Авторы: Анна Гале, Мария Костылева

Кажется, на этот раз я реально попал! Отец в такой ярости, что аж слюной брызжет. И из-за чего! Ну, забыл я про старый карточный долг — так мало их было, что ли? Откуда я мог знать, что Пол со своими громилами явится за деньгами именно вчера вечером? И что за беда, что меня не оказалось дома? Отец-то был, чек он Полу выписал, долг погашен.

Жаль, конечно, что вчера мы с ребятами так сильно перебрали. Не будь я пьян, ни за что не стал бы цеплять в баре тех цыпочек. Ну не понял я, что девчонки — малолетки, а там — сразу полицию вызывать! Пока пытался удрать, разбил машину. Ну, с кем не бывает? Обошлось же все в итоге. С копами отец как-то разрулил. Не знаю уж, что он им наплел и какими своими изобретениями на психику полицейских воздействовал, но дело на меня не завели. А джип за неделю в сервисе подлатают, будет как новенький. Из-за чего такой шум поднимать-то?

— У тебя нет никакого чувства ответственности! — рычал между тем мой старик. — Это принесли сегодня утром! — Он вытащил из вороха бумаг на столе несколько разномастных листочков с печатями и яростно потряс ими, словно желая вызвать ураганный ветер. — Штраф за неправильную парковку, извещение о просроченном кредите, счет за сломанный столик и разбитую витрину в ресторане, счет за интимные услуги по телефону… С меня довольно! Я оплачу все, что ты успел задолжать, только если ты остепенишься и женишься!

— Пап, ну не могу же я жениться на ком попало, — пробормотал я. — Тут надо подумать…

— Я уже подумал! — рявкнул отец. — Клара! Только она сможет тебя образумить. Через час они с Мари придут сюда, я пригласил их на обед. Цветы и кольцо уже куплены, приведи себя в порядок. Сегодня сделаешь предложение, через месяц устроим свадьбу. А на следующий день после торжества я оплачу все, что ты остался должен.

А вот теперь — действительно попал! От Клары — стервозной блондинки лет на пять старше меня — сбежали уже двое мужей. Пару лет она с полного одобрения своей мамаши, а по совместительству отцовской ассистентки, строит мне глазки, посылает «валентинки» и намекает на свидание. В общем-то, выглядит Клара прекрасно, и я был бы совсем не против нескольких встреч. Беда в том, что Клара рвется «сделать из меня человека» и откровенно об этом говорит. А с этой трогательной блондиночкой лучше не спорить, потому что работает она инструктором по самообороне, и нрав у нее горячий. В довесок к такой супруге прилагается властная, самоуверенная теща, которая тоже давненько рвется «делать меня человеком».

Я слонялся по дому, соображая, как выпутаться из переделки. Жениться на Кларе? Исключено. Не платить долги? Тоже не подходит, неприятности мне не нужны.

Я с отвращением посмотрел на огромный букет агрессивно-красных роз в массивной хрустальной вазе. Любимые цветы Клары!

Раздался звонок в дверь. Неужели час уже прошел? Сейчас домработница впустит гостей, и через пару минут я должен появиться перед дамами в отвратительно-официальном костюме и с букетом шипастых цветов.

Должен. Но не появлюсь.

Решение было принято моментально.

Я выскользнул в коридор и прокрался к лестнице. Отец провожал Клару и Мари в гостиную, домработница направилась в сторону кухни. Это был мой единственный шанс! Я ринулся вниз, пересек холл и спустился по другой лестнице на цокольный этаж. Дверь в лабораторию отца, разумеется, заперта, но меня интересует лишь одно изобретение — то, которое там не поместилось. Недоработанная машина времени — кабинка, вроде старой телефонной будки — стоит у стены рядом с лабораторией. Не знаю уж, почему отец считает это изобретение недоработкой — кошку Чернушку машина куда-то отправила, значит, отправит и меня. Где еще можно так же здорово спрятаться, как не в прошлом? В будущее эта штука пока не возит — мой старик говорил, что не нашёл каких-то там пространственно-временных дверей, к которым можно подключиться. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Я открыл дверцу кабинки. На меня тут же угрожающе нацелились всевозможные рычаги и вылупились, точно глаза, массивные кнопки. Как сюда вообще можно поместиться? Не ровен час, ткнётся тебе под лопатку какой-нибудь рубильник! И где эта зараза, интересно, включается?.. А, вон, красный рычаг с надписью «Вкл. — Выкл.». Ну что ж, да здравствует свобода!

Когда я передвинул рычаг, творение моего папаши недовольно заворчало и запищало. Мне пришлось пережить пару не слишком приятных минут — я то и дело оглядывался, опасаясь, что кто-то услышит эти звуки и кинется вниз. К счастью, ничего такого не случилось, однако нервы мои изрядно пострадали. Я огляделся в поисках успокоительного. У отца здесь целый склад; может, где-то поблизости завалялась и бутылочка виски?.. Родитель припасает неплохое пойло для всяких учёных гостей.

