Потискав нашу девочку, мы возвращаемся домой. Нужно в спокойной обстановке состряпать план и смягчить гнев Петюни.
Его можно понять. Он отец! И не знает, как сильно мы полюбили малышку Леру. Думает, что мы какие-то извращенцы. Я бы тоже так думал, если бы моя дочь сказала, что влюблена во взрослых мужиков.
Но у нас на Леру большие планы, и отступаться мы не собираемся.
— Сначала разберемся с Васильевым, — хмыкает Игнат, — у меня есть одна задумка.
— Какая? — плюхаюсь на диван, чувствую раздражение.
Мне мало Леры. Мы побыли с ней примерно полчаса, а когда уезжали, от сердца словно кусок оторвали. Пальцы покалывает от желания снова провести по ее шелковистой коже и пухлым губам.
Поплыл дядя Ян, пиздец как…
— Тот, кто сделал видео с вами… кстати, какого хуя ты ее в универе трахнул?! — взрывается Игнат.
— Тоже хочешь? — смотрю прямо в глаза друга.
— Это опасно! Вас могли застукать и, считай, застукали, блядь! И теперь нас от Леры отлучили. Это видео могли прислать не только Пете, но и, допустим, в ректорат! Ты чем думал?
— Заканчивай мне нотации читать, папуля, — встаю, плечи расправляю.
— Тогда веди себя как взрослый мужик! Голову потерял? Понимаю. Но для нас в приоритете безопасность Леры! Если ты этого не понимаешь…
Бам!
Бью первым, наношу удар справа. Нервы и так на пределе, а Игнат ещё выносит мне мозги. Пока я думаю, как защитить нашу девочку! Друг не ожидает и падает на спину.
— Ах ты, блядь! — рычит, встает на ноги и бросается на меня.
Мы колошматим друг друга, что есть силы. Хотя это больше похоже на спуск давления. Наши крышки уже вот-вот сорвет, и нужно выпустить пар. Падаем на пол.
Сплёвываю кровь. Всё лицо болит.
— Ну и что? — Игнат тяжело дышит. — Полегчало?
— Немного, — кряхтя, поднимаюсь на ноги, — мне тут идея одна пришла…
Обрисовываю план Игнату, он согласен. Быстро приводим себя в порядок и выезжаем в СИЗО, где кукует Васильев. Выглядим как бывалые зеки, но оно даже к лучшему.
Лицо пиздец болит. И Леркиной ласки очень хочется.
Подъезжаем, паркуемся. Вот странно у мужиков всё работает. Поругались, морды друг другу набили и снова лучшие друзья. Уже не помню даже, чем меня так бесил Игнат.
— Привет, — подходим к регистрации, — нам к Васильеву назначено. Глеб должен был писульку прислать.
— Да, есть, — молодой парень пропускает нас к мажору.
— Надеюсь, у него нет доступа к телефону?
— Нет, изъяли. Поступило указание.
Значит, мудак успел написать сообщнику до этого. Ладно, учтем. Подходим к камере. Васильев возлеживает на койке, смотрит куда-то в потолок.
— Ну привет, — ухмыляется Игнат, тот подпрыгивает.
— Батя меня вытащит. А вы сядете за ложное обвинение! — выдает мажорчик.
Усмехаюсь.
— У бати твоего свои проблемы, дружок. Оставьте-ка нас наедине поболтать, — отпускаю охрану.
Мажор явно напрягается. Садится и пучит на нас глазенки. Проходим, занимаем почти всю камеру. Как же руки чешутся ему рожу разъебать в мясо.
— Кто следит за Лерой? — чеканю.
— А что? — нагло спрашивает. — Малышка Лерочка оказалась шлюхой, и папочка узнал?
Тресь!
Кулак Игната бьет прямо в нос мажора. Слышится хруст, и кровь заливает лицо мажора.
— ЭЙ! — забивается в угол, испуганно смотрит. — ОХРАНА!
— Они ушли, Гордей, — спокойно говорю, — да, Лера под нашей защитой. И поверь мне, нам ничего не сделают, если мы даже забьем тебя до смерти. Здесь контингент опасный.
— Скажут, — хрустит кулаками Игнат, — что ты просто не понравился местному авторитету.
— Что вам надо? — почти рыдает.
Сейчас перед нами не напыщенный мажор, а перепуганный парень. Дадим ему шанс выжить.
— Кто следит за Лерой? Кто слил фото и видео ее отцу?
