…Чемпион въехал в столицу верхом через главные ворота. На плечах – пыльный дорожный плащ. Длинные чёрные волосы заплетены в косу. Конь-гигант, на котором он ехал, ступал ровно, несмотря на дневной зной и долгий путь за спиной.

– Верзила, – прошептал мальчик, стоя в толпе среди других зевак. – Ты жив? Но почему?

Мощный жеребец, которого Фархад звал на свой манер Голиаффэ, шумно выдохнул и, не утратив благородного вида, поднял хвост и оставил горожанам подарочек – кучу конских яблок.

Хотя конь Гаспара и отличался немалыми размерами, его кожа ещё не отливала зеленью, на ногах не было шипов, а брюхо не украшали сегментированные пластины.

Ахти снова взглянул на всадника – его левая рука была самой обычной: никакой клешни.

Значит, он видит прошлое? То время, когда Гаспар был простым человеком?

Клубы тумана рассеялись и опять собрались в образ.

…Гаспар шёл по коридору, стены которого были украшены дорогими доспехами и гобеленами, остановился у позолоченных дверей.

Дворцовый стражник с алебардой поднял руку, но Гаспар продолжил движение вперёд.

– У меня срочное, – небрежно бросил он.

Стражник растерянно обернулся на напарника, шире расставил ноги:

– Государь сейчас занят.

Гаспар остановился в пяти шагах от двери:

– Ты опять наелся несвежей лососины, Джуко? Вид у тебя зелёный.

– Не выхожу из покоев, Чемпион. Вечная служба, – вздохнул он. – А за окном вторую неделю зной.

– Императору сообщили о моём приезде?

– Конечно.

– Тогда почему не пропускаете?

– Почему-почему… – Джуко отставил в сторону алебарду, снял шлем и вытер рукавом потный лоб. – Думаешь, ты один такой со срочным делом? Тут у всякого вопрос жизни и смерти.

Гаспар наклонил голову, чуть хрустнув шеей. Посмотрел исподлобья.

– Джуко, дружище, ты забыл, кто я и чем занимаюсь? – Его голос понизился. – Я по делу Мероншоха. Что может быть важнее безопасности государя?

Стражник сглотнул слюну и покосился в сторону.

От тени колонны отделилась серая фигура.

– Это вы, ритори Гаспар? С возвращением.

– Соли! – удивился Чемпион. – Что ты тут делаешь?

– Назначен начальником тайной стражи. – Человек в сером гордо приосанился.

– Временно, надеюсь?

– Пока господин Ориоль не вернётся со своего задания, которое, я слышал, он провалил.

Гаспар хищно улыбнулся, шагнул к начальнику стражи так быстро, что тот невольно отступил.

– Соли, послушай, – начал Гаспар по-дружески просто, – пропусти меня. Это важнее, чем ваши придворные игры, важнее, чем твоё новое назначение. От этого послания, без преувеличения, зависит жизнь императора.

Серый Лис сжал тонкие губы:

– Я не могу пропустить вас, ритори Гаспар. Но передать ваше послание в состоянии.

Он раскрыл сухую ладонь. Лицо Гаспара помрачнело. Соли невольно сжал рукоять меча под плащом.

– Я кулкури, Серый Лис, – медленно проговорил Гаспар. – Я не должен спрашивать разрешения. Мы можем заходить к императору в любой час дня и ночи. И он примет нас.

– Так было раньше, – ответил Соли. – Но теперь многое изменилось. Кулкури подорвали свою репутацию, отказавшись подавить бунт в Афалине.

– Ты знаешь, Соли, почему мы так сделали. Мы не мясники и не игрушки в руках императора. Надеюсь, ты тоже.

– Но вы давали клятву…

– Защищать, но не подчиняться абсурдным решениям. Император тоже клялся, что никогда не забудет нас… – Его взгляд разгорелся, челюсти сжались.

– Не горячитесь так, ритори Гаспар! – Соли сделал шаг назад и опустил глаза. – Вас никто не гонит из дворца. Просто подождите немного. Мы знали, что вы приедете, и приготовили место для отдыха. В садах императора уже стоит шатёр. Там ваша подруга Рузиль играет с детьми. Вы устали с дороги. Приведите себя в порядок, а тем временем подойдёт ваша очередь.

