Первое, что он увидел, когда проснулся, – мягкие желтоватые блики на потолке, отблески десятков свечей, горевших внутри грота. Света окошки в потолке уже не давали: видимо, наступила ночь.

Ахти чуть свесился и обнаружил, что находится высоко над землёй, в каменной нише, выдолбленной в стене. Кто-то перенёс его и положил на звериную шкуру.

Гаспар, перевязанный широким бинтом через грудь, сидел на краю колодца и, опершись на стену, играл с волхвом в клетки. Старик теребил бороду и хмуро поглядывал на «орла», которого Чемпион уже посадил в клетку.

Лекарь стоял у стола, на котором накануне оперировал Гаспара. Перед ним, накрытая одеялом по плечи, лежала девочка. Она по-прежнему спала. Ахти разглядел её юное неподвижное лицо, тонкую шею, рассыпавшиеся по столу тёмные волосы. У волос этих, правда, имелся какой-то особенный, рубиновый оттенок. Или просто так падал свет?

Хотя спать Ахти больше не хотелось, он не торопился вставать: внизу намечался какой-то важный разговор, которого он, скорее всего, не должен был слышать.

– Удивительно, что на девочке нет ни царапины, – произнёс Фархад, омывая влажной губкой лоб и щёки спящей, – учитывая то, что она пережила.

– Всё, что девчонка пережила, она не видела, – угрюмо ответил Гаспар. – А вот я насмотрелся в полной мере.

– Тогда будем надеяться, что это её защитило. Возможно, она впала в летаргию гораздо раньше – до того, как ты её нашёл. Впала, потому что не смогла перенести то, что видела на той стороне…

– Возможно, невозможно, – передразнил его Гаспар. – Единственное, что я помню точно: я говорил с ней, когда нашёл, и удостоверился, что это не кто-нибудь, а именно она. Потом мы решили срезать путь, и нас угораздило провалиться в беспамятную яму.

– Там есть такие?

– Как видишь. Земля там полна разломов. Удивительно, что нам вообще удалось вылезти. Всё, что помню, – как тащил её на волокуше. А куда делся Цубаса, хоть убей, не скажу!

– Этот туман скапливается в низинах, – рассуждал Фархад. – У него удивительное свойство влиять на сознание и образ мыслей тех, кто его вдыхает. Выборочно стирать памятные следы. Вы заметили, что все, кто вернулся оттуда, почти ничего не помнит про Исполину? Кому нужно было стереть память о столице у народа и для чего?

– Ясно же как день для чего, – ответил Канто, потирая переносицу. – Для того чтобы построить новую империю на костях старой.

– Я помню столицу. Помню четыре твердыни, что её охраняли, – сказал Гаспар. – К сожалению, я ничего не забыл.

– Ты прирождённый кулкури, – заметил волхв. – Не всё, что влияет на обычных людей, влияет на тебя.

Гаспар кивнул:

– Но обратный путь я почти не помню.

Ахти задержал дыхание, ожидая объяснений, но мужчины сменили тему.

– Я дал ей экстракт листьев падубы, – поделился лекарь. – Но она не просыпается, только участилось сердцебиение.

– А если она вообще не проснётся? – спросил Гаспар, переставляя «лебедя» на свободное поле и уходя от ловушки, которую приготовил на игровой доске Канто.

– Ориоль этому вряд ли обрадуется.

– Мне без разницы, чему порадуется Ориоль. Пока он отсиживался, мы с Цубасой рисковали головой.

Фархад поднял голову, внимательно посмотрел на Гаспара:

– Ты устал, Чемпион. И говоришь глупости. Я тебя не узнаю.

– И что же глупого я сказал?

– Пока вы были в экспедиции, мы прикрывали ваши тылы. Ориоль уничтожил отряд Гончих, который должен был вернуться за тобой. Это привлекло к нашему отряду ненужное внимание. Сам я провёл полгода в Глухолесье, а Канто следил за убежищем. Никто не думал, что ваше путешествие настолько затянется.

– Я тоже не думал, – отозвался Гаспар.

Канто задумчиво покрутил в руках фигурку «сокола». Он уже потерял к игре всякий интерес.

– Проснётся девочка или нет – не наша забота. Даже в летаргии она представляет немалую угрозу. Она – источник. Такой профан, как я, смог рядом с ней сотворить защиту. Что уж говорить о таком архимаге, как Моргред? Колдун в действии – это вам не кучка наёмников. Он может нам помешать.

– Но пока-то не помешал! – Гаспар широко зевнул.

– К следующей встрече он будет готов, – наклонился вперёд волхв. – И мне больше нечего ему противопоставить.

