Что-то в номере рухнуло с грохотом, похожим на звук автомобильной аварии. Балкон накренился еще сильнее, и осколки стекла, упавшие с него, полетели прямо мне на голову. Мгновение спустя за ними последовала черная ткань Каллина, что бы это ни было, и она, развеваясь, опустилась на асфальт внизу. Я все еще теребил перчатки, в основном потому, что не мог придумать ничего лучше.

Я почувствовал, что надо мной завис призрачный нож, и увидел, как он соскользнул с края балкона. Он на мгновение завис над краем, а потом медленно перевернулся и упал.

Не раздумывая, я поймал его.

Я отпустил перила балкона. Я хотел схватиться за что-то еще, но перчатка соскользнула.

Я застегнул липучку на подбородке, а потом сунул призрачный нож в рот. Я обхватил его губами, чтобы не прикусить и не сломать.

Я подтянулся, а потом выбрал место на перилах, за которое хотел ухватиться. Я сделал. Я снова подтянулся и ухватился за верхнюю перекладину перил.

Я подтянулась, чувствуя, что, возможно, переживу весь этот кошмар. В этот момент что-то хрустнуло, и балкон накренился.

Я перебросил тело через разбитое стекло и ухватилась за металлическую раму французских дверей. Она, похоже, находилась в безопасном месте, подальше от трескающегося бетона. Я вцепился в нее и не отпускал.

Балкон не обрушился, но стекло, которое я не удерживала своим телом, выпало. Теперь оно висело под углом почти в 90 градусов. Я уперлась ногой в боковую перекладину и подтянулась в комнату.

Каллин держал Ирен и Аннализ за горло, их ноги болтались в воздухе. Вокруг всех троих вспыхивали синие молнии, но, похоже, от них страдали только мои союзницы. Каллин стоял ко мне спиной, и я видел, что лицо Ирен застыло, а Аннализ была в сознании и явно испытывала сильную боль.

В качестве эксперимента я приказал перчаткам Ирен прилипнуть к воздуху. Получилось. Мои руки были свободны. Может быть, если бы я приказал им ни к чему не прилипать, я смогла бы их снять. Это был эксперимент на будущее. Я вынул изо рта призрачный нож и бросился на Каллина, целясь в его ахиллесово сухожилие.

Разбитый пол затрещал. Каллин развернулся и уронил Ирен на мою руку, придавив меня. Затем он швырнул Аннализ в стену. Она сильно ударилась об пол и, похоже, не скоро встанет.

Я сбросил с себя Ирен и бросился на Каллина, но он схватил меня за запястье и оторвал от пола. Он был недостаточно высок, чтобы поднять меня, но достаточно силен, чтобы лишить меня равновесия.

— А теперь, — сказал он, — я разберусь с этим надоедливым предметом.

Я попытался выкрутить призрачный нож, чтобы порезать ему руку или запястье, но он слишком быстро перехватил его, зажав между большим и указательным пальцами. Как только он завладел ножом, он получил над ним контроль. Я не мог ни вырвать его, ни толкнуть в сторону Каллина.

Каллин потянул за призрачный нож, но тот не поддался. Он нахмурился и потянул сильнее, но перчатка Ирен не поддалась. Я знал, что у него хватит сил вырвать мою руку из запястья, но магия в перчатке не только блокировала силу Аннализ, но и сковывала его собственные силы.

Он вывернул мою руку, чтобы посмотреть на сигил на ладони перчатки. В этом положении я смог согнуть призрачный нож так, чтобы его кончик уперся в тыльную сторону его ладони.

Он ахнул. Его хватка на моем запястье ослабла, и я смогла высвободить руку. На мгновение на его лице промелькнуло что-то похожее на извинение, но тут же все снова стало размытым. Я полоснул заклинанием по его груди, глубоко вонзив нож в ребра и разорвав несколько узоров на его жилете.

Каллин рухнул на пол. Я опустилась на колени рядом с ним и вонзила призрачный нож ему в живот. Узоры лопнули. Струи черного пара ударили мне в лицо. Я отстранился и вонзил призрачный нож в голову Каллина. Его глаза закатились.

Мой голос звучал резко и низко.

— Ты стоишь на распутье.

Но я позволил себе увлечься. Между победой и смертью было слишком мало времени, чтобы злорадствовать, и пока я отвлекся, Каллин слепо ударил меня кулаком. Я откатился в сторону и упал на спину, когда пол подо мной затрещал.

Каллин откатился в другую сторону, подальше от меня. Что же нужно сделать, чтобы вывести этого парня из строя? И тут я увидел, как на его тело упали две зеленые ленты.

— Нет! — Было уже слишком поздно. Я отпрянул, когда зеленый огонь внезапно охватил тело Каллина. Пламя взметнулось в мою сторону, словно простыня, подхваченная ветром, но я едва успел отступить.

А потом случилось то, чего я так боялся: огонь свернулся и начал стекать к пылающему символу на спине Каллина.

Он приподнялся на локте, повернувшись ко мне спиной. Зеленый огонь тянулся, как ириска, перетекая через его плечо и устремляясь к символу. Не раздумывая, я взмахнул рукой и метнул призрачный нож.