– Рузиль? Что она здесь делает?

Губы Серого Лиса растянулись в слабой улыбке.

– Мы пригласили её.

Лицо Гаспара вытянулось.

– Сколько ждать? – бросил он мрачно.

– Всего лишь до вечера! – примирительно раскрыл ладони Соли.

Гаспар развернулся и зашагал обратно по дворцовому коридору…

…Туман рассеялся и снова соткался в узор. Ахти увидел мраморные беседки, укутанные плющом, фруктовые деревья и клетки с пёстрыми птицами и рыкающими зверями. По дорожкам, залитым солнцем, перекрикиваясь, бегали дети.

По императорскому саду шёл хмурый Гаспар, рядом с ним, будто водомерка, то ли ступала, то ли скользила Рузиль.

– Смотри, какие они счастливые. А ведь раньше у них не было дома и куска хлеба, как когда-то у нас с тобой. Я думаю, из Петри, Иви и Ерхо выйдут отличные кулкури.

– Да уж, – пробурчал Гаспар.

– Чемпион вернулся! – крикнул кто-то из детей. – Смотрите! Смотрите, это Гаспар! Он с Ру-Ру!

Ребятня разом высыпала со всех кустов и дорожек, собралась в шумящий кружок.

– Гаспар, Гаспар, подкинь меня!

– И меня!

– А ты можешь вот так, Чемпион? Смотри, как я стою на руках! – закричал какой-то мальчик.

Несколько детей обняли его за ноги так, что ему пришлось остановиться.

– Гаспар, где ты был? Победил кого-нибудь?

– Да. По дороге сюда мне попалось несколько вампиров.

– Правда?

– Ага. Вот с такими носами! – показал Гаспар. – А пищали как! Не мог из-за них заснуть!

– И что ты сделал?

– Вот что…

Он хлопнул себя по щеке и посмотрел на ладонь.

Дети расхохотались.

– Ты дрался с комарами?!

Лицо Чемпиона разгладилось, на губах заиграла прежняя ухмылка.

– Бегите, поиграйте, – велела им Рузиль. – Нам с Чемпионом нужно поговорить. А перерыв у вас короткий.

Они свернули на тенистую аллею, дети разбежались.

Рузиль бросила осторожный взгляд на Гаспара:

– Ты всё ещё злишься?

– Злюсь? – переспросил он. – Да я в бешенстве. Я думал, у нас нет друг от друга тайн. Ориоль сказал, чтобы я единолично за всем проследил, а тут оказывается, что он на всякий случай присылает тебя.

– Когда я хожу по канатам, Гаспар, – нахмурилась Ру-Ру, – Тамаз и Яго страхуют меня внизу. А ведь я никогда не падала.

– Думаешь, мне нужна подстраховка? По-твоему, я не смогу взять этого Мероншоха за шкирку и выкинуть из дворца?

Рузиль остановилась, упёрла руки в бока:

– Тебя впустили в главный замок? Ты был во дворце Ванха? Видел колодец? Дай угадаю: ничего не вышло. Знаешь почему? Тебя слишком давно здесь не было. Ты совершал подвиги на рубежах империи! И немного отстал от жизни. Так вот что я тебе скажу: Мероншох сам выкинет тебя из дворца. Его власть укрепилась здесь настолько, что ему достаточно махнуть пальцем.

– Махнуть рукой?

– Я это и хотела сказать. – Её брови грозно сдвинулись, а глаза блеснули так, что даже чемпион Тауруса прикусил язык.

Гаспар с тоской уставился на синеющий вдали замок Ванха, на его остроконечную башню, у основания которой, скрытый от глаз высокой стеной, располагался священный колодец.

– У меня нехорошее предчувствие, Ру-Ру. Как будто грядёт большая беда.

– Ещё не поздно всё исправить. – Она коснулась его плеча, погладила.

– Как Ориоль мог проглядеть такого мерзавца, как Мероншох? Кудрявый ведь видит людей насквозь!

