— У нас хвост, — мрачно роняет один амбал, обращаясь к другому.

Тот кидает взгляд в зеркало заднего вида и недовольно щурится:

— И правда.

Не удержавшись, тоже оборачиваюсь. Позади нас едет черный внедорожник. Таких в Москве тысячи, но номера я узнаю мгновенно. Это Ранель.

Как он тут очутился? Как узнал, что я в беде?

Пока я судорожно соображаю, здоровяк, сидящий рядом со мной, поворачивает голову и басисто интересуется:

— Это ваш муж?

— Нет.

— Отец?

— Нет.

И тут до меня доходит абсурдность сложившейся ситуации. Ни муж, ни отец не в курсе, что со мной происходит. Они сидят в своих уютных безопасных домах и наслаждаются вечерним отдыхом. А вот демон какого-то черта рядом. Не отстает. Не сдается. Преследует.

По ощущениям, мы едем уже больше часа. Знакомая часть города давно позади, за окном какие-то непонятные пейзажи, крайне смутно напоминающие Москву. Такое чувство, будто я оказалась в провинции: неказистые панельные многоэтажки медленно уходят вдаль, уступая место пустырям, посреди которых изредка брезжит тусклый свет.

Мне страшно. Очень. Нутро натянуто тугой дрожащей тетивой, которая того и гляди лопнет. Я сижу неестественно прямо, сложив руки на коленях. Где-то меж лопаток затаилось болезненное напряжение, которое, подобно маленькой дрели, сверлит позвоночник. Но я не могу расслабиться. Не могу опустить спазмированные паникой плечи и выдохнуть. Сгустившийся воздух застрял в легких. Голова тяжелая. Мысли как желе.

— Хочет, чтобы мы остановились, — вновь подает голос амбал, сидящий за рулем. — К обочине теснит.

— Распоряжений останавливаться не было, — отвечает его коллега. — Так что едем.

— Нарывается, засранец, — ворчит первый. — Может, припугнуть его чуток?

— Босс велел мчать прямиком к нему, — упрямо повторяет второй. — Не реагируй.

Водитель кивает и, не меняя скорости, продолжает путь. А я тем временем погружаюсь в раздумья: кто же этот таинственный босс? Я его знаю? Или сегодня увижу впервые?

Ситуация становится еще более запутанной и угрожающей. Выходит, некий влиятельный человек дал этим бугаям указание доставить меня к нему? Но зачем? Что он хочет со мной сделать? Поговорить? Припугнуть? Или, может, нечто похуже?..

Я вновь проваливаюсь в бездонную трясину тревоги, когда внезапно машину сотрясет резкий мощный толчок. Меня ведет вперед, но ремень безопасности, оплетающий грудь, удерживает мое тело на месте. Испуганно вздрогнув, опять озираюсь назад и понимаю, что Ранель только что протаранил нас сзади.

— Блядь! Вот урод! — сокрушается амбал за рулем. — Серег, выйди, разберись с ушлепком! Он ведь не отстанет!

Мы плавно смещаемся вправо, на обочину, и я замечаю, что сидящий рядом со мной бугай поправляет пистолет, находящийся у него за пазухой. От этого зрелища кровь мгновенно отливает от лица, а в груди делается тесно.

Я никогда прежде не видела огнестрельного оружия вживую, но что-то мне подсказывает, что этот черный пистолет с массивной рукоятью не муляж и не подделка. Он настоящий. Настоящий! А значит, с легкостью может унести не одну человеческую жизнь…

Амбал распахивает дверь и выходит из машины. Я незаметно скидываю ремень и, всем корпусом развернувшись к заднему стеклу, впиваюсь ногтями в кожаную обивку сиденья.

Ранель тоже покидает свой автомобиль. Идет навстречу лысому здоровяку. Быстро. Решительно. Уверенно. На улице темно, но я все равно вижу молнии, сверкающие в его пристальном, слегка сощуренном взгляде. Демону, в отличие от меня, совсем не страшно, и его немного безрассудная храбрость придает сил и мне.

Украдкой смотрю на второго бугая, сидящего впереди, и замечаю, что ему сейчас совсем нет дела до происходящих на улице разборок. Он увлечен разглядыванием своей рассеченной брови, из которой струится кровь. Очевидно, ударился в тот момент, когда Измайлов атаковал нас сзади.

Это мой шанс. Мой счастливый случай. Единственная возможность спастись из плена. Я не знаю, получится ли у меня сбежать, или я, наоборот, только усугублю ситуацию, но попробовать однозначно стоит.

Незаметно скидываю со ступней неудобные туфли. Быстро дергаю ручку двери, и та, к счастью, легко поддается. Молниеносно выпрыгиваю из Гелендвагена и что есть мочи несусь к машине Ранеля.

Я очень надеюсь, он поймет, что к чему, и правильно среагирует.

А иначе нам обоим конец…

Мелкий щебень, рассыпанный по краям асфальтированной дороги, впивается в кожу ног, но я почти не чувствую боли. Я сейчас вообще ничего не чувствую, кроме бешеного, граничащего с наваждением желания оказаться в безопасности. Мне хочется нырнуть в уютный салон автомобиля и умчаться отсюда. Как можно скорее и дальше.

Пока бегу, боковым зрением замечаю, что Ранель, тоже срывается с места. Вероятно, он понял, что разговоры с бугаем ни к чему не приведут. А может, просто быстро переориентировался в условиях моего внезапного побега.

Уверена, все происходит за считанные секунды, но в моем сознании каждое, даже самое мимолетное действие превращается чуть ли не в вечность. Словно жвачка, которую зажали меж зубов и медленно оттягивают в сторону.

Реальность замедляется, отображаясь в режиме слоу-мо.

Я бегу чуть впереди. Измайлов следом. До дверей его машины остаются жалкие метры, и вдруг воздух пронзает оглушительной в своей мощи выстрел.

Амбал все-таки воспользовался своим пистолетом.

На мгновенье я почти глохну. Внешние звуки превращаются в гудящий белый шум, сквозь который с трудом продираются чьи-то злобные крики.

Страх окончательно лишает меня рассудка, выпуская наружу первобытный инстинкт самосохранения. Если бы у меня были длинные уши, как у зайца, они бы сейчас наверняка прижимались к голове. Я перебираю ногами так быстро, что, кажется, из-под моих ступней вот-вот посыплются огненные искры.

Дверная ручка, обхваченная дрожащими пальцами. Грубый рывок на себя. Рваный вдох, запускающий в нос ментоловый запах салона. Громкий хлопок закрывшейся двери.

Теперь я в относительной безопасности.

Только оказавшись внутри машины, я решаюсь повернуть голову и посмотреть, что там с Ранелем. Заминка длиной в миг — и вот под повторяющийся звук выстрела он плюхается на сиденье рядом. Обхватывает рукой руль и, вывернув его практически до упора, стремительно выжимает газ. Нас лихо разворачивает на сто восемьдесят градусов, и внедорожник, проносясь в считанных сантиметрах от разъяренного амбала, с пронзительным ревом наконец срывается вдаль.

С губ слетает протяжный стон облегчения. Одеревеневшее тело наконец обмякает.

И только через пару секунд я замечаю, что куртка демона разодрана на плече. А под ней виднеется продолговатая кровоточащая рана…