Ривс Норд был зол. За несколько лет я хорошо успела узнать характер куратора нашей группы. Он был высоким и широкоплечим мужчиной. Не сказать, что красавец, но синие глаза иногда могли натурально гипнотизировать. Каштановые волосы, которые он стриг коротко, и небольшой шрам, пересекавший левую бровь, создавали ему, вид бывалого искателя, хотя к нам он пришел сразу после академии, не обтёртым и восторженным.

Я знала, что Ривс ко мне неравнодушен. Он этого не скрывал. Один раз я готова была даже сдаться, когда одолевала тоска и одиночество, хотелось тепла и человеческого участия. Но потом все прошло, и я поняла, что это будет обман, а мне не хотелось обманывать Ривса. Он будет всегда хорошим другом, но возлюбленным, нет.

— Как ты могла, — рычал мужчина, — как посмела одна соваться в пещеры к изменённым, Лейра! Если тебе плевать на себя, подумай о своих друзьях, которые места себе не находили.

Я посмотрела на скучающую Айту, на зевающего Атома и понимала, что Ривс говорит о себе.

— На пару стуков тебя можно, — тихо спросила Ривса и утащила его в коридор.

— Давай я просто скажу тебе, что все прошло прекрасно, и я кое-что нашла и пока придут остальные, мы просто позавтракаем, а? — просительно посмотрела на куратора.

Он сразу как — то сдулся и сжал челюсти. Потом схватил меня за плечи и прижал к своей груди, так что у меня захрустели кости.

— Ривс, — прохрипела я, старясь ухватить воздух, — Ты меня задушишь.

— И задушу, — чуть тише шепнул мне в макушку этот медведь и ослабил хватку, — Не подвергай себя опасности Лейра, иначе я привяжу тебя к кровати и не выпущу.

— Ого какие у вас тут страсти, — выглянул в коридор Атом и хитро осмотрел нашу композицию. Я тут же вырвалась из объятий Ривса и показала Атому жест, проведя ладонью по шее, отчего тот только хмыкнул и исчез в гостиной.

Дом, в котором жила наша группа был небольшим двухэтажным коттеджем. Мы его сами отремонтировали и наладили свой быт. Городок Изоринт хоть и был небольшим, но половину домов в нем так и стояли развалинами, со времён «исхода». Мы вместе ходили на различные задания. Такие, как принести нужные растения зельеварам, или потроха тварей, алхимикам или нужный артефакт артефакторам, за это нам платили. Были и государственные заказы, и подработка на стороне, частникам. Все это приносило деньги, которые я успешно относила в банк Регирда и покрывала свой долг. В последнее время выходить становилась проблемно и опасно.

Ключника перевели в Сонный лес, где он возглавил подготовительные курсы для желающих воевать с тварями Сонного леса.

Марса был отослан к границе Регирда, некоторые государства стали точит зубы на целостность страны, а Малус передавал мне задания через Ривса, не стремясь со мной встречаться, как, впрочем, и я с ним. Я старалась забыть Алоров, хотя одна из них все время была рядом.

Маргела за эти года казалось ничем не изменилась. Все такая же легкая и наивная, сопереживающая и добрая, желающая помочь всем и не терпящая, когда рядом кого — то обижают. Но кое-что в ней все — таки изменилось. Она перестала бояться высказывать свое мнение и все это благодаря магии, которую она получила. Все пятеро моих соратников получили магию, но, казалось, что Маргела всегда ее имела. Она была лекарем. Цвет силы мятный и приятный даже пах свежестью и быстро восстанавливал и организм, и выращивал растения. Она была счастлива, ее всегда тянуло к цветочкам, травкам и животным. Людей она любила меньше, но никогда не отказывалась помогать. Иногда наш дом походил на госпиталь и выводил этим Айту.

Та себе не изменила, дерзкая, злопамятная и прекрасная магичка огня. Она была рада, как никогда, когда наконец — то получила статус магини и в следующем году собиралась поступать в академию. Я была рада за нее и заранее сочувствовала будущим сокурсникам нашей злыдни.

Атом был магом ветра, что тоже ему очень подходит. Ему всегда нужно больше всех и везде нужно успеть сунуть свой нос. В академию идти учится ему скучно, он и так воин хоть куда, поэтому Атом, пока не собирался, сходит с лыжни искателя и был этому очень рад.

