошка того, из чего были сделаны эти стены. О высокий потолок барабанили гильзы, а пули рикошетили в разные стороны. И я высунул автоматный ствол в проём и зажал спуск тоже.

Отползая вверх, думал, что имею пару секунд, как вдруг ствол дёрнули на себя — сильно и жёстко, взявшись за раскалённый пламегаситель.

Я е… — был снова в состоянии глубокого удивления, потому что один робот хватал и тянул, а другой высунул свой ствол и зажал спуск.

Зажал спуск и я — примерно туда, где находился стрелок, несмотря на то что мой ствол держали.

И там внизу зашипело и хлопнуло. А визуально я увидел сквозь пыль и дым от пороха языки пламени.

Восемнадцать роботов! — продолжил я внутренний отсчёт.

И, уперев ногу в держатели перил, я дёрнул спиной — не зря же делал сегодня становую!

Руки робота не отпустили ствол, а просунулись ко мне вместе с ним, и теперь я уже мог видеть его силиконовую голову.

Мои пальцы правой кисти вонзились ему в глаза и дёрнули их на себя, срывая силикон и пластик, оголяя железный череп, крупные камеры глаз с настраиваемым в них зумом.

На меня смотрело лицо, словно из «Терминатора», — того самого, что я видел в холле их центра. Того, которого они якобы просто так там поставили. И теперь я понимал, что андроиды Ван Юя и роботы Ли — это совершенно разные машины. Две ветки развития: одна далеко впереди, штучная, тонкая, обучаемая, а другая далеко сзади — догоняющая, грубая и с точки зрения 2130-го года примитивная.

И это было плохо, потому что с этими пронумерованными я ещё не дрался на кулаках. Но, видя голову, я зажал спуск. Я ведь не научил их отводить от себя ствол во время борьбы.

И там вверху раздались выстрелы и вопли боли.

— Опа, спецназ вошёл! Но роботы обходили тебя через другую лестницу. Сейчас в холле настоящая мясорубка. — произнёс Тиммейт.

— Ничего, пусть поработают! — сказал я, отползая назад.

Своим желанием увидеть, где они, я вызвал боль в животе и только тогда высунул ствол по-сомалийски и зажал спуск.

«Семнадцать, шестнадцать роботов», — продолжил я считать, услышав, как у машины снизу разлетелась голова.

— Тиммейт, наверху сколько машин? — спросил я.

— Бой начали десять. Пятеро держат периметр. Потери спецназа — восемь человек. А ещё пятеро машин выходят из боя и идут к тебе сверху.

Ну, тут было два выхода: с боем спускаться вниз, потому что там поменьше, или подниматься вверх. И я побежал вниз, попутно меняя магазин, а этот засовывая в броню — в нём ещё сколько-то было, и вот это «сколько-то» даёт мне шансы на выживание… Но на лестничной никого не оказалось кто бы стрелял в меня, а лишь поверженные роботы, лежащие и застывшие в неестественных позициях. Один горел, коптя ближайшею к нему стену, другие же лежали и искрили в местах попадания пуль.

— Минус второй этаж, двое «держат» дверь, оба справа. Рассредоточились. — произнёс Тиммейт.

А сверху уже шумели, спеша ко мне. Я же нагнулся и, подобрав АК одного из роботов, пробежал ниже, до третьего этажа, и тихо вошёл на этаж.

— Короче, она видит то же самое, что и я. Она знает, на каком ты этаже. — произнёс Тиммейт.

— Но проседает по тактике. — выдал я. — И она не знает, что я тоже знаю.

И я узнал этот этаж: именно тут мне делали пластику лица, именно тут мне накладывали тот грим богатого корейца.

— Со второго этажа она сняла тех двоих и бросила на тебя. Итого на тебя идут семеро.

— Семеро одного не ждут! — произнёс я и побежал.

Побежал я через холл к лестнице на другой стороне, чтобы плечом вышибить дверь и направиться наверх.

— Скажи спецназу штурмовать. — произнёс я.

— Не уверен, что меня послушают, но написал Ли.

И вот я по лестнице с другой стороны достиг снова первого этажа и выглянул в окошко, замечая залёгших роботов, смотрящих в сторону входной двери. Совместив целик с мушкой, я выстрелил — прямо сквозь стекло этой двери, уменьшая роботов на один, и сразу же за этим ещё на два.