Виски я не нашел: видимо, отец запрятал выпивку в самой лаборатории, в одном из многочисленных шкафов. Зато среди хлама обнаружилась старая отцовская куртка — очень вовремя, вдруг в прошлом будет холодно? — и древняя дедушкина фотокамера марки «Кодак». Прихватив и то, и другое, я вернулся к машине времени и шагнул было внутрь, когда оттуда выскочило сначала что-то маленькое и пищащее, а потом — длинное, тёмное и мурчащее.

«Кошка гонится за мышью», — понял я.

Стоп. Секундочку. За мышью? Кошка⁈ Это что, наша Чернушка, что ли? Откуда она тут взялась?..

Насторожиться я не успел. На лестнице раздались знакомые шаги, которые я не спутал бы ни с какими иными. Отец спускался сюда!

Я понял, что у меня остаётся несколько секунд, тихонько прикрыл за собой дверь кабинки и в панике огляделся. В будке горел свет, от обилия цветных лампочек рябило в глазах. Но всё-таки удача сопутствовала мне в тот день: кнопка «Пуск» отыскалась почти сразу, на уровне моей головы.

Путешествие сквозь время, как оказалось, не самое приятное занятие на свете. Самый настоящий ураган подхватывает тебя и кружит с бешеной скоростью. Меня не вырвало только потому, что двигаться в таких условиях было совершенно невозможно — тебя словно крепко-накрепко обмотали верёвкой и снаружи, и изнутри, причём каждый орган по отдельности. Особенно, по ощущениям, досталось желудку.

Однако пытка длилась всего пару минут. Потом всё остановилось, и меня словно толкнули в спину. Я по инерции пробежал несколько шагов и уткнулся ладонями в какую-то стену.

Вокруг было темно и тихо. Впрочем, не совсем темно — это я понял, когда огляделся и увидел разбивающие темноту полоски света; и не совсем тихо — прислушавшись, можно было различить голоса и даже что-то, подозрительно похожее на урчание машин. На ощупь я нашарил дверь, толкнул её и выбрался на волю.

Оказавшись на улице, я присвистнул. Ну и дыра! Вокруг — покосившиеся деревянные строения (одно из таких я как раз только что покинул), вывороченная земля, по соседству — то ли озеро, то ли запруженная река. Я увидел на берегу несколько машин и толпившихся рядом людей. Поспешил туда — интересно же, что они там все разглядывают!

Выяснилось, что мост. И ладно бы мост был какой-то особенный — так ведь нет: обыкновенная уродливая конструкция, по которой я бы, например, и пройти не решился, не то, что проехать. Я немного потолкался среди местных. Все они что-то обсуждали и фотографировали забавными аппаратами давно устаревших моделей. Я тоже сделал несколько кадров, чтобы не особенно выделяться из общей массы.

— Простите, любезный, — подошёл я к одному крепышу в пиджаке и мятой шляпе. Тот стоял особняком от прочих и курил. — Я тут проездом… Не подскажете, далеко ли до Ванкувера?

Мужчина оглядел меня с головы до ног. Кажется, я чем-то ему не понравился. Возможно, дело было в моих солнцезащитных очках или в футболке с большим логотипом фирмы из двадцать первого века. Я машинально стянул края расстёгнутой куртки.

Вопросы этот тип задавать не стал. Пожал плечами и ответил:

— Миль триста будет.

Я негромко застонал. Как, интересно, хвалёный папин «коридор времени» умудрился зарулить в такую глушь⁈

Впрочем, раз тут есть машины, значит, во времени меня отнесло не особенно далеко. Доберусь автостопом до Ванкувера, а там наверняка какая-то движуха будет!

Взбодрившись от этих мыслей, я осмотрелся повнимательнее. Смешные же на окружающих были шмотки! Эти бесформенные пиджаки, котелки… Про женщин вообще говорить не приходилось — запихали себя в костюмы, словно колбасу в вакуумную упаковку! Мордашки, впрочем, были ничего. Особенно мне приглянулась блондиночка, которая вышла из толпы и приблизилась к мосту. В руках у неё был громкоговоритель. Девушка поднесла его к губам и принялась вещать:

— Друзья! Год назад из-за наводнения мы лишились моста через реку. Это, насколько вы знаете, создало множество неудобств для жителей нашего городка…

Я не особенно прислушивался. С того места, где я стоял, хорошо было видно, как коротенький жакет синего цвета обтягивает ладную фигурку девушки, а золотистые пряди волос, выбившиеся из-под смешной шляпки, развеваются на ветру. В общем, симпатичная была цыпочка, я даже сфотографировал ее пару раз.

— … И, наконец, сегодня, — восторженно продолжала блондинка, — семнадцатого июня тысяча девятьсот сорок первого года…

Эти слова я, к счастью, услышал. Более того — они буквально ворвались в мой мозг, создав там настоящий переполох.

«Папа! — мысленно возопил я. — Ради всего святого, почему во всей многовековой истории ты выбрал именно сорок первый год⁈».

— Вот это попал так попал, — проговорил я вслух, не заботясь о том, слышит меня кто-то или нет.

Постоянно озираясь, я начал потихоньку пятиться в сторону того строения, куда переместил меня папин агрегат, будь он трижды проклят.