Чет был магом воды, уравновешенный под стать своей стихии и сносящий все преграды, если его разозлить. Его семья просила его бросить искательство и заняться политикой, но Лаймен все еще питал надежду уговорить Алену стать его женой. К нашему всеобщему сожалению Чет оказался однолюбом и вот уже пять лет все так же сходит с ума от одного вида мятежницы. На нашем пути она встречается слишком часто, чтобы про нее забыть.

Я дотронулась до груди Ривса:

— Прошу тебя, перестань, надеется, я тебе сказала последнее слово и не буду его менять.

— Решила похоронить себя из-за высокородного, — выдохнул маг и его глаза сверкнули от злости, — Пять лет ты на что — то надеешься Лейра, думаешь о нем. Он давно женат и забыл даже как тебя зовут. Пропадает на торжествах высокородных, под ручкой со своей ослепительной женой и купается в счастье семейной жизни. А ты все одна.

Мое сердце кольнуло болью, но уже не так больно, как раньше, видимо, все — таки броня, которую я нарастила, помогает.

— Я ни на что не надеюсь Ривз, — голос мой стал холодным, а магия внутри собиралась в вихри от сдерживаемой злости. Если сначала я просто хотела объяснить куратору, что не смогу его любить, и он достоин лучшего, мягко объяснить, теперь же не собиралась сдерживаться. Мы все так же стояли в коридоре и прожигали взглядами друг друга.

— Мне плевать на высокородного, и на тебя, и на всех мужиков этого мира. Единственное мое желание выплатить к Сонной матери этот долг и улететь в другие страны. Забыть обо всем, что я здесь пережила, забыть все. Я начну новую жизнь, в которой не будет место всем, кто был в прежней.

Я выдохнула и посмотрела на сжатые в кулаки руки, печати горели на запястьях, подсвечивая окружающий сумрак.

— Лейра, — качнулся ко мне Ривс, но я подняла руку вверх, давая ему понять, что ко мне он больше не подойдет, — Прости, — прошептал мужчина, а я злилась еще сильнее, мне не нужно его прощать, мне вообще ничего от него не нужно.

В который раз поругала себя, что дала слабину два года назад и переспала с ним. Я сразу поняла, что это было зря. Сердце ныло, а там, где соединяются наши с Яном сущности, натянулась красная нить. Маглинты также отходили к нему. Оказывается, раз впустив пожирателя в ближний круг, назад его не выгонишь. Это было ещё одно напоминание о том, котором не хотелось вспоминать.

Мужчина еще несколько секунд смотрел на мое лицо, а потом плечи его как — то опустились, и он пошел в сторону лестницы и наверх. На втором этаже у нас были спальни.

Я провожала его взглядом и в сотый раз корила себя, за то, что подпустила его так близко. Эгоистка несчастная. Захотелось ощутить себя живой, ощутила? Сделал человека несчастным, неплохого человека.

— Ну как? — вылезла из засады Айта, кто бы сомневался, что они просто так дадут поговорить, подслушивали это точно.

— Никак, — махнула рукой и поплелась в кухню готовить завтрак, дежурства еще никто не отменял и сегодня моя очередь.

— Довела мужика, — не унималась Айта.

— Угомонись, — устало сказала я и вытащила огромную сковороду, потом залезла в холодильный ларь в поисках мясного.

— Ладно, — Айта уселась на табурет к столу, — давай помогу чего — нибудь порезать.

Я не стала отказываться от помощи и накидала ей всяких овощей. Утром мы всегда плотно завтракали, никогда не знаешь, что будет потом. Заказы могут прийти в любой момент и надо сразу реагировать, чтобы не перехватили другие группы. Между искателями была большая конкуренция.

Мы натушили овощей с мясом и наварили яиц. Айта слава богини больше не цеплялась и на том спасибо. Мне сейчас не хотелось говорить о происшедшем.

Пока девушка ходила звать остальных к завтраку, я морально подготавливалась рассказывать новую информацию. Единственно, что мне было тяжело, это как объяснить про корабль. Мне, как человеку с Земли это сразу понятно, а вот местные думаю, не поймут работы артефактов без магии лима. Но у меня остались очки. После того как я вышла с боем из пещер изменённых, сразу их выключила, надеясь, что заряд доживет до похода к дому. Еду почти всю я съела, а одежда так обтрепалась, что не поймешь из какого материала. Изменённые твари могут пуляться довольно неприятными вещами, которые разъедают все на своём пути. Рядом материализовался Марик и тряхнул розовыми ушками, глаза сонно оглядели кухню и накрытый стол.

