НАЗАР

К своим я подъезжаю раньше минут на пятнадцать. Для меня это редкость, обычно приезжаю впритык.

Машина остывает под подъездом — я охлаждаю турбину. Мотор щелкает, нервничая, как и я. Выхожу. Из багажника достаю неприличных размеров букет. Пройти мимо и не обратить внимание невозможно. Анюта, конечно, от меня не примет, но я схитрю. А если ее Никита решит подняться, в глаза такой великан бросится без вариантов.

Розы тяжелые, тугие, с запахом, который сразу бьет в грудь. Ощущаю, как шип царапает ладонь, — неглубоко, но неприятно.

В подъезде прохладно. Я оставляю букет на широком подоконнике и, закрывая собой цветы, звоню в дверь: заглянув в глазок, Аня ничего не заметит.

— Сейчас, — доносится ее приглушенный голос.

Дверь рывком распахивается.

Анюта, поджимая губы, отходит в глубину коридора, Илья торопливо натягивает на себя куртку, светится лучезарной улыбкой. Сын суетится, путается в рукавах сильнее, чем всегда.

— Привет! — радуюсь я.

Аня кивает, сдерживая напряжение. Смотрит внимательно, ища подвох.

— Пап, а я сам шнурки завязал, — Илья гордо поднимает ногу, демонстрируя достижение, а меня прошибает от этого его острого, как лезвие, «пап»… Видимо, не меня одного: Аня потирает лоб, пряча взгляд.

Я наклоняюсь, проверяю. Криво, конечно, криво, но он старался — раньше он совсем не умел, а глубокое «пап» и сейчас звенит в ушах.

— Отлично, — реагирую хрипло. — Лучше, чем у меня в твоем возрасте.

Он ликует, цепляет шапку с полки, небрежно натягивает.

Аня отходит в сторону, пропуская нас. Я жду, пока Илья возьмет рюкзак, пока он еще раз вернется за бутылкой воды, пока еще о чем-то снова вспомнит. Совсем не тороплю его — наслаждаюсь каждым мгновением. Ну… и еще больно отпускать Аню к другому, хоть я стараюсь об этом и не думать.

В подъезде я торможу у подоконника, Илья только сейчас замечает цветы.

— Илюх! — зову его тихо, заговорщицки. — Помощь твоя нужна.

Я поднимаюсь на пару ступеней, беру букет и продолжаю:

— Слушай. У меня тут важная миссия.

— Какая? — он с осторожностью оглядывает цветы.

— Это для мамы. От тебя. Ты же хочешь ее порадовать? Давай ей подарим?

Он округляет глаза.

— Ого! А так можно?!

— Пффф, конечно! Держи. Ты просто скажешь: «Это тебе». Только держи аккуратно! Я просил шипы срезать, но, видимо, несколько осталось.

Илюха обхватывает букет двумя руками, но цветы слишком большие для него и тяжелые — стебли упираются в пол, лепестки задевают куртку. Его забавно ведет в сторону вместе с букетом, и я тут же помогаю придержать наш сюрприз. Малой хохочет.

Мы возвращаемся обратно, звоним в квартиру. Анюта распахивает дверь и замирает в нерешительности.

Сначала она не понимает, переводит взгляд с меня на букет и обратно. А потом каааак поймет...

— Мама, это тебе! — торжественно объявляет Илья, едва-едва показываясь из-за крупных бутонов.

Аня, не понимая, как реагировать, протягивает руки. Машинально хватает цветы, как будто ей сунули что-то опасное. На лице ее шок, недоверие, растерянность. Она сбита с курса. И мысли о Никите сто пудов отошли сейчас на второй план.

— Это от Ильи, — поясняю я жизнерадостно.

— Ты… — начинает она, но останавливается. — Спасибо, сынок.

Она улыбается ему. А мне — нет.

— Помочь в вазу поставить? — уточняю я с легкостью.

— Да тут ведро понадобится…

Аня нервничает и косится на часы. Прекрасно! Возможно, и опоздает еще! В общем, я очень медленно помогаю с цветами, а потом коротко объявляю:

— Мы поехали!

Она кивает.

Внутри, конечно, все жжется, но я ж понимаю, что этой встречи не избежать. Все равно Аня к нему уедет! Ну да ладно, еще не все потеряно, вечер же только начинается.

— Запрыгивай, чемпион, — распахиваю дверь своей машины. — В магазин метнемся?

— Ага! А что будем покупать? — глазки его загораются.

— А что хочешь.

Завожу мотор.

— Прям все, что угодно?!

— И даже больше!

В супермаркете тележка громко щелкает, когда я выдергиваю ее из ряда.

Илья вздрагивает от звука, но тут же оживляется — хватается за ручку, будто это штурвал.

— Давай я поведу? — уговаривает меня и жадно косится в сторону полок с игрушками.

— А давай!

Он толкает тележку осторожно, но колеса ведет в сторону: тележка упрямится. Илья не желает сдаваться, а я иду рядом и не поправляю. Пусть ведет сам, как хотел.

— А можно робота?

Ухмыляюсь. Я ему готов этот магазин купить весь! Со складом и соседними франшизами!

Не сразу отвечаю, словно раздумываю.

— Можно.

— Угу! — оживает он и мигом прилипает к полкам с игрушками, яростно шаря глазами в поисках чего-то желанного. Вскоре нашу тележку украшает красный робот-трансформер.

Делаю фото и отправляю Ане. Ответ не заставляет себя долго ждать:

Анюта: «Бедная твоя квартира…»

Я героически молчу. Как будто просто отчитываюсь перед ней, а не намеренно отвлекаю от Никиты.

Далее мы останавливаемся у фруктов. Малой тянется к апельсинам, нюхает один, морщится.

— Кислый будет.

— Откуда знаешь?

— Мне так кажется.

— Тебе апельсины-то можно?

— Да! — заявляет он уверенно.

Я вновь достаю телефон, а что, мне терять возможность вновь напомнить Ане о нас? Нет уж! Ни за что!

Я: «Можно апельсины? Или лучше яблоко/груша?»

Илья наблюдает, как я печатаю.

— Ты маме пишешь?

— Именно.

— Но она занята.

— Я знаю. Но хочется ей о нас напомнить.

Ответ приходит быстро:

Анюта: «Апельсины можно. Но немного. Яблоки/груша — сколько угодно, он все равно много не съест».

Наполняем тележку разными фруктами.

— И еще киви хочу! — командует малой.

— Берем! — тянусь к новому пакету.

Дальше — молочный ряд. Илья долго смотрит на йогурты.

— Этот вкусный, — указывает пальцем. — Но он иногда мне не нравится.

— Иногда — это как?

— Ну… сначала нравится, а потом нет.

Я улыбаюсь.

— Берем один, — отсмеиваюсь.

Вновь отчитываюсь: «Начали закупку».

Ответа нет.

Мы идем дальше. О, полка с рыбой!

Илья останавливается резко.

— Соленую можно!!! Мама любит!

— Отлично, тогда и маме возьмем, — а про себя добавляю: а вдруг свершится чудо и мне удастся затащить ее сегодня к нам с Илюхой. Дался ей этот Никита!

Телефон снова горит в моих руках: «Соленую рыбу ему можно?»

Анюта: «Можно. Только не на ночь»

Прячу улыбку. Мне кажется, или действительно уже можно уловить Анино раздражение?

Еще мы берем лимонад, сок, минералку... Клянусь, это так интересно — ходить с ним по магазину!

Я снова наглею: «Лимонад — это же норм?»

Ответ опять приходит с задержкой: «Назар, реши сам, пожалуйста. ПС: много лимонада ему НЕ ДАВАТЬ!!!»

Торжествую про себя.

Я: «Ок-ок. Как дела?»

Анюта: «Ты издеваешься?! Назар, мне некогда!»

Я: «Извини, пожалуйста. Больше не отвлекаю)»

— Ты чего там смеешься? — подкалывает Илья.

— С мамой болтаем.

— А она же с Никитой…

— Ну и что. Она все равно о нас думает. Может… фотку ей отправим? — предлагаю.

Илья смотрит на меня снизу вверх.

— Отличная идея! Я с роботом!

Отправляю фотку, но Анюта молчит, хотя прочла! Прям чувствую, как она хочет свернуть мне шею. Ну и отлично!

На кассе малой помогает выкладывать продукты. Медленно, аккуратно, сосредоточенно. Ставит хлеб ровно, поправляет упаковку с рыбой.

— Ты всегда так старательно все делаешь?

— Если неаккуратно, потом все падает, — объясняет мне как маленькому.

Выходим из магазина: пакеты тяжелые, и ручки режут ладонь. Илья тянется помочь, я отдаю ему робота и хлеб.

Я пишу Ане уже из машины: «Мы все купили, выдвигаемся ко мне. Не волнуйся, у нас все хорошо».

Раздраженный ответ приходит почти сразу: «Я вижу, ты решил не давать мне скучать…»

Я: «Просто мы с малым по тебе уже скучаем. А приезжай к нам? Ну эти свидания».

И смайл вдогонку.

Анюта: «Обойдешься», — летит мне ответ.

Илья сидит сзади, притихший, лбом прислонился к холодному стеклу. Дорога тянется медленно — вечер, пробки, фары растекаются по мокрому асфальту, как вода. Я еду аккуратнее обычного: сына ж везу.

В квартиру поднимаемся на лифте, у меня уже пальцы горят от пакетов. Мое логово встречает нас нетронутой пустотой. Да, у меня тут, вообще-то, минимализм: минимум мебели и вещей.

— Это все твое? — удивляется сын.

— Да.

Он разувается медленно, рассматривает прихожую, вешалку, несколько пар кроссовок у стены.

— У тебя тут… — он запинается, — не как у бабушки.

— Я знаю.

Отчитываюсь: «Мы доехали. Все нормально».

Она отвечает почти сразу: «Хорошо».

Проходим в кухню, Илья помогает выкладывать продукты.

— Что хочешь на ужин? Пицца, пельмени, может, другое что-то?

— Пельмени!!!

— Наш человек! — отзываюсь со смехом и тут же пишу Ане очередное СМС:

Я: «На ужин сын выбрал пельмени».

Анюта возмущается, конечно же: «А чего-то другого нет?! Мы же договаривались!»

Я: «Есть, конечно. Когда ты к нам приедешь, мы сразу что-то другое и закажем».

Пока закипает кастрюля, я показываю Илюхе его вещи.

— А ты всегда тут живешь один? — интересуется он, натягивая футболку.

— Да.

Ужин вышел веселым. Илья рассказал, как его одногруппники балуются в саду, как он вступился за девочку, как нечаянно испортил воспитательнице платье… Я ловлю каждое его слово, потому что для меня это другой мир.

Отвлекаюсь всего на секунду, вновь напомнить Ане о нас:

Я: «Кровать еще не привезли, но диван нормальный. Ничего».

Ответа нет, и я пробую еще раз.

Я: «А мед ему можно?»

У меня дома мед бывает нечасто, но я пишу от балды уже.

Аня: «Без фанатизма. Назар, мне неудобно сейчас».

Я: «Слушай! А давай ты на выходные ничего не будешь планировать? Я вас вывезу погулять».

Аня уже шипит на меня в СМС: «Назар, отстань!!! Сообщения для чего-то важного!»

— А хочешь маме голосовое записать? — предлагаю я, прищуриваясь.

— Угу!

Сын подскакивает ко мне. Забирается на колени.

— Расскажи, нравится тебе или нет тут. Только быстро. И пойдем играть! Я крутую штуку для тебя нашел!

Он торопливо рассказывает маме, что у меня ну очень здорово и зовет ее приехать. Удар ниже пояса, да, но а где иной выход? Я подмазываюсь к его словам, заканчивая надиктовывать. Отправляю. Жду…

АННА

— Что-то случилось? — недоумевает Никита, в который раз косится на телефон, что я не выпускаю из пальцев. Спасибо Назару!

Мой спутник косится на меня с досадой. Каждый раз, когда я открываю рот, чтобы начать серьезный разговор, мне прилетает сообщение от Черкассова!

Обстановка в ресторане приятная: красивое оформление, сдержанные тона, воспитанные официанты, но все омрачают эти неуместные СМС. И выключить телефон не могу! Ну а вдруг что важное?! Илья первый раз у Назара!

Вот и сейчас он прислал голосовое. Это он специально. Я же вижу! Чего только добивается?!

Решаю напрочь проигнорировать его «голос» и приступить к объяснению с Никитой, но вместо того, чтобы заблокировать экран, я каким-то чудом умудряюсь нажать на кнопку прослушивания. Включается запись…

«Мам, у папы очень классно! Мы с ним сейчас будем играть. Приезжай к нам скорее! — и ладно бы еще только это, но тут же предложение подхватывает Назар, пока я деревянными пальцами стараюсь отключить звук: — Да, Анют, ты как разберешься с делами, мы тебя к нам заберем. Можем даже приехать за тобой, да?»

Вся краска стекает с моего лица… О ужас! Ужас и кошмар! Я стыдливо поднимаю глаза на Никиту и понимаю, что отделаться легким разговором уже не получится…

Ну почему?! Почему Назар вечно все портит?!