Рузиль прижалась к колонне, увитой плющом, закрыла глаза:

– Ориоль верит в людей. Это самая слабая его сторона. И самая сильная. Но Мероншох не совсем человек. Он уроженец древнего Менеисуса, далёкой страны, о которой мы почти ничего не знаем, кроме того, что там живут настоящие, чуть ли не бессмертные долгожители. Когда-то Таурус отправлял туда послов и разведывательные экспедиции. Но почти все они не вернулись.

– Мероншох – чужеземец. И что это меняет?

– Сначала мы не догадывались о том, кто он, и потому крупно просчитались. Признайся, все были очарованы странником, прибывшим из-за Горького моря, наследником древней цивилизации, о которой ходит столько мифов и легенд. Мероншох владел исключительными знаниями в дипломатии, военном деле и добыче полезных ископаемых. Он всего за год разрешил внутренние и внешние конфликты страны, которые оказались не по зубам советникам императора. Он смог найти общий язык со всеми…

– И везде казался своим, – кивнул Гаспар. – Помнишь, он даже хотел вступить в ряды кулкури? И поддержал создание школы для этих сирот… Только всё это было сделано для отвода глаз.

Ру-Ру поёжилась:

– Если бы не твоя экспедиция, если бы не старые связи Фархада, мы бы никогда не узнали, что это за человек. – Она тоже посмотрела в сторону синей башни. – Его изгнали из собственной страны за тягу к тёмным искусствам и за попытку захвата власти.

Гаспар взял её за плечи, заглянул в глаза:

– Эта информация устарела, Ру-Ру. Всё гораздо хуже. Мероншоха только пытались изгнать. Но ничего не вышло. Он захватил далёкие земли Менеисуса, и там сейчас правят его верные слуги. Мероншох самолично отправился в поход под видом обычного путешественника. Он морочил нам голову, чтобы получить доступ к священному колодцу. Непознанные силы источника Ванха – вот его цель.

– Император должен был догадаться. Эрхо не настолько глуп.

– Эрхо стар и падок на всё, что блестит и ослепляет, – горько ухмыльнулся Гаспар. – Его любовь и верность слову изменчивы, как ветер. Кулкури ему больше не нужны.

Рузиль схватила его за край плаща:

– Зато мы нужны людям. Мы ведь здесь из-за них.

Гаспар кивнул:

– Так что будем делать?

– Вечером нас пригласили в главный дворец. Это шанс. Нужно поговорить с императором.

Чемпион нетерпеливо дёрнулся:

– Говорить больше не о чем. Я прикончу Мероншоха. А потом мы всё объясним.

Ру-Ру изогнула бровь:

– Без суда? Просто убьёшь? Это не похоже на тебя, Гаспар!

Он зашагал туда-сюда:

– Плевать, похоже это на меня или не похоже. Всё зашло слишком далеко. Пойми ты, он попытается подчинить себе силу источника. Из Менеисуса тайно по частям был доставлен огромный механизм – установка, которую построили иноземные волхвы. Но самое скверное, что она может не сработать. Это мне Ориоль сказал.

– И что тогда?

– Никто не может знать точно. Источник питается силой других миров. Мы не знаем, что случится, если портал обрушится. И кому мы откроем проход.

Ру-Ру перекинула через плечо косу и нервно пощекотала себя кисточкой по губам. Её щёки разрумянились.

– Ты прав. Ждать нельзя. И допустить его к источнику тоже.

В кустах шиповника послышалось шевеление.

– Кто это нас подслушивает?! – Гаспар нахмурился и сунул руку в кустарник.

Он вытащил за шиворот барахтающуюся девчонку.

– С-с-с! Ай!

– Ты говорила, она будет хорошей кулкури! – обратился Гаспар к Ру-Ру. – Слишком громко для разведчика.

Иви задрала нос:

– Просто ветки колючие!

– Тебя не учили, что у взрослых свои разговоры? – поинтересовался Чемпион, ставя её на землю. – Что новенького узнала?

– Что этого треклятого колдуна надо прибить, – подбоченилась Иви. – И что нужно защитить источник. Ничего нового. Нас этому целыми днями учат. Кулкури, мол, должны охранять источник, особенно от всяких там чародеев! А нас даже к нему не пускали ни разу! Я в глаза не видела ваш источник!