Третий залёгший робот, увидев меня, ответил очередью тоже сквозь дверь, и мне пришлось спрятаться, но сразу, как его АК замолчал, я выглянул и довершил дело.

Выйдя в холл, я увидел картину, где всё смешалось: человеческая кровь, пена и вода, трупы машин, робо-собак и людей. Всё это было на полу, а под потолком стояла вонючая дымка. Так горит проводка и литиевые батареи.

— Ли говорит, что спецназ посылает его на три китайские буквы. — произнёс Тиммейт.

И я прошёлся через холл, взял робо-собаку за ногу, подошёл к двери и, высунув её искорёженное тело, помахал им словно белым флагом.

Дверь, кстати, отсутствовала: они вырвали её с корнями — видимо, зацепили рольставни и дёрнули техникой, ну и стекло тоже ушло до кучи.

— Говорят по-китайски: прекратить огонь! — перевёл Тиммейт.

— Где оловянные солдатики? — спросил я.

— Оттянулись на десятый. Занимают оборону. — произнёс Тиммейт.

Далее я вытащил ладонь в проём двери и помахал рукой, чтобы удостовериться, что стрелять не будут.

— Доктор Ли! — прокричал я. — Я выхожу!

— Это свой, не стреляйте. — проговорил Ли.

И я вышел, зажмурившись — тут было ярко и свежо.

— Что с Оссокой? — первым делом спросил у меня Ли, подоспевший вместе со спецназом.

— Переводите им сначала. — потребовал я. — Первый этаж зачищен, враг оттянулся на минус десятый. Эвакуируйте раненых, если такие остались.

Он перевёл, но на его лице были злость и негодование.

— Дайте мне ещё патронов и воды. — попросил я. — Сами можете не лезть, я их дощёлкаю.

— Именно так называется уничтожение имущества на миллионы? Досчёлкиванием? — спросил он у меня.

— Планируете прибегнуть к дипломатии? — удивился я. — Там снизу робот, который считает себя человеком, считает, что вы его сначала похитили, а потом насиловали. Робот достаточно умный, он хакнул вашу башню и взял машины под контроль. Скажите, что ещё он может выпустить против меня, когда я пойду вниз? Может, вы где-нибудь тут прячете человека-паука радиоактивного?

— У вас, мистер Калинин, есть боевая задача. — напомнил мне Ли.

— И я её выполню в любом случае, но не голыми руками в стиле кунг-фу.

— Дайте русскому магазины и воды! — перевёл Тиммейт, когда Ли отвернулся от меня и что-то прокричал на окружающую меня толпу.

А когда мне всё это дали, я отправился обратно в пролом. Войдя в холл, откуда уже убрали всех людей, а поверженные машины оставили, однако спецназ занял свои позиции, контролируя лифты и двери к лестницам. И тут экран над проходной снова ожил: на экране появилась Оссока.

— Стойте! А то я выпущу вирус, в сравнении с которым ковид покажется насморком! — перевёл Тиммейт. — При любой попытке штурма я уничтожу человечество.

— Преувеличивает. — произнёс я.

— Эй, ты, Калинин! — указала она пальцем в экран. — Я буду говорить только с тобой! Приходи один и без оружия, иначе все умрут!

— О с-сока! — покачал я головой.

— Чего ты стоишь? Спускайся и оторви ей голову! — закричал на меня Ли, выглядывающий из-за пролома конструктор.

— Тут переговорщик нужен, а не солдат. — произнёс я, смотря на экран.

— У тебя пять минут, чтобы спуститься! — произнесла она. — Увижу у тебя броню или оружие — выпущу вирус!

— Иди без оружия! — шипел на меня Ли. — Что ты за человек такой, которому постоянно нужны приказы сверху⁈

И я достал свой телефон и приложил его к уху.

— Хорошо, паясничать. Кому позвонить? — спросил меня Тиммейт.

— Сначала Дяде Мише, потом Дмитрию Анатольевичу, а потом Ире. — произнёс я.

— А Ире-то зачем? — не понял Тиммейт.

— Попрощаться. — ответил я.