АННА

«Собранность и концентрация. Собранность и концентрация», — повторяю как мантру. Я стою у бортика, скрестив руки на груди. Наблюдаю. Волнение колется внутри, но я уверена, что ни одна живая душа не заметит.

Прохладный воздух заряжен особым напряжением. Потому что у Назара сегодня первая полноценная тренировка в составе новой команды. Угольно-черная с серебристыми и белыми полосками форма сидит на его мощной фигуре, подчеркивая ширину плеч.

Он делает несколько скользящих шагов. Лезвия отталкиваются ото льда, корпус сохраняет равновесие.

Его фигура в экипировке выглядит непривычно мощно и собранно.

Тренер «Воронов» — Андрей Сергеевич — представляет Назара остальным игрокам, дает наставления. По лицам ребят я отмечаю, что никто не удивлен такими поворотом событий, но и довольных пока нет.

Мое внимание привлекает Роман Шилов. Он один из двух игроков, кто пришел сюда из «Медведей», — бывшей команды Назара. Именно он когда-то давно нагло пригласил подвезти меня до дома и выпить с ним «кофеёк». Мужской взгляд, полный старой неприязни, злобно буравит спину Черкасова. Второй бывший «Медведь» — Славик — напротив, глядит на экс-коллегу с искренним интересом и бодрой улыбкой.

Все остальные ребята косятся в сторону Назара с настороженным любопытством.

Андрей Сергеевич дает свисток и призывает к началу упражнений: «Вороны» приступают к разминке.

Мое внимание автоматически фокусируется на нем. Планшет в моих руках не просто записная книжка, а щит с данными. Цепляюсь за него, как за якорь, чтобы меня не унесло в водоворот прошлого.

Лед сияет под лапами как отполированная сталь. Назар скользит по кругу. Раньше он несся, сметая все на своем пути, сейчас в его катании появилась мощная размеренная сила. Каждый толчок отточен, экономичен. Ушла расточительность, пришла эффективность. Назар не тратит энергию понапрасну. Корпус стабилен, мышцы в тонусе, плечи расправлены. Это снижает риск травмы межпозвоночных дисков. Хорошо…

Хм… стопы при толчке работают отлично. Колени сгибаются под правильным углом: в молодости был легкий завал на правую сторону при резком старте… Исправил. Мысленно ставлю галочку: движения оптимизированы, энергия используется эффективно, нагрузка распределяется идеально. К биомеханике претензий нет.

Тренер дает команду на ускорение, и Назар рвется с места. Каждое свое движение он держит под контролем, тело подчиняется ему безоговорочно. Ребята начинают отрабатывать броски: я слежу за его кистью, предплечьем. Раньше его бросок был просто сильным. Теперь он хлесткий, потому что техничный, но без лишнего напряжения. У меня сейчас в команде всего несколько ребят, кто смог бы хоть отдаленно работать в такой манере, как Назар. Еще одна галочка: динамическая стабильность высокая.

Оценка мелкой моторики и связок положительная: кисть гибкая, хват уверенный. Никаких признаков дискомфорта. Но есть… едва уловимая асимметрия. Левый бросок чуть более резкий, что логично: он правша. Но разница минимальна, значит, он работал над этим. Что тут скажешь. Молодец.

В состоянии покоя нет перекоса таза. То есть программа растяжки и балансирующих упражнений у него была.

На команды тренера Назар реагирует мгновенно, сконцентрировано и собрано. Он не просто играет. Он, как шахматист: считывает игру. Заполняю графы дальше.

Так… Эмоциональный фон?

«Я просто не потяну сейчас семью. Прости ты меня ради бога!»

С шумом выдыхаю воздух, прогоняя прочь болезненные воспоминания.

Стабилен!

Стабилен его эмоциональный фон. У него железная выдержка. Всегда была.

Тренер дает новую команду: ребята тут же перестраиваются.

Я тщательно слежу за ним и пытаюсь найти хоть что-то, за что зацепился бы глаз, но пока не нахожу. Он как машина. Все же интересно… что же заставило его вернуться и играть в команде, где уровень игроков прилично ниже его собственного?

— Анна Юрьевна, — приближается тренер команды, рассеивая мое внимание. — Ваша оценка?

Я возвращаюсь взглядом к Назару, отрабатывающего скоростной маневр.

— Все в пределах нормы, Андрей Сергеевич. Но я бы пока не форсировала события. Не нужно сегодня на пик интенсивности. Дайте ему пару дней на полную адаптацию.

— Отлично.

Тренер кивает, и я переключаюсь на других игроков. Битва на льду в самом разгаре, темпы ускоряются. И тут происходит это…

Назар получает шайбу, на него уже летят два защитника. Два обводящих движения, он оказывается на рубеже атаки! Бросок и!.. Шайба влетает в самый верхний угол. Ребята потрясенно замедляются. Все. Я хлопаю ресницами, громко сглатывая. Не может быть! Как он это сделал?! Внутри меня рождается незыблемое профессиональное признание. Я восхищена. Уровень его мастерства действительно на порядок выше привычного здесь.

В кармане халата вибрирует телефон. Я нехотя тянусь к гаджету.

СМС от Максима Леонидовича: «Анна Юрьевна, как там наш новый подопечный? Вливается?»

Я даже не поднимаю голову, все еще переваривая. Это был сложный бросок…

Я: «Адаптируется. Хорошо показывает себя при нагрузках. Конфликтов пока не было. Но возможны».

Максим Леонидович: «С чего такое мнение?»

Я: «У нас два бывших Медведя. Назар — третий».

Ответа нет в течение минуты, и я убираю телефон. В этот момент мой висок начинает нестерпимо жечь. Я поднимаю голову, сталкиваясь со взглядом… Эти холодные стальные глаза буравят меня насквозь.

Назар смотрит прямо на меня и не отводит взгляд, пока его вниманием полностью не завладел тренер. А мне хочется провалиться сквозь землю. Вот почему так, а? Не может отвернуться — он. Прошибает лишним вниманием, а неудобно мне.

В конце тренировки мы беседуем с Андреем Сергеевичем: он уже отпустил ребят.

Еще немного, и я уже спешу к себе в кабинет. Спешу — это громко сказано, конечно: ребята растянулись на весь коридор: плетутся медленно, уставшие, плечи широченные.

— Что скажете, доктор? — догоняет меня ровный голос. Я нехотя поворачиваю голову.

— Все нормально. А что?

— Это было даже интересно.

— Что именно?

— Ненадолго побыть подопытным кроликом.

В его словах нет ни недовольства, ни возмущения. Лишь сухая констатация факта.

— Ну что вы. Какой кролик? Вы актив команды. А я просто должна убедиться, что ваше тело выдержит нагрузки.

— И как впечатление? Выдержит?

Он ровняется со мной, под его взглядом мне должно быть все равно! Но мне неловко.

— Вполне.

— Значит, я окончательно прошел медосмотр?

— На сегодня да.

Не знаю, что со мной такое, но я запинаюсь. В прямом смысле слова! Теряю равновесие… Сильные руки тут же подхватывают меня, помогая удержаться на ногах.

— Осторожнее. Анна Юрьевна.