– Какая бойкая! – удивился Гаспар.

– Моя любимица, – обняла девочку Ру-Ру. – Она с Синей Пирамиды. Я захворала по пути в Исполину. А она меня выходила, умница. Оказалось, что родителей у неё нет, только злая тётка держала у себя в слугах в придорожной гостинице.

Услышав о злой тётке, Иви сильнее прижалась к своей защитнице.

– Когда сидишь в укрытии, не сопи так и не ойкай, – посоветовал Гаспар. – Представь, что ты камень. А камни даже не дышат.

– Этому нас тоже учат, – скривилась девочка.

– И о том, что слышала сейчас, никому не говори. – Он наклонился. – Как камень, девочка.

Иви серьёзно кивнула.

– Она не выдаст, – поручилась за свою любимицу Рузиль.

– Лады, – Гаспар на секунду положил свою ладонь на голову девочке. Затем потёр живот и добавил: – Жрать-то как охота! В этом дворце хотя бы ещё кормят?

Ру-Ру кивнула в сторону шатра, стоящего на дальней площадке.

Чемпион подмигнул ей и пошёл по залитой солнцем дорожке.

Пели птицы, порыкивали звери, слышался детский хохот и весёлые визги. Гаспар остановился у небольшого чана, закрытого сеткой, возле которого толпились дети, и увидел чёрных скорпионов, поблёскивающих на солнце панцирями. Двое из них сцепились клешнями, и дети пытались расцепить их палочками.

– Какие противные, – в восторге прошептал мальчик, который давеча ходил на руках. В его взъерошенных волосах застряли листики и веточки, обут он был только в одну сандалию, вторая, видимо, слетела во время игры. – Я болею вон за того, что покрупнее.

– Ясное дело, – кивнул Чемпион. – А кто будет болеть за бедолагу поменьше?

Мальчик потянулся к чану. Гаспар перехватил его руку:

– А-а! Только не голой рукой. Они ядовиты, парень.

Что-то в воздухе незаметно переменилось. Гаспар поднял голову и понял, что голоса вокруг внезапно смокли. Не пели птицы, не рычали звери. Дети больше не смеялись.

– Что это там? – крикнул мальчик, тыча пальцем в небо.

Гаспар почувствовал, как волоски на коже встают дыбом.

Там, где синела вершина башни, росла и ширилась струя ослепительного света, берущая своё начало у купола, покрывающего колодец.

Во рту у Гаспара пересохло, язык будто распух. Он обернулся и увидел вдалеке смертельно бледное лицо Рузиль.

«Рузиль боится, – успел подумать он. – Рузиль, которую ничто не может испугать».

Рядом с ней стояла Иви с выпученными глазами, сзади горели огнём розовые цветы.

Таким он и запомнил этот миг, прежде чем закричал:

– Прячьтесь! Все в укрытие!

Первая же вспышка, родившаяся от небесного луча, ослепила Чемпиона, несмотря на то что он зажмурился и закрылся рукой. Вторая беспощадно сбила с ног, а третья – пронзила плоть миллионом тонких иголок.

Гаспар кричал, а вместе с ним кричали ещё тысячи глоток. В них смешались крики всех жителей Исполины, крики зверей и птиц в саду, стрекот насекомых. Даже растения, казалось, издавали не то скрип, не то стон. Но страшнее всего было то, что в этом общем гомоне Гаспар различал голос Иви и Ру-Ру. И ничего не мог сделать.

Когда свет ещё нестерпимо жёг веки, он ощутил чудовищную боль в левой половине тела. Его кожа пузырилась и отвердевала, суставы выкручивало, а кости трещали. Что-то жуткое происходило с его рукой: пальцы распухали и будто бы срастались в тяжёлую культю.

Он махнул изувеченной рукой и задел опрокинутый чан. Где-то на песке так же, как и он, корчились крохотные создания – скорпионы.

Они постукивали клешнями и издавали едва слышный скрежет, который проникал всё глубже и глубже в его мозг. Кажется, он даже понимал, о чём они говорят.

Великая боль. После неё может прийти только смерть.

Но смерть не пришла к Гаспару Таурусскому:

его разум померк во тьме, а сознание отключилось.