— Я все проспал, — сложил на животе лапки проводник лима.

— Как всегда, — фыркнула я.

— Но — но, попрошу без насмешки, — сразу встопорщилась шёрстка на макушке у мыша, а крылышки опали, укрывая Марика плащом, — Тот, кто внутри, — многозначительно указал Марик на браслет пространственного мешка, — Требует много энергии.

— Так, он с меня требует, — не сдавалась я.

— И у меня тоже, — буркнул мыш и тут же перескочил ко мне на колени, вынюхивая на столе вкусняшку. Я придвинула к нему маленькую тарелочку с засахаренными фруктами. Марик был страшным сладкоежкой и, хотя еда ему не требовалась, отказаться от вкусняшек проводник не мог.

Потихоньку в кухню стали заползать одногруппники, под конец пришел Ривс. Его волосы были влажными, а лицо спокойным, видимо, успокаивал себя прохладным душем.

Когда первый голод был утолен, не выдержал, как всегда, Чет. Его всегда интересовали находки и тут не исключение:

— Не томи Лейра, рассказывай.

Я медленно пережевала кусочек мяса и вздохнула, потом дотронулась до печати молчания на запястье.

— Даже так, — удивлённо поднялись брови у Атома и тут же положил на печать указательный палец, активируя ее подачей магии.

Когда все присутствующие, поклялись в молчании насчет сегодняшней темы, я стала рассказывать.

— Лейра я должен рассказать об этом наверх, — не выдержал Ривс. Он был нашим куратором, но еще и так думаю шпионом за мной. Как во все это, вписались его чувства и как он успокаивает свою совесть не знаю, но заблаговременно взяла с него клятву о неразглашении, и он согласился.

Я покачала головой и сузила глаза:

— Марик, скажи нашему куратору, что его ждет, если он нарушит свое слово.

— Беды на него обрушатся, несчастья… — монотонно стал перечислять проводник

— Марик, — я посмотрела на пушистый комок недовольства.

— Ну ладно, — тут же успокоил меня мыш, — язык у тебя отсохнет, не сможешь ни слова сказать, ни магичить, и писать тоже не сможешь, и вообще, превратишься в овощ, пока информация, которую ты хотел рассказать, не станет ненужной или станет уже общеизвестной.

Ривс посмотрел на меня нечитаемым взглядом:

— Это важно Лейра, то, что на Эйдане была еще одна раса важно знать хотя бы верхушке. Кто этот враг, с которым воевали мерги, чем нам грозит его появление тут.

— Судя по всему, — медленно стал говорить свои заключения Чет, — враг уже тут и был тут всегда. Если, конечно, выжил как мерги. Так что твой доклад ничего не изменит. И не факт, что верхушка не знает обо всем уже давно.

— Вот именно, — хмыкнула я, — высокородные знают намного больше, чем простые люди и маги, так что Ривс ничего личного, но знания группы — это знания группы, ты сам согласился быть с нами ближе.

Я чуть не прикусила язык, а Айта двусмысленно хмыкнула.

— Думаю, что вам враг не угрожает, — сказал Марик и я обратила внимание на своего проводника лима.

Ушки у него упали на две стороны, и весь вид был каким — то поникшим. Он заметил мой взгляд:

— Что? — возмутился, — Я просто печален, что не был с тобой там на корабле.

— А я вот не понимаю, почему корабль, — сказал Атом и хлебнул кьяву, — он что же, с парусами и плавать может.

— О, это такая тема, — махнула я рукой на Марика, — хочешь, он тебе лекцию прочитает, — кивнула на своего проводника.

Ушки у мыша тут же выпрямились, глазки заблестели, а клычки вылезли наружу при довольной улыбке.

— Мне нужно снаряжение проверить, — тут же сказал Атом,

— Я сегодня очень загружен в библиотеке города, новые поставки книг, — тут же ответил Чет.

— Я все — таки наверх пойду, нужно разведать обстановку, — отвел глаза от мыша Ривс.

— У меня растения не политы, — озабоченно прошептала Маргела.

