– Да! В обе стороны прошли уже десятки людей. Пропали Болеслав и бомж, отправленный навстречу.

– Епть! Маги, наверно, головы поломали, но не могут понять?

– Точно! – Князь снова налил. – Причем сыну передали твое предупреждение, переход берегли с двух сторон.

– Татары.

– Почему ты так думаешь?

– Ныне они самые частые пользователи разовых порталов, о пространственной магии знают больше всех. Гирей входил в сговор с Вяземским. После смерти воеводы отдельные части заговора продолжают работать без главного заказчика.

Всеслав сжал кулаки.

– Это война. Участие хана в заговоре против меня не дает мне другого выхода.

Артем налил себе виски на палец.

– Хочу надеяться, что брата пока можно выручить. За него.

Князь тоже опрокинул в себя жгучие капли.

– Ты по-прежнему предпочитаешь скрываться?

– Потому и было опасно объявлять о родстве с вами. Сразу появляются желающие разыграть мою карту.

– Кстати, мне доложили, что твой отец значится в Московской полиции без вести пропавшим. Нет тела – есть надежда.

– Говорят, вы презирали его и Ярославну за мезальянс.

– Было дело, – не стал отпираться Всеслав. – И с ее изгнанием Вяземский перестарался. То ли мне усердие демонстрировал, то ли злился, что она его под юбку не пустила, сейчас уже не установишь.

«Как и то, какие именно команды ты давал воеводе», – подумал Артем. Доверять сильным мира сего невозможно в принципе.

– С остальными наследниками все в порядке?

– Под охраной. Хотя сложно понять, кому из охранников можно верить.

– Разве их маги не проверяют?

Князь грустно посмотрел на племянника:

– А кто проверит магов? Именно поэтому, неожиданный родственник, так ценятся магические способности у властителей. Не ради того, чтобы на поле боя фаерболы метать.

Артем против прежнего намерения налил снова.

– Меня волнует Свентислав. Воевода, а может быть, и хан включали его в свои уравнения. Поговорите с ним.

– Мой младший к власти не стремится, в этом я точно уверен, – отрезал Всеслав. – Сейчас его силком придется тащить и учить тому, на что был натаскан Болеслав.

Произнеся вслух имя старшего сына, правитель вдруг взорвался и грохнул ладонью по столу:

– О чем я говорю! О порядке, престолонаследии. Эти мрази убили его! Я спалю татар к бениной матери!

Артем выждал пару секунд.

– Я только что потерял из-за них отца. Но мы вынуждены думать о стране, а не только убивать врагов. Хотя это тоже необходимо.

– Ты далеко пойдешь. Даже удивительно, что у сестры получился такой сын от… необычного для нас мужчины. – Князь встал и протянул руку для пожатия, намекая на конец аудиенции. – Хорошо, что ты со мной.

На следующие сутки стартовала идеологическая артподготовка перед Крымской войной. Князь объявил, что в качестве мести за убийство сына он поставил целью уничтожение рода Гиреев. Как водится, на защиту хана бросился Османский султан, пытаясь придать грядущему конфликту религиозный характер – правоверные терпят гонения от русских язычников.

Сверху поступили сведения о взрыве на базе контрабандистов в Краснодарском крае. Формально у князя появился повод претендовать на контроль над любыми пространствами, совпадающими с Российской Федерацией и ее партнерами по СНГ для недопущения установки временных порталов внутри верхнего русского государства. Но на деле – нереально. Здесь, на территории бывшего СССР, двадцать стран. Захватить их силой – что объявить себя против всего мира. Поэтому для начала выбран кусок поменьше с армией послабее.

Эскалация конфликта бурлила по нарастающей. Русь закрыла границы с Крымским ханством, депортировала его подданных. Затем последовало эмбарго на поставку магии и любых других товаров крымчакам, эмбарго на закупку рыбы и прочих благ у татарских предприятий.

В Новороссийск, раньше имевший несколько корветов береговой обороны и единственную субмарину, отправились по железной дороге торпедные катера, тральщики, минные заградители и две разобранные крупные подводные лодки. По ним можно предсказать начало войны. Как только Новороссийский судоремонтный завод соберет их и спустит на воду, можно воевать в свое удовольствие.

Русь начала мобилизацию резервистов и выдвижение сухопутных частей к татарским границам. Соответственно, под ружье становились татары, а турки перебросили в Черное море боевые пароходы и десантные суда, угрожая вторжением на южное побережье Руси.