– Колдуны мрут точно так же, как и все остальные, – сказал Гаспар. – Падают с камней в воду и всё такое.

Волхв пожал плечами:

– Если Чемпион считает, что старый Канто брюзжит и бросает слова на ветер…

– Что ты предлагаешь?

– Как можно скорее двигаться дальше. Не сидеть на месте. Как твоя рана?

Гаспар кивнул в сторону Фархада.

– Рана затянется: яд скорпиона обезболивает и убирает воспаление, – ответил лекарь, – но даже с твоим обменом веществ нужно время. В лучшем случае неделя.

Волхв тяжело вздохнул:

– Долго. Наёмники, может, и не обнаружили бы нас, но Моргред знает заклинание змея. Это совершенное средство в разведке.

– Я бы не стал недооценивать наёмников, – вставил Гаспар, похлопав себя по перевязке. – Похоже, нашей поимкой руководит господин Соли. Этот подонок и ренегат ещё не успел оправиться от увольнения из тайной стражи и от разрушения Исполины, как уже при деле. У него с нами и конкретно со мной личные счёты. Серый Лис – опытный и упёртый в делах поимки государственных преступников человек. Только вот интересно, кому он нынче служит?

– Тому, кто сильнее, – сказал Канто. – Такие, как Соли, всегда делают подобный выбор.

– И кто сейчас сильнее?

Волхв пожал плечами:

– Ты знаешь кто.

Гаспар поморщился – то ли от боли в плече, то ли от своей догадки.

– Даже если мы выдвинемся сейчас, – вернулся к сути разговора Фархад, – далеко ли мы продвинемся с раненым и лежачим?

– За меня не беспокойся, – оборвал его Гаспар. – Пройду, сколько нужно. Сюда же дошёл.

– Не забывайте, что с нами ещё и мальчик, – добавил лекарь, и Ахти на всякий случай закрыл глаза, хотя его лица не было видно, пока он лежал на полке.

– Мальчик переживёт нас всех, – сказал Чемпион. – Он умеет постоять за себя. Поверьте.

Канто задумчиво кивнул.

– Почему он пошёл с тобой? – поинтересовался Фархад. – Разве Тойво разрешил?

– Тойво погиб в огне, – бесстрастно ответил Гаспар. – И его трактир тоже. Я вытащил парня за шиворот. Он заноза в заднице, но всю дорогу меня выручал.

– Этот мальчик не просто сирота из трактира, – потряс пальцем волхв. – Он оказался здесь неслучайно…

– Путеводная Тахти! – хором сказали Фархад и Гаспар и рассмеялись.

– Можете издеваться сколько угодно, – насупился волхв. – Но так оно и есть. Я видел мальчика прежде. Точнее, его мать.

Ахти замер. Его тело напряглось, волоски на коже встали дыбом.

– И кто она? – без интереса спросил Гаспар.

– Княгиня Фредриика. Наместница Зелёной твердыни.

Чемпион присвистнул:

– Надо же, как тесен мир… Я видел её примерно за месяц до уничтожения Исполины, наместница казалась больной. Последняя наша встреча была странной: Фредриику будто подменили.

– Косвенно или напрямую, но она была замешана в заговоре, – тяжело молвил Канто.

Мальчик стиснул зубы, чтобы тут же не возразить, и услышал голос Фархада:

– Дети не повинны в преступлениях родителей. Все мы знали Фредриику как честного правителя. Что могло это изменить?

– Страх, – сказал Канто.

В гроте повисла тишина. Только тихо плескалась вода в колодце.

– Осталось решить, – произнёс после долгой паузы Фархад. – Двигаемся ли мы дальше вместе или делимся на группы? Защитить одного ребёнка сложно, но двух ещё сложнее. Если дело запахнет жареным, тебе, Гаспар, придётся выбирать, кого спасать – девочку или найдёныша.

Чемпион, видимо, ничего не ответил. И тогда Фархад сказал прямо:

– Так кого ты выберешь, Скорпион?

На этот раз молчание было тяжёлым и долгим.

– Девочку, – угрюмо произнёс Гаспар. – Ты знаешь мой ответ.

Ахти сглотнул. Он знал, что так будет. Знал с самого начала. Ну и что?

Мальчик поднялся и спрыгнул с полки – волосы всклокочены, кулаки сжаты, в глазах боевой огонёк.

– Меня не надо защищать и тем более спасать! Я уже не ребёнок.

Три пары суровых мужских глаз уставились на него и долго изучали.

– Хорошо, – кивнул Чемпион. – Ты сам это сказал.