— Стася…
— Кто такая?
— Девчонка моя. Она следит. И слила видео папаше. У нее подружака в деканате, все данные на Лерку достала.
— Куда еще слила? — рычу, еле держу себя в руках.
— Никуда…
— Не пизди мне…
— ДА КЛЯНУСЬ! — походу Васильев на грани истерики. — Она должна была, но пока не высылала в ректорат и всем нашим…
— Если вышлет тебе пиздец! — рычу.
— Я отменить не могу… мобильник забрали! — шмыгает носом.
Какое же убожество!
— Сейчас мы вернем тебе мобильный. Ты напишешь своей бабе и позовешь ее сюда. Мы ее скрутим, отнимем телефон и освободим Леру от вас, недоносков.
— Не трогайте её! Стася просто хотела помочь…
— Мне похуй…
В общем, спустя час эта девчонка приезжает в СИЗО. Где ее уже ждут. Пришьют вмешательство в частную жизнь, преследование и еще что-нибудь. Мы женщин не бьем, даже таких гнилых, так что оставляем Глеба разбираться с этими малолетками.
А сами едем прямиком в офис Пети. Он небольшой, компания только развивается. Подходим к девчонкам на ресепнш.
— Девушки, — улыбаюсь, они сразу краснеют и хихикают, — мне нужна Ивана.
— Ивана Робертовна сейчас на обеде.
— А где она обычно обедает? — улыбаюсь еще шире. — Нам очень нужно. Это в буквальном смысле вопрос жизни и смерти.
— В ресторанчике напротив. Но она не одна…
Интересно, с кем? С Петюней?
Летим туда на всех парах. Уж больно мне хочется Лерку себе. Любить, кормить и никому не отдавать. Еще трахать до обморока. И целовать во все сладкие местечки. Слушать ее голос. Гладить и ласкать мою малышку.
— Я всё сказала, Петь! — звучит строгий голос на весь ресторан. — Ты сделал свой выбор тогда! Унизил меня!
— Ивана, прошу, — умоляюще смотрит наш друг.
Он совсем разбит. Мы подходим.
— Добрый день, Петюня, — улыбаюсь, даже не представляя, как разруливать ситуацию.
— Ивана, — улыбается Игнат, — так вот вы какая.
— Какая? — фыркает.
— Красивая и гордая. Присядем?
В Игната снова вселился дамский угодник. Это будет весело! Петька яростно смотрит на нас. Но Ивана садится на место.
— Подогнал друзей, Петя? — выгибает бровь.
Она красивая. Стройная женщина в самом соку. Петя не дурак, однако!
— Мы просто пришли проведать друга, — вкрадчиво говорит Игнат, — и застали столь нелицеприятную сцену. Петя много о вас рассказывал.
— И о том, как меня бросил? — она горько улыбается.
Тут не все потеряно! Ивана неравнодушна к нашему Петру.
— Это была ошибка! — собирается с духом горе-жених. — Я погорячился и…
— И как часто ты будешь горячиться, если мы сойдемся? Раз в неделю или чаще?
— Ивана… — стонет он.
— Дайте ему шанс, — говорит Игнат, — а то он в такой депрессии, что нас уже достал. Постоянно о вас говорит, безумно скучает. Вон цветы таскает…
В мусорном ведре рядом и правда лежит букет.
— Что, прям в депрессии? — на щеках женщины выступает густой румянец. Хоть она и пытается его скрыть.
Киваем, как болванчики. Она поджимает губы.
— Пожалуйста! — он накрывает ее ладонь своей, в глаза смотрит. — Дай мне шанс!
— Я подумаю, — она не отнимает руку, — мне нужно идти… если вдруг решишь вечером меня проводить… я буду не против.
— Конечно! — Петя словно воскресает из мертвых, весь сияет.
Ивана уходит, мило улыбаясь, а мы понимаем, что выполнили свою задачу.
— Зачем вы пришли? — Петя снова ощетинивается, — я всё решил.
— Мы тоже. Поэтому не выпустим тебя, пока не поговорим.
— Мы не отступимся от твоей дочери, — спокойно говорит Игнат, — даже не рассчитывай. Ты отличный отец, Петя. Воспитал умную, прелестную и верную юную женщину. Но ей пора строить свои отношения.
— А видео? — стонет. — И что с вашими рожами?
— Мы всё решили, дружище. Немного подрались, но такое бывает.
— Ладно. Давайте поговорим. Но не здесь…