Телевизор взахлеб рассказывал о дипломатических усилиях локализовать конфликт. Посланники князя убалтывали президента Кавказской Федерации не пропускать османцев через свою территорию, а европейцев не снабжать врага оружием. Естественно, всех пугали санкциями за нарушение соглашений и недопущение магического реэкспорта. Понятно, что на телеэкран попадала мизерная доля информации, там преобладали радостно скалящиеся высокие договаривающиеся стороны, жмущие друг другу конечности перед камерами. Настоящая политика вершилась в тиши, часто в результате тайных сделок между переговорщиками, не принадлежащими к высшему эшелону власти.

По логике вещей, Артему полагалось в эти тревожные недели быть неотлучно с князем, почувствовавшим к нему доверие, раскручивать остатки заговора, выявлять предателей, просвечивая их насквозь всевидящим магическим оком. Ничего подобного. Всеслав приблизил младшего сына, тщательно спрятал внука, оставшегося от Болеслава, а племянника вернул в армейскую спецслужбу, в которой деление на разведку и контрразведку более чем условно.

В оставшиеся дни до войны, когда большинство боевых магов выводится в действующую армию, Артем отправился в противоположную сторону, инспектировать состояние дел в Архангельске. Это самое состояние он нашел удручающим.

Особый отдел СБ, занимающийся, по идее, надзором за госбезопасностью в армии, настолько поджал уши после чистки верхов, что о нормальной работе говорить не приходится. Кроме того, аресты и увольнения в столице создали цепочку кадровых перемещений. Губернские офицеры мечтали о переводе в Москву, местные – хотя бы в губернское управление. Три армейских контрразведчика на регион могли осуществить отдельные операции, приглядывать за ключевыми точками, но никак не перекрыть обширную территорию.

Прикинув, что управление контрразведки подчинялось усопшему Вяземскому и недавно назначенному начальнику СБ Бреговичу, донос не сильно нагадит, Артем реалистично описал в рапорте глубину проблемы и, помимо непосредственного начальства, отправил копию дяде. Результат не заставил себя ждать, только он оказался совсем не таким, как представлялось.

– Господин капитан, вас просят зайти в особый отдел СБ.

Артем прервал моральное уничтожение заместителя начальника штаба Северного округа и проследовал за вестовым в западное крыло. Последние дни особисты настолько его боятся, что выключают телефоны, запираются по кабинетам и пьют, стараясь не звенеть стаканами. Когда московский инспектор срисовал их пьяноватые ауры через дверь и передал по команде описание времяпровождения личного состава в служебное время, Алиса засекла разговор с обсуждением, не лучше ли устроить столичной выскочке несчастный случай. Поэтому ныне на вражескую территорию он проникает только в сопровождении обоих своих охранников, держащих оружие на боевом взводе.

– Вот, Трофим Семенович, знакомьтесь, наш главный обидчик.

– Здравствуйте, полковник.

– Майор-воевода, дорогой капитан. Растем.

Начальник особистов посмотрел на жмущих друг другу руки мужчин в штатском диковатыми глазами. Он никак не ожидал, что новый начальник управления контрразведки и заместитель главы СБ Руси будет сердечно ручкаться с армейским извергом.

– Поздравляю. Надо понимать, новое звание проистекает из новой должности?

– Проницательный. Сразу видно – моя школа. Что удивляетесь, майор? Господин Уланов почти год служил под моим началом. Если он указал на недостатки, значит – святая правда. Не оправдываться нужно, а исправлять. Или я вас поправлю.

Артем подарил майору взгляд сытого и потому временно не опасного хищника, попросив свалить из кабинета. Тот проглотил обидное предложение и ретировался. Капитан удобно устроился в кресле, отклонил угощение сигаретой и взял быка за рога:

– Я так понимаю, ликвидация Вяземского и реляция о его мрачном наследстве вознесла вас на следующую ступень служебной лестницы, замом самого Бреговича.

Демченко радостно подтвердил.

– То есть я, как никто, заслужил проставку с вашей стороны.

– Чтобы генерал наливал капитану? Ну и наглеца я воспитал.

– Ладно, мне нужна не халявная выпивка, а некоторая информация. Когда вы узнали, кто я такой?

Демченко даже огорчился немного:

– Это же элементарно. Сравнил твою ДНК из личного дела, как только прочел рапорт об акции в Столбцах и предсмертных словах Эрика. Удивляюсь, что ты сам не сообразил это сделать раньше меня.

– Второе. Скажите, воевода, вы гораздо больше осведомлены о произошедших вокруг меня событиях, о двух покушениях на князя. Почему вы не предотвратили ни одно из них?

– Обижаешь. А благодаря чьему вмешательству ты оказался внедрен в команду Ахмедова? Думаешь, Вяземский просто так поставил на острие атаки человека, который не предаст князя?

– О, какие успешные интриги! Гибель Болеслава и моего отца – мелкий сопутствующий ущерб.