Каким-то чудом он пролетел прямо над струящимся зеленым огнем и разрезал пылающий символ.

Раздался оглушительный взрыв, словно взорвалась маленькая бомба, и я чуть не упала. Каллин закричал, и поток огня пронзил его, словно шило, вырвавшись из груди, как вода из пожарного шланга.

Он прожег дыру в кровати, а затем в стене за ней. Каллин рухнул на спину; огонь, вырвавшийся из его груди, прожег в оштукатуренной стене глубокую борозду, а затем пробил потолок и вырвался в комнату наверху.

Внезапно пламя потемнело, а резкий звук, который оно издавало, стал глухим и эхом отдавался в комнате. Мне показалось, что я слышу внутри него голоса, шепчущие что-то.

Огненный луч погас, оставив Каллина лежать посреди комнаты. Его левая рука и голова свисали из прожженной дыры в ковре.

Аннализ достала из сумки Ирен кандалы и, подтащив Каллина к цельному участку пола, начала приковывать его руки и ноги. Цепи казались слишком хлипкими, чтобы удержать человека, который одним ударом превратил гарпун в щепки, но я знала, что его удержит не металл, а нарисованные на нем символы.

Я поднялся на ноги, чувствуя себя разбитым и обессиленным. Мы победили, а значит, победил и Джон. Может быть, теперь, наконец, мой долг будет возвращен.

Единственный свет исходил от дневного света, проникавшего через огромную дыру в стене, где когда-то была балконная дверь, и от пламени горящей кровати. Густой черный дым клубился в дыре в потолке, словно в дымовом отверстии шатра.

Пора было убираться отсюда. Я мог бы вылить на кровать воду или еще что-нибудь сделать, может быть, проверить комнату наверху на предмет раненых, но интуиция подсказывала мне, что пора выбираться из здания. Отель был ловушкой: когда прибудут копы, у них будет не так много выходов, которые они смогут перекрыть, и мы не сможем незаметно ускользнуть.

Может быть, для Аннализ это не имело значения. Может быть, у нее была еще одна серая лента, которую я мог бы использовать.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Призрачный нож взлетел мне в руку. Я осмотрел его, радуясь, что он не пострадал от огненного луча, и сунул его в карман. Мое заклинание. Моя сила.

Пол подо мной затрещал и слегка накренился. Я придвинулась ближе к стене, где пол был более устойчивым, и оказался ближе к Каллину.

Из коридора донесся стук в дверь номера. Сколько времени прошло с тех пор, как я его услышала? Возможно, я не обратил на это внимания из-за выброса адреналина, но меня это не беспокоило. Если Аннализ и Ирен были правы, охрана отеля и полиция не смогли бы открыть дверь Каллина. Я занервничал только тогда, когда стук прекратился и они начали заглядывать в дыру от взрыва.

Каллин все еще дышал. Я стояла над ним, думая, что должна испытывать чувство триумфа, но вместо этого меня охватило нетерпение. Он не выглядел таким уж крутым, он никогда не выглядел крутым, и меня раздражало, что он так усложнил мне задачу.

Я опустился на колени рядом с ним. Его лицо было бледным, но без каких-либо повреждений, а от жилета остались одни обгоревшие лохмотья. На его поясе висел нетронутый сигил, но я не стала его трогать. Я не хотела его убивать, мне просто нужны были ответы.

Я сдвинул его изодранную одежду с груди и живота. На нем не было ни царапины, ни от гарпунов Ирен, ни даже от гигантской паяльной лампы, которая прожгла его насквозь. Из чего вообще сделаны эти люди?

Лично я был готова приступить к допросу или хотя бы унести его отсюда, но Аннализ снова рылась в сумке Ирен. Ей что, нужны были еще цепи?

Она издала тихий возглас, словно нашла то, что искала, и достала из сумки небольшую прозрачную коробку из-под еды. Она была наполнена красной жидкостью с мелкими темными вкраплениями.

Аннализ повернулась к Ирен, которая зашевелилась, постепенно приходя в себя. Аннализ положила голову пожилой женщины себе на колени, открыла контейнер и просунула крошечный кусочек сырого окровавленного мяса между губ Ирен.

— Не торопись, — сказала Аннализ мягким голосом. — Не спеши.

Я закрыл глаза. Это была говядина, тартар из стейка. Или сырой тунец, или свинина, или собачатина, или что-то еще, но точно не человечина. Не хотелось даже думать о том, что будет, если эти люди тоже окажутся каннибалами.

Но я должен был знать.

— Чем ты ее кормишь? — Аннализ не обратила на меня внимания. Я был всего лишь деревянным человеком, что бы это ни значило, но мне нужен был ответ. — Ладно, тогда скажи, кого ты ей кормишь?

Аннализ презрительно взглянула на меня и вернулась к своей подруге. Я сделал глубокий вдох. Она бы не смотрела на меня с таким презрением, если бы действительно кормила свою подругу человеческой плотью. По крайней мере, я на это надеялся.