— А я… — не сообразила сразу Айта, — а у меня… — она жалобно посмотрела на меня и ребят, — Да что б вас! — разъярилась девушка, — Атом ты вопрос задал ты и выслушивай лекцию, мне мои нервы дороже.

На секунду воцарилось молчание, потом мы не выдержали и рассмеялись. Марик был очень умным, вот насколько он был умным, настолько занудным. Поэтому его лекции до конца выслушивала только я и то, потому что учителя магии лима на Эйдане больше не было.

— Я вам это припомню, — погрозил нам лапкой проводник и исчез в золотистых сполохах.

— Лейра, ты опять его на нас натравливаешь, — покачала головой Маргела, — я не хочу больше хищных цветочков. Нет, мой Грог, конечно, душка, и я от него сейчас ни за что не откажусь, но больше не надо.

Я хмыкнула и стала собирать посуду. В первый год нашего сосуществования мы немало сорились по поводу быта. Выросшие в роскоши и богатстве слабосилки высокородных не умели даже за собой стол убрать. Всех приходилось учить мне и также выдерживать целые военные операции и баталии, потому как они пытались все проблемы по быту, скинуть на меня. Ага, аж два раза. Научились как миленькие и посуду мыть и есть готовить и даже полы подметать. Стирку у нас забирала прачки, с этим не было проблем. И тут мне помог Марик. Я с легкостью могла переключить его любовь к преподаванию на других и это было уморительно.

Когда у Атома согнулся любимый меч, словно был не из железа, а из резины, отказался слушать Марика, он сразу научился готовить завтраки и убирать за собой в комнате.

Когда у Чета пропали все его записи в записных книжках, он сразу понял, что мытье посуды его любимая задача. С Айтой было немного проблематично, но осветленные волосы, которые белоснежным мелким бесом вились поутру, научили и эту злюку чистоте и порядку.

Маргела же получила в подарок особенно лютый изменённый цветок, только вот я до сих пор сомневаюсь, было ли это наказание для нашей магички.

Ривс один не получил действенного поучения, но увидел, как достается другим, понял и согласился, что лучше заправить свою постель утром, чем получить в ней непонятную зеленую жижу вечером.

В общем, наши пять лет прошли интересно, познавательно и весело. Были, конечно, свои трудности, но с большими проблемами мы не сталкивались. Моя измарность все еще оставалась тайной в городе, а Марика считали моим фамильяром, были тут и такие зверушки. В последние два года стало модно приручать животных или мелких химер и многие высокородные считали своим долгом прогуливаться со своими питомцами по улицам Сароса, показывая свое богатство, фамильяры стоили не дешево.

Еще у меня была радость, я почти закрыла свой долг и уже могла бы закрыть полностью, но были тут свои хитрости. Я боялась, что, если покрою весь долг меня тут же схватит император. Найдет какую — нибудь причину или придумает новый закон. Почему мне так казалось, так в последний год, не пришло ни одной измары. Дошло до того, что высокородные, узнав, что поток инкубаторов иссяк, тут же принялись атаковать приют, стараясь урвать себе магическую батарейку. Забирали всех подряд и шли на любые ухищрения. В верхах говорили, что император сдал и что скорей всего, скоро власть сменится.

Я в политические дрязги сильно не вникала, но то, что измары перестали приходить на Эйдану, ставило нас, которые уже живут здесь в опасное положение.

Алька моя подруга и самый дорогой человечек была замужем за тем магом водников, который ее все время доставал. Как — то уж у них получилось от ненависти до любви, не знаю. Но она была счастлива и уже дважды мама. Оба раза ездила к ней и любовалась малышами. Дети были магами, простыми, но с хорошими резервами. Подруга была счастлива. Правда, последние новости меня немного напрягали. Она передавала мне по — своему лайзу, что ее мужа переводят служить в Сонный лес. Потом она прислала мне посылку, много вкусных орехов и пару кристаллов со снятыми на них роликами из жизни любимой супругу и счастливой мамы. Я послала в ответ красоты подземных городов и осколки нейтринов, они были в цене.

Так вот, я ждала, когда мои финансы, будут чуть больше и позволят мне не только покрыть долг, но и быстро смотаться из Регирда. Я даже уже выбрала страну, в которой буду жить, как — то отдыхали там группой. Небольшая приморская страна. Много солнца, море, песок и добродушные люди. Мне не хватало совсем немного. А путь отступления уже готов. Потом попробую перетянуть Альку, ее муж, конечно, сильный маг, но если кто — то узнает, что Алька измара, он ее не спасет. Малус хорошо прикрыл наши персоны, но всегда есть какие — то небольшие нюансы, которые не учтены.

Пока я предавалась своим мыслям, группа разбежалась по своим делам кроме Ривса.

— Лейра, — позвал он так, что я вздрогнула, не ожидала что кто — то еще остался.

Положила в раковину грязную посуду, активировала магию и кинула заклинания чистоты. Небольшие муравьи коричневой волной затопили посуду. Б — р–р, никак не могу привыкнуть к визуализации всей этой живности. Иногда даже мечтала иметь простую магию и читать простые заклинания. Но лим он такой, все перекроет по — своему, хоть живое существо, взять тех же изменённых или мои заклинания, каждое все чудесатей и чудесатей.

— Лейра, — повторил Ривс, — даже если ты не будешь слушать, я скажу тебе.

Волна муравьев схлынула, оставляя девственно чистую посуду, я повторно кинула заклинание воды, чтобы ополоснуть, и посмотрела на куратора.

— Я скажу тебе последний раз. Можешь не отвечать от этого мое мнение не изменится.

Ривс сел на стул и посмотрел на меня своими синими, как море глазами. Я поджала губы, стараясь не сказать ему того, о чем потом пожалею.

— Я люблю тебя, — сказал этот упрямый мужчина, — Я пробовал тебя забыть, поверь, за два года я перепробовал все, что можно, но у меня не получалось. Я не могу забыть, наверно, это как болезнь, которая не лечится. Вроде бы все прошло, но стоит увидеть почувствовать, услышать и все, я опять не могу спать и есть и понимаю, что постепенно схожу с ума. Мне больно и еще больнее понимать, что ты такого по отношению ко мне не чувствуешь.

Я замерла раздираемая сожалением и жалостью, этим мы с ним схожи, оба больны не теми, кто этого достоин. Хотелось сказать ему, что лучше всего ему просто уйти подальше от меня, потом вспомнила, что у него были такие промежутки, когда он покидал нас на пару месяцев. Я думала, что он не вернется, но он опять тут и опять я чувствую свою вину. Это к тому же неимоверно злит, ведь мог бы любить потихоньку, не вгонять меня в чувство вины.

— Я много думал, — продолжал тем временем Ривс, а я села рядом на стул, чтобы не смотреть на него сверху вниз, — мне плевать, что ты ко мне чувствуешь или нет, я буду рядом, помогать, любить, оберегать, а когда стану не нужен уйду.

Вот зачем он так, я закрыла глаза от злости:

— Нет, не нужно самопожертвования, зачем ты делаешь так, что чувствую себя в чем — то виноватой, я ведь тебе сразу сказала обо всем и сразу предупредила, чтобы ты ни на что не рассчитывал. Давай просто закончим наши отношения, тем более я скоро… — тут я поприжала язык и вывернулась, — поеду к подруге и останусь с ней на долгое время, может, ты наконец — то вылечишься.

Я встала, когда тебя называют болезнью это не слишком приятно, да вообще вся эта ситуация не слишком приятная. Я уже собралась покинуть столь не любимый мной Регирд, надеюсь, навсегда и оставлять за собой страдающих мужиков не собиралась, хоть бы он нашёл себе женщину, взмолилась я. Друзья поймут, когда я покину их без предупреждения, слишком много у нас всего говорено и они знают мои мысли и поймут поступки, а вот с Ривсом не уверена, надеюсь, не кинется меня искать.

Я все еще надеюсь, что Малус прикроет от императора, печать с его запястья все еще не сошла, в чем причина я не знала, хотя Алор выполнил все свои обязательства, но магия лима не отпускала так просто свою жертву и высокородный до сих пор на многое закрывал глаза, хотя и я тоже не раз помогала и защищала Маргелу. Так, я отвлеклась, посмотрела на замершего Ривса, который разглядывал меня с нежностью и какой — то потерянностью во взгляде.

— Я все сказал Лейра, — покачал он головой отрицательно, — я не спрашивал у тебя совета, а просто констатировал то, что решил.

С этими словами мужчина встал, и я тут же оказалась в его руках, он притянул меня к себе, легким поцелуем коснулся моих губ и улыбаясь своим мыслям, как сумасшедший вышел из кухни. Ну вот, сломала мужика.