Земля из-под ног уходит, потому что я слышу Костю. Это его голос. Мне даже я кажется различаю «Последний раз». Поворачиваюсь спиной и просто стекаю по полотну, прижимая коленки к еще плоскому животу. Он… он… он. Там с ней.

Я вскакиваю, сильно стучусь! Мне нужно увидеть, мне нужно убедиться!

Двери открываются почти мгновенно, передо мной возникает Инна. Я задыхаюсь, когда вижу красное белье под цвет ее кожаной юбки. Меня начинает трясти. А она удивлено скидывает брови, оглядывая мои простые балетки и цветастое платье.

— Кость, это к тебе.

Она отходит в сторону, а перед молим затуманенным взором появляется муж. Уже без рубашки. Ну да, он же не привык терять время.

— Нюра, что ты тут…

Я могла не верить Кате, могла не верить предчувствию, но глазам не поверить сложно.

Из горла рвется хрип, а ноги сами уносят меня в обратную сторону.

— Нюра! Нюра! — его голос настигает, а потом на лестнице и он сам. — Ты все не так поняла! Я просто пятно поставил на рубашке, зашел постирать.

Рука срывается первая. Бьет его по красивому лицу так сильно, что он дергается. А в голове сотни и сотни его отличных отмазок. И ведь не придраться.

— Ты мне изменил! Ты был с ней! Я видела вас! Зачем ты снова врешь?! Как часто ты мне врал?!

— Ты не должна была этого видеть! — орет он на меня, сильно встряхивая. Зачем ты за мной следила? Почему не позвонила!

— Я звонила! — ору в ответ. — А ты просто убрал телефон, еще и поморщился. Неужели я тебе так противна!

Слезы градом, в груди дыра, а он еще и ковыряет ее. Скотина! Ненавижу!

— Нет конечно, малыш. Ты пойми, это было последний раз! Это все ради нас. Ань, мы сейчас уедем в Москву, начнем новую жизнь, все будет хорошо. Ты забудешь.

— Не забуду! Не забуду! Отпусти, я ухожу от тебя.

Его испуганное лицо становится злым, а хватка на плечах стальной.

— Ну и куда ты пойдешь?! В свою деревню? И дальше стирать белье руками? — прижимает он меня почти силой, руками гладит, не дает пошевелиться, а я еще и еще вдыхаю аромат его обнаженной кожи. И кажется, что теперь он меня разъедает изнутри. — Ты же любишь меня. Ты же простишь меня...

— Не прощу... — отталкиваю насколько хватает сил. — Никогда не прощу! Ты говорил, что любишь меня!

— Ну причем тут это! Конечно люблю! Это просто бизнес! Ты вообще этого не должна была увидеть!

— Но я увидела!

— Такого больше никогда не случится, — падает он на колени, прижимается к моему животу — Ань, это ничего вообще не значит. Давай назад отмотаем? Хочешь, давай ребенка заведем? Ты же хотела?

— А я уже беременна!

Он раскрывает глаза. Сначала прячет раздражение, а потом вдруг поднимает меня и кружит.

— Ну вот, малыш! Теперь мы станем настоящей семьей! Все будет хорошо. Ставит меня на пол, целует жадно, а я вдруг чувствую вкус сигарет. Костя не курит, а значит это Инны…

Я с воем отталкиваю его, сплевываю.

— Ты целовал ее, потом целуешь меня. Ты и сексом со мной после нее занимался.

— Нюр, ну какая разница!

Меня начинает тошнить. Просто выворачивает наизнанку. Тошнит.

— Нюр, скорую вызвать? Пойдем вниз…

Он отводит меня на первый этаж Усаживает в кресло, крутится вокруг. Воды приносит. Он всегда такой заботливый. Такой нежный. Всегда после загулов. В голове тут же возникают все ситуации за последние три месяца. Он мог быть раздраженным до работы, но после никогда.

Пью воду жадными глотками, когда замечаю, как Инна подходит.

— Да что тебе! — срывается Костя, когда она пальцами касается его плеча.

— Твоя рубашка. Забыл. Обычно ты ничего у меня не забываешь, — усмехается эта сука, а я резко встаю и тут же срываюсь на бег.

— Нюра! Аня! — орет он вдогонку, а я не разбирая дороги, просто бегу. Больно так, что дышать невозможно. Они давно. Они постоянно. Он врал и изменял мне. Врал в лицо! Моя собственная сказка превратилась в фильм ужасов, и теперь я бегу от собственного кошмара с бензопилой.

Куда угодно, только подальше от него. Куда угодно.