Стук в дверь не прекращался. Теперь за ней стояли несколько человек, и, судя по звукам, они были в отчаянии. Что было очень плохо для них. У меня было важное дело.

Каллин открыл глаза.

— Рэймонд, — сказал он так непринужденно, словно мы были старыми приятелями, случайно встретившимися в кофейне. — Призрачный нож, да?

Я не ответил. Аннализ говорила, что в ее обществе убивают тех, кто крадет заклинания, а я никогда не был из тех, кому становится легче после исповеди.

— На клочке бумаги, — продолжил Каллин и покачал головой. Он выглядел уставшим. Из него ушла вся решимость, как и из Джона, когда я применил к нему призрачный нож. — Заклинание называется "призрачный нож", так что, естественно, я наложил его на ножи и иногда на сабли. Как вы понимаете, оно весьма эффективно. Такие вещи сейчас не в моде, они затрудняют путешествия, так что я много лет назад исключил это заклинание из своего арсенала. Но записать его на листе бумаги... надо было самому до этого додуматься.

Стук в соседней комнате стал громче и настойчивее. Но это не имело значения.

— Мы не собираемся вести с тобой дружескую беседу, — сказал я ему. — Где книга?

— Так вот зачем ты сюда пришла? Чтобы украсть мою книгу? Снова?

Аннализ подошла к нам по разбитому полу.

— Хватит болтать. Я хочу её увидеть. Где ты её спрятал?

Каллин бросил взгляд на свой стол. Это был едва заметный взмах ресниц, но я не упустил из виду его значение.

— Там? — спросил я, указывая на стол. — В этом столе?

Не дожидаясь ответа, Аннализ ударила по столу предплечьем, разбив его вдребезги.

Каллин застонал.

— Это был вутон.

Аннализ отодвинула обломки в сторону и достала тяжёлую книгу. Она протянула её Ирен, которая нашла в себе силы сесть. Она выглядела более бодрой, чем до того, как поела, вытерла руки о пальто и взяла книгу у Аннализ. Что бы с ней ни было, мясо её исцелило.

— Ты уверена? — тихо спросил Каллин. — Это нападение можно было бы простить. Списать на плохую разведку или двуличие врага. Да, последствия были бы, но с ними можно было бы справиться. Но если ты возьмёшь мою книгу заклинаний...

Ирена открыла книгу. Она едва взглянула на каждую страницу, прежде чем перелистнуть на следующую. Казалось, она даже не фокусировала на ней внимание.

— Аннализ, как она может...

Аннализ бросила на меня испепеляющий взгляд.

— Заткнись.

Ирена дочитала книгу до конца.

— Ничего, — сказала она.

— Нет, — возразила я, сама удивившись уверенности в своем голосе. — Нет, ты недостаточно внимательно смотрела.

Ирена прижала книгу к груди.

— В этой книге нет заклинаний призыва.

— Не может быть! — Я повернулась к Каллину. — Где заклинание, которое ты наложил на Джона? Я знаю, что это был ты. Я видел синюю страницу. Как мне исправить то, что случилось с моим другом?

Аннализ покачала головой.

— Черт.

Стук в дверь прекратился.

Я снова повернулся к Ирен.

— Должно быть, это другая книга! Он, наверное, их поменял. — Но я видел, где разрезал обложку, и под ней была металлическая пластина. — Значит, где-то здесь должна быть вторая книга. — Это было бессмысленно, но я уже была в отчаянии. Я подошла к Каллину. — Слушай, сукин ты сын, я знаю, что ты сделал с моим другом, и я хочу, чтобы ты показал мне, как это исправить. Скажи мне, где это заклинание, или...

Каллин рассмеялся.

— Да брось. Ты не знаешь, как убить такого, как я.

— Босс, — я повернулся к Аннализ. Я понимала, что теряю их, и мне нужно было снова склонить ее на свою сторону. — Я показал тебе синюю страницу, на которой было заклинание призыва. Оно могло быть только в его книге.

— Заткнись, — сказала она мне. — Каллин, есть еще кое-что, что не сходится: если ты не переметнулся на другую сторону, то зачем ты пытался убить меня с помощью этого чертова конверта?

— Конверта? — спросил Каллин, искренне удивившись. — Ты имеешь в виду конверт, который я ему дал?

Аннализ, Ирен и Каллин повернулись ко мне.

Я рискнул и проиграл, мне не удалось спасти Джона. Я бы хотел извиниться перед ним за это, но у меня не было такой возможности.

В соседней комнате что-то рухнуло. Мы все повернулись к дверному проёму, и в этот момент в комнату с криком ворвался Джон, занеся над головой алюминиевую бейсбольную биту.

Эхо, Пейтон и Мэйси были прямо за ним.

Джон пересек комнату быстрее, чем я успела моргнуть. Аннализ даже не успела поднять руку, как Джон начал охаживать её битой. Она упала на бок, а Пейтон в это время обрушил кувалду на Ирен.

А потом, как в страшном сне, прямо передо мной возникла Эхо, ухмыляющаяся как сумасшедшая. Она замахнулась топором и с ужасающей скоростью бросилась на меня.