– Тридцать девять минут, босс! – восхищенно воскликнул Леопард.

– И в запасе минут десять, не больше. Они уверены, что меня схватили. Но потом морок рассеется, и вместо тушки вражеского аскерлер-бея опознают своего сержанта с большим фингалом на торце. Рвем когти.

Татары не очень любят подвозить попутчиков. Но почему-то двух голосующих путешественников подобрал первый же автомобиль. Водитель был столь любезен, что с радостью согласился отвезти двух эфенди до границы княжества, не взяв ни динара. Что же поделаешь, если парни такие душевные?

Пограничный город Таган Бойнуз встретил их дымом заводов и шумом паровозов. Артем привычно совместил карты этого мира и верхнего. Красавец Таганрог тоже промышленно-портовый город, но выглядит не в пример привлекательнее. Крымские татары понимают в эстетике дворцов и мечетей, тут у них не отнять. Все остальные здания напоминают сакли. Высокие – аналогично, получаются шестиэтажные сакли.

На этом хороший период кончился. Как в старой шутке: жизнь – как зебра, белая полоса чередуется с черной, потом белая, опять черная и окончательная дырка под хвостом.

Уже на погранпереходе, когда гордая тряпка с символами ханства осталась позади, Артем испытал приступ необъяснимой тревоги, отчего-то вспомнил о Веронике. Он вставил русскую сим-карту:

– В настоящее время связь с данным номером…

Влез на неприметный блог, скачал файлик и включил дешифрование. Это их личный, абсолютно никому не известный канал связи, именуемый Still Lоving Yоu в честь начала их романа.

«Прости, что вынуждена сообщить страшную новость. Я была наверху. Твоего отца похитили и убили. Тело найдено полицией совершенно случайно на окраине Битцевского лесопарка и пока не опознано. Полагаю, уроды не знают о его обнаружении, будут тебя шантажировать. Сожалею, сама недавно прошла через такое же. Держись и отомсти им за нас обоих».

Говорят, мужчинам не зазорно плакать? Артем совершенно сухими глазами посмотрел на приаттаченное фото. Лицо отца совершенно спокойное, словно спящее, если бы не синюшность и страшный пролом над ухом.

Шестьдесят девять лет. Каждый визит наверх – небольшая накачка магией. Старик бы лет до девяноста протянул. Кто отнял у него двадцать один год жизни, тоже не жилец.

Офицер судорожно втянул и выпустил воздух несколько раз. Главное – не спешить. Никто не должен знать, что Вероника его предупредила. Сама рискует чрезвычайно, ее контора вполне может быть замешана. Теперь – ждать. Твари сами проявят свое лицо.

И все же он прокололся. Предъявил пограничнику истинный идентификатор.

– Капитан Уланов? Пройдемте со мной.

Артем покорно покинул автобус, метнув короткий взгляд Леопарду. Тот ответил едва заметным кивком: понял, куда надо сообщу.

В помещении погранотряда на него наставили сразу четыре ствола, откуда-то примчался маг седьмого армейского уровня.

– Парни, я долго служил в Корпусе пограничной стражи. Вашему магу со мной не справиться. Лучше объясните, в чем дело?

Начальник поста сунул распечатанную на принтере ориентировку, пришедшую полчаса назад. В ней – санкция на задержание и доставку в Москву этого самого Уланова, совершившего преступления во вред княжеству за его пределами. Подпись – начальник Особого отдела Службы безопасности Руси.

– Нет проблем, сам в Москву собирался. Если по пути будете охранять меня от карманников – даже лучше, оно в моих интересах. Поехали, что ли, или время терять, особистов ждать?

Начальник перебросился взглядом с замом.

– Извините, капитан, мы вас обыскать должны.

– Валяйте. Кстати, как бывшим коллегам дарю совет. Везите меня в Москву сами. Не то особисты себе запишут честь от моей поимки.

Пограничники замялись:

– Не положено.

– Ну, дело ваше. Тогда единственная просьба: немедленно рапортуйте в штаб Корпуса о моем задержании.

– Тоже не положено, сначала в губернский погранкомитет, там по инстанции.

Артем ухмыльнулся:

– В чрезвычайных случаях имеете право непосредственно. Да-да, это очень чрезвычайный случай.

Погранцы почему-то сразу поверили.