– И что я, по-твоему, должен был сделать? – разозлился Демченко. – Думаешь, полковник СБ – большая шишка, если нужно свалить личного друга княжеской семьи? Он – муж троюродной сестры князя. Меня бы с говном смешали и в унитаз спустили. Князь врубается, только когда его в самом деле начинают убивать.

«Мда, примерно как я, когда узнал на Арене про причастность Вяземского к первому покушению, – вздохнул про себя Артем. – Кто бы меня послушал? Разве что Болеслав, он сам воеводу терпеть не мог. Списали бы на предсмертный бред умирающего телохранителя».

– Вы зачем-то хотели меня видеть. Понятно, соскучились. Но, верно, какая-то конкретная причина есть.

– А как же! Скажу торжественно – просьба. Уймись. Дай мне спокойно разгрести навоз после предшественника.

– Дам. В вашем шестом отделе подобного бардака не наблюдалось.

– Вот и славно. В Москву скоро?

В переводе на русский язык – когда свалишь на хрен и перестанешь путаться под ногами.

– Точно не могу сказать, жду приказа со дня на день. Работайте спокойно, господин воевода.

Разрешив себе расслабиться, Артем посвятил остаток командировки научникам и порадовался, что ретранслированная им идея покойного Кривицкого просмотреть забытые идеи рубежа ХIХ и ХХ веков приносит новые плоды. Перед тем как электроискровое зажигание паров бензина и компрессионное в дизелях окончательно победили, существовал другой способ воспламенения топливной смеси, которое использовал в своих моторах изобретатель четырехтактного цикла Август Отто. Вспышка топлива происходит от открытого пламени, подаваемого через трубку. То есть возможно рассчитать работоспособный в условиях нижнего мира мотор с низкой компрессией, в котором топливо горит сравнительно медленно, не выбрасывая избыток энергии в магический диапазон.

Военные инженеры продемонстрировали прототип. Массивное восьмицилиндровое сооружение на стенде величаво крутило маховик.

– По сравнению с верхним миром масса ограничений. С литра рабочего объема снимаем не более двадцати лошадиных сил мощности при двухстах оборотах в минуту. Но КПД уже заметно выше, чем у лучших паровых поршневых машин.

– А требовательность к топливу? – Артем вздрогнул от неизгладимых впечатлений, как его «Лада-Калина» чихала и кашляла от засора карбюратора после дешевых АЗС.

– Исключительно низкая, – гордо отрапортовал создатель. – Отлично крутится на низкосортном дизтопливе. А малая компрессия и небольшое число оборотов обеспечат значительный ресурс.

Окинув взглядом массивный агрегат, капитан уразумел, что для тепловозов и кораблей такой двигатель – самое то. Возможно, для тяжелой строительной техники и танков тоже сгодится. Автомобилям, особенно легковым, не повезло.

Авиаторы начали сборку предсерийного двухмоторного моноплана. По их планам на обкатку модели понадобится полгода, не более. К сожалению, ДВС в авиацию не попадет. Даже с весом котла, конденсатора и топки паровая машина обладает куда меньшей удельной массой на единицу мощности.

Попутным дирижаблем Артем перенесся на остров Белый, где маг Григорий, его бывший учитель, с целой командой чародеев и инженеров доводил до ума космические аппараты, выводимые на орбиту тем же заклятием, с помощью которого капитан левитировал на татарскую военную базу.

Все замечательно. Наука и техника прямо-таки рвутся вперед. Если бы не одно большое «но»: ничто из этих новинок не успеет к войне в Крыму.

Поэтому будем сражаться по старинке. У кого больше магии – тот и на коне.

Глава пятая

– Транспорт, господин капитан.

Единственный на корабле, не являющийся профессиональным моряком, Артем носил серый комбинезон без знаков различия, но команда непременно называла его по званию, подчеркивая его чуждость военно-морскому флоту.

В голосе командира субмарины – плохо скрытая ирония. Сугубо сухопутная личность отдает под водой приказания ему, капитан-лейтенанту Крылову?

– Разрешите?

Артем прижался лицом к теплой резине перископа. Оптика показывает судно водоизмещением куда больше тысячи тонн, определять его величину на глаз сложно без практики. Насколько можно рассмотреть, палуба плотно забита людьми. Страшно представить, что творится в трюмах сухогруза.

– Пропускаем.

– При всем уважении, господин капитан. Это уже седьмой борт за истекшие сутки. Мы собираемся топить врага или рассматривать его издалека?

– Русские вооруженные силы не воюют с нонкомбатантами, капитан. Ждем военных кораблей или груженые суда из Османской империи.

Крылов беззвучно ругнулся в адрес штабных сухопутных крыс.