Ахти не мог видеть лица волхва и потому не сразу понял, что происходит. После того как испарился водяной смерч, лодка поплыла ровно и они вернулись на прежний курс.

Но что-то заставило Канто опустить вёсла и табанить. Лодка медленно развернулась. И старик, будто только этого и добивался, начал грести к берегу.

Ничего не понимая, Ахти, вторя Гаспару, начал звать волхва. Теперь он чётко различал на камне фигуру беловолосого юноши, который, не шевелясь, следил за лодкой.

Их сносило, но гребец легко преодолевал силу течения и шёл наискось к гигантскому валуну. И куда только делась старческая немощь Канто?

– Он предатель! Предатель! – закричал Ахти.

– Заткнись, – перебил его Гаспар, безуспешно пытаясь подняться. – Его заморочили.

И действительно, в движениях волхва читалась какая-то неестественная порывистость, словно он был деревянным болванчиком, которого дёргают за нитки.

Гаспар наконец сумел доползти до него и тряхнул за плечо. Канто никак не отреагировал.

Ахти взглянул на берег. Теперь он отлично видел лицо альбиноса, его неморгающий взгляд, прикованный к лодке. У камня в камышах шевелилось что-то тёмное. Это колдун, запутавшись в длинных мокрых одеждах, пытался подняться на ноги.

– Канто! – Гаспар тяжело опустился на скамью рядом с волхвом, влепил ему пощёчину. Голова старика отклонилась и, словно на пружине, вернулась обратно.

Дно лодки шаркнуло о прибрежные камни.

Чёрный колдун, шатаясь, поднялся, что-то хрипло выкрикнул.

Лицо юного альбиноса завораживало, гипнотизировало. Оно вдруг показалось Ахти не по-земному прекрасным, чистым, как лик белоснежного духа, живущего среди облаков.

«Возможно, и это мне кажется!» – подумал мальчик, и его руки, оказавшиеся в эту минуту умнее головы, нащупали на дне лодки деревянную миску.

Лодка зацепилась за дно, её развернуло, и в этот момент Ахти швырнул черпак прямо в «чудесный лик» альбиноса.

Миска смазала юношу по щеке и носу. Он моргнул, отвлёкся и едва не потерял равновесие на камне.

Гаспар застонал, вырвал из рук Канто весло и со всей силы оттолкнулся от берега.

Лодку крутануло и понесло течением.

Старик тряхнул головой и огляделся. Опомнившись, он с силой налёг на вёсла. Лодку толкнуло вперёд, она угодила в быстрину и ускорилась.

– Это тебе за чучело, которое ты разрубил саблей! – крикнул Ахти, обернувшись. – Это вам за порчу и проклятие. За «Мамочкин приют»!

Альбинос стоял, вяло потирая щёку, и удивлённо глядел на удаляющуюся лодку.