«Всё, что угодно, — думал я. — Я женюсь на чокнутой Кларе. Я облобызаю ручки её зануде-мамочке. Я постараюсь не садиться за руль пьяным. Я даже перестану играть в покер в долг! Это всё-таки будет гораздо лучше, чем если меня здесь обрядят в камуфляж и отправят куда-нибудь на фронт. Ох, только бы удалось попасть назад!».

Я вернулся в сарай — про себя я называл это строение именно так, всякой рухляди здесь было ещё больше, чем в нашем подвале — и принялся шарить руками по противоположной от входа стенке. И она, чтоб её короеды загрызли, была просто стенкой! Никаких пространственных дверей, никаких намёков на временной коридор (знать бы хоть, как он выглядит!). Сплошные доски, до того плохо друг к другу подогнанные, что даже при закрытой двери здесь было вполне светло. К счастью, паниковать я умею плохо, поэтому сразу вспомнил, что Чернушке удалось благополучно добраться отсюда до дома. Эта мысль какое-то время грела меня надеждой. Правда, очень зыбкой, потому что Чернушка ведь вернулась только после того, как я включил машину — а когда то же самое сделает мой папаша, я понятия не имел.

Радость пришла одновременно с моим заковыристым ругательством. Меня шибануло током! Ну, не сильно, конечно — иначе я бы это всё не рассказывал сейчас — но довольно ощутимо. И я бы не был сыном изобретателя, если бы не знал: когда от старой трухлявой деревяшки бьёт током, то это не просто так! Я понял, что нахожусь на верном пути. В памяти всплыл разговор моего старикана с каким-то надутым ученым индюком, случайно услышанный мной пару месяцев назад. В ушах словно зазвучал голос родителя: «Поймите, Джо, пространственно-временные двери — это очень хрупкая материя, это тончайшие невидимые паутинки, каждую из которых можно искать даже не годами — десятилетиями!..».

Что-то в этом было. Раз дверь — это паутинка, то она прячется либо в самой деревяшке, либо за ней. И если я не могу пройти сквозь деревяшку — видимо, для таких финтов ушами как раз и нужна машина времени, — то мне всего лишь надо эту деревяшку раздолбать. Проще простого!

Конечно, наверняка можно было выломать нужные доски пинком, однако я, для ускорения процесса, решил воспользоваться благами местной цивилизации. А точнее, граблями — они первыми попались под руку. Я снял с шеи фотоаппарат, чтобы удобнее было работать, и принялся за дело. Оказалось, что ломать доски граблями — не самое лёгкое занятие, но я всё-таки справился. Шум на улице — это ж надо так бурно веселиться из-за открытия какого-то моста! — способствовал тому, что на грохот и треск древесины никто не обратил внимания. Я отшвырнул подальше грабли, осторожно сделал шаг в получившуюся дыру, опасаясь снова получить удар током, и… вспомнил, что забыл фотоаппарат. Но было уже поздно — меня снова закрутило, завертело, понесло…

Меня ожидал сюрприз. Мягко говоря.

Вместо подвала — улица, залитая солнцем. Вместо привычных соседских палисадников — многоэтажные дома, похожие по форме на морские ракушки. В небе — какие-то загогулины, летают и бухтят. В полуметре от земли висит ящичек с надписью «Мороженое». А по гладким плитам из чёрного камня ходят существа самых разных размеров и форм. Из них более-менее узнаваем был только носорог — вернее, голова носорога, принадлежащая существу с маленьким круглым тельцем и четырьмя длинными гибкими ногами.

К счастью, среди этой разношёрстной тусовки я вскоре различил и людей. И тут же понял, куда попал на сей раз — в будущее!

Потом знающие люди объяснили мне, что папаша мой — не единственный умник, который провёл временной коридор в этот сарай тысяча девятьсот сорок первого года. Оказывается, в двадцать втором веке тоже такие умные были. Вернее, будут. А для меня — уже есть!

Поначалу местные решили меня окультурить, попытались по музеям водить. Так я в одном фотку увидел — чудики в смешных шляпах, а среди них — я в своей футболке и с дедовым фотиком. Оказывается, я две сотни лет был загадкой для ученых, они никак не могли выяснить, кто я такой, и вообще — настоящая фотка или подделка.

С музеями местные быстро свою затею оставили. А после того, как я несколько раз сыграл с ними в покер и, продегустировав бутылочку вина из будущего, разбил летающую таратайку, что вместо машин тут используют, меня почему-то каждый день предлагают бесплатно переместить домой. Только возвращаться я пока не хочу.

Во-первых, здесь веселее. Во-вторых, там милашка Клара, которая жаждет моей крови, а в-третьих, там папаша со сломанной машиной времени. Да, увы, здешние умники мне дали понять, что изобретение отца, в отличие от местной техники того же рода, вряд ли могло устоять против грубого вмешательства внешних факторов, или как там… короче, против грабель. Коридор совершенно точно повредился, а там и до машины долетело.

Ну, ничего. Старик у меня умный, наверняка разрулит ситуацию.

А мне пока лучше тут посидеть. От греха подальше.