– Пишите протокол личного досмотра. Пистолет «вальтер», запасной магазин, банка накопителя магоэнергии с половинным запасом, кредитная карточка на имя Уланова, на имя Мехмед-оглы, набор амулетов, их трогайте с осторожностью…

Из личных вещей остался лишь смартфон. Артем отпросился в туалет, впервые в жизни набрал личный номер княжича:

– …Связь с данным номером…

Начальник отдела отозвался сразу.

– Господин подполковник, – зачастил задержанный. – Признаю вольное трактование приказа о запрете штурма полицейского участка. Однако смерть нашего агента от предустановленной программы самоуничтожения послужила бы точно таким же доказательством его причастности к спецслужбам, как и освобождение.

– Разберемся.

– Так точно. В Москву меня привезут в наручниках. – Артем кратко рассказал историю задержания.

– Для меня это новость. По-моему, особисты переступили черту. Что-нибудь еще, капитан?

– Лейтенант Грабко следует в автобусе до Москвы через Киев под видом татарина Мехмеда Тулиева, личины хватит на неделю. У него запись из склада на военной базе «Ири Аскер» вместе с образцами эйфорина, предназначенного к переправке в Россию. Вместо изъятых ампул оставлена имитация с жидкой взрывчаткой, эквивалент трехсот граммов тротила. Учитывая активность СБ, предлагаю перехватить автобус как можно раньше и изъять вещдоки.

– Понятно. Это гораздо лучшие доказательства, чем результаты вашего разбоя в Кефе. Уланов, приказываю вам не сопротивляться пограничным офицерам и следовать в Москву. Предоставьте нам разобраться с вашим вопросом.

Артем занес смартфон с сим-картой над унитазом, подумал и не стал его выбрасывать. Плевать, при задержании он всегда успеет спалить его направленным импульсом. Где там таксисты в погонах?

Тем временем на границу примчался контрразведчик из СБ. Пограничники выделили целый автобус, который обычно возил смену. За полчаса, пока разогревался котел, задержанный успел поцапаться с эсбэшником.

Молодой лейтенант в пограничном захолустье почувствовал себя разве что не представителем Бога на земле. Он разорался, что задержанный без наручников, без смирительных амулетов, не допрошен по всей форме. Погранцы, пробившие информацию об Уланове, включая бои на Арене и службу в Корпусе, были настроены если не дружески, то не враждебно.

– Слышь, убогий, – остановил поток гнева Артем. – Твой коллега, целый полковник, четыре года назад тоже перестарался при моем задержании. Я четыре года ловил момент, пока не смог вызвать его на дуэль. Господа, покажите фотки недоумку.

Лейтенант глянул на монитор и сбавил обороты.

– Это не все. Я убыл из СБ переводом в армию с сохранением звания «старший лейтенант» и оставлен в кадровом резерве. И звездочек меня никто не лишал. Как стоишь перед старшим по званию, сука?! Молчать! Я не разрешал говорить. Последнее. Как капитан армейской контрразведки, не отстраненный своим начальством от должности, имею право арестовать тебя прямо сейчас, при сопротивлении застрелить. За что? Разберемся потом. – Артем рассмотрел скукоженное рыльце князька поселкового масштаба и понял, что успешно перехамил хама. Занятие не почетное, гордиться нечем. Но необходимое. Заодно вылетел в атмосферу неконтролируемый негатив. Стало проще держать себя в узде. Какую-то минуту назад он готов был остановить сердце эсбэшному придурку, хотя тот наверняка не причастен к убийству отца. – Поехали! В отличие от вас, мне некогда здесь прохлаждаться.

Они обогнали международный автобус с гордой фирменной надписью «Халкъара ташыйыджы» на борту часа через три после выезда. Леопард спокойно спит, привалившись татарской личиной к стеклу. Его боссу даже завидно стало. Сам, черт побери, виноват. В загашнике пяток паспортов, на себя мог нацепить любой морок с нужным слепком ауры. Надо же – расслабился, типа, домой приехал.

«Пока участвую в смертельных играх, из-за которых погибли отец и мать, для меня нет дома, нет безопасного места в обоих мирах, – зло подумал Артем. – Да, ввязался, заложил под собственную задницу кучу опасных мин. Но уже не отступлюсь, пока не погибну. Отец принял риск на себя давным-давно, женившись на опальной принцессе. Но и убившие их тоже рискуют. А пока что нужно болтать с пограничниками, шутить и не показывать виду, как кошки скребут на душе. Спи спокойно, папа…»

Эсбэшник забился в дальний угол салона и встрепенулся лишь раз, когда Артема набрала Алиса, тоже вернувшаяся в страну. Он вздумал было качнуть права, но махнул рукой.

Их остановили под утро в живописном месте среди сосен, километрах в четырехстах от Москвы. Встрепенувшийся Уланов вытащил смартфон и отправил заранее заготовленную эсэмэску: «Меня пересаживают в машину СБ».

В салон вошли четверо с автоматами наперевес, старший требовательно протянул руку за аппаратом. Артем покорно отдал «Нокию», двинувшись к выходу. Начальник конвоя вскрикнул и выругался: внутренности смарта расплавились прямо у него в кармане. С этой секунды обращение с задержанным превратилось в подчеркнуто грубое. Его тычками запихнули на заднее сиденье лимузина, защелкнули наручники и нацепили на голову непрозрачный тканый мешок. Одно хорошо – легковой электромобиль гораздо быстрее автобуса привезет в Москву и к развязке этой истории.

Несмотря на грозный антураж, Уланов осознавал, что его жизни непосредственно ничто не угрожает. Иначе его попробовали бы убить сразу. От такой толпы он отбился бы, уложив конвоиров, автоматически став врагом государства. Доказывать самооборону в таких случаях сложно, а часто и некому, потому что всем плевать на твои объяснения. Нельзя ликвидировать опергруппу СБ, выполняющую задание, и точка.

Артем ради интереса просчитал действия для своего освобождения. Накопители отобраны, осталась своя мана и мощная, но мирная ворожба Рода. Обездвижить попутчиков и остановить лимузин не проблема. Наручники он уже давно расцепил, чтобы не резали запястья. Экипаж второго электромобиля вмешается, откроет огонь, их не урезонить без автомата. Действия оперов, мать твою, правомерны. Человека задержали по закону, применяют оружие для предотвращения побега из-под стражи. Значит – терпеть.

Незаметно для себя капитан заснул и даже засопел. Охранники обалдели от хладнокровия клиента, но будить не стали. Спящий он наименее опасен.

Сон прервали звуки сирены. По улицам Москвы машина помчалась с мигалкой, не теряя времени на светофорах. Артем мог попробовать сориентироваться, но не хотел раньше времени применять магию. Один из сопровождавших сенситивен. Не надо, чтобы докладывал о подозрительной активности пассажира. Мелькающие источники магонов не позволили определить, где они проезжали.

Наконец, лимузин проследовал под чем-то сводчатым, отразившим звуки шин и электромоторов. Приехали. Задержанного достаточно ощутимо ткнули под ребра – вылезай.

– Отлить.

– Что?

– Поссать, если по-русски не понимаете.

– Сейчас доставим тебя к… мм, начальнику, у него просись.

– В жопу твоего начальника. Отлить!

– Смотри, без фокусов.

Опер втолкнул Артема в пахнущую гигиеническим мылом кабинку, предупредительно стянув колпак. Оставшись наедине с собой и потребностями организма, Уланов быстро огляделся в окружающем мире. Нет, это не закуток вроде Западного отдела контрразведки полковника Демченко. Какое-то большое административное здание. Похоже – Полежаевка, аналог верхней Лубянки. Аур много, но никого знакомого. Ладно, ребята, рассказывайте сами.

Снова мешок на голову, и Артема повели по внутренним коридорам. Судя по извилистости пути, не по парадной лестнице, а боковым нычкам. Он ловил внутренним зрением отсветы коридоров, электрические проводы в стенах, отпечатки аур сотрудников, на всякий случай запоминая маршрут отхода. Если придется пробиваться, не спрашивая мнения аборигенов, трупов будет много. Очень. Жаль, среди них есть условно «хорошие парни», он сам служил в СБ после неудавшегося покушения на князя и по формальному признаку относил эсбэшную разведку и контрразведку к «своим», которых очень не хочется убивать.

В большой комнате Артем услышал знакомый властный голос:

– Снимите тряпку и наручники. Здравствуйте, граф.

– Здравствуйте, воевода.

Не стоило питать иллюзий. Встреча с Вяземским, заместителем главы СБ Руси и убийцей Ярославны, случившаяся в конце лета три года назад, не могла быть последней. Уланов тогда бестрепетно застрелил племянника воеводы, списав убийство на необходимую оборону, а для прессы заявили о происках г’торхов. Таким образом скрыли неприглядную роль молодого Горлохватского, подписавшегося на заказное убийство Артема, и не позволили пасть тени на безупречную репутацию Вяземского. Ситуация разрешилась при посредничестве того же вездесущего Демченко. Странно, что