Нежная кожа Леры пьянит, будит во мне зверя. Хочу завалить девочку и трахнуть в невинную узкую дырочку. Но так нельзя. А потому…
— АААХ! — Лера купается в нашей ласке, не стесняется.
Она откровенная. Получает удовольствие и не жеманничает. Медленно стягиваю кожаное платье с хрупкой фигурки. Малышка прикрывает свои небольшие грудки.
— Не надо, — шепчу, — дай мне поласкать их.
— Ммм! Хорошо, — выдыхает, убирает дрожащие ладошки.
Их тут же перехватывает Ян и кладет на свой пах. А я массирую набухшую возбужденную грудь Леры и стискиваю зубы от желания и боли. Член стоит колом, упирается в джинсы.
Целую нежную шейку девушки, вдыхаю её персиковый аромат. Она слегка раздвигает ножки, полностью опирается на меня спиной. Откидывает голову на моё плечо и стонет.
Сука, как она сладко стонет! От голоса Лерочки член встаёт еще сильнее. Блядь, яйца сейчас разорвутся!
— Вот так, малышка… — твёрдые сосочки упираются мне в ладони.
Сжимаю их пальцами, и девочка вскрикивает. Тяжело дышит, ёрзает.
— Дай лёд, — прошу друга, который уже дошел до кондиции.
Ведь Лерочка спустила его брюки и дрочит член. Смышленая малышка. Ян тянется к столу, хватает вазу с подтаявшим льдом и ставит у моих ног. Отрываюсь от нежных грудок.
Беру льдинку, облизываю и рукой разворачиваю к себе лицо Леры. Мне пиздец как нравится то, что я вижу. Горящий взгляд, опухшие губки. Порочный блеск в глазах.
Малышка уже готова. Но мы ещё поиграем. Доведем её до безумия. И сами нырнем в эту же бездну.
— Дай мне свой язычок, детка, — рычу, малышка покорно высовывает язык.
Веду по нему льдинкой, затем впиваюсь в губки. Лёд и огонь возбуждения вызывают у Леры громкий вскрик.
Улыбаюсь в ее губы и касаюсь льдинкой сосочка.
— МММ! — она вся дрожит, сходит с ума.
— Вот так, — вожу по розовой ареоле, задеваю чувствительную вершинку.
Девочка крутится, упирается попкой в мой пах. Продолжает дрочить член Яна. Он хрипит, подаётся вперед и проводит рукой по внутренней стороне бедра Лерочки.
— Вся уже мокренькая… — толкается глубже, — пиздец… и такая горячая…
— АААХ! — Лера выгибается, пока мы все сильнее распаляем ее.
Веду рукой по выступающим рёбрам, затем к плоскому животику и назад. Начинаю терзать льдинкой вторую грудку.
— АХ! Хватит! Игнааат! — кричит, но я снова засовываю язык в ее ротик.
— Терпи, сладкая… уже скоро, — мурчит Ян.
В какой-то степени это первый раз и для нас с другом. Ведь прежде мы трахали разных женщин и ни разу не делали это вместе.
Лерочка словно язычок пламени, танцует в наших грубых и больших руках. Такая хрупкая, доверчивая девочка. Это заводит еще сильнее. В разы!
Хотя эта малышка порочна. О да! Она очень порочна!
Просто сосунок Васильев не смог пробудить в малышке женщину. А мы сделали это тогда в клубе.
— Я больше не… не… не могууу! — скулит наша девочка, её мольбы полностью срывают мне башню.
— Пошли в постельку, малыш?
Прижимаю Лерочку к себе, продолжаю тискать ее упругих девочек. Блядь, какая же она сладкая!
— Да… — соглашается, с доверием заглядывает в глаза.
— Опа! — подхватываю ее на руки, Ян следует за нами. — Кого из нас выберешь? Кому доверишь честь быть твоим первым?
Роняю малышку на кровать. Мы забираемся по обе стороны от Леры. Снова ласкаем её в четыре руки. Ни на миг не позволяем ее возбуждению потухнуть. Она извивается, словно змейка.
— Это мы снимем, — стягиваю туфельки с ее изящных ножек, затем снимаю платье, оставляя крошку в кружевных трусиках.
— Они все мокрые уже? — спрашиваю с ухмылкой.
— А как ты думаешь? — с вызовом спрашивает.
Хорошая девочка заснула. Проснулась порочная требовательная фурия.
— Я хочу проверить, — шепчу на ее сладенькое ушко, — языком.
— Да, — она растягивается и облизывает свои пухлые губки, — тогда чего ты ждешь?
Опускаюсь между ее ножек. Ян впивается в губы Леры и начинает рвать их со звериным рыком. Она принимает. Растворяется в нас обоих. Раскрывается, словно порочный цветочек.
— О да, — устраиваюсь между ее ножек, тыкаюсь носом в трусики, — вся мокрая. Бесстыжая девчонка.
Веду языком по ткани, обильно пропитанной сладким соком. Лера стонет, обнимает мою лысую голову и прижимает к себе. Зубами обхватываю влажное кружево, сдвигаю в сторону.
Массирую ее набухший клитор. Алая вершинка торчит, манит. Мажу по ней языком. Реакция очень яркая. Лера тяжело дышит, кричит в губы Яна. Царапает ноготками мою голову.
Кайф!
Сколько лет живу, никогда подобного удовольствия не испытывал. Толкаюсь языком в ее девственную узость. Блядь! Она вся пылает. Чувствую пульсацию голодных тугих стеночек.
— Игнат! ИГНАААТ! — стонет девочка, затем долго и протяжно кричит.
Чувствую, как ее тельце простреливает мощный импульс оргазма. Растираю ее влагу по губкам.
— Побрилась для нас, крошка? Вся гладенькая… — улыбаюсь.
— Игнат, — она пьяным взглядом смотрит на меня, — стань моим первым.
— Я? — от радости мгновенно тупею.
— Да, — смущенно лепечет, смотрит на Яна, — прости, но я…
— Понимаю, — он целует ее в макушку, кидает мне презерватив, — уж постарайся. Но Лер… попка моя!
Подмигивает ей, встает и потягивается. А малышка завороженно смотрит на его член.
— Я хочу тебя раздеть, — бормочет, густо краснеет.
— Хорошо, — встаю рядом с кроватью, голенькая красотка стягивает с меня джинсы вместе с боксерами, — но я ничего…
— Тшш! — наваливаюсь на неё сверху. — Всё, что от тебя требуется — это раздвинуть ножки и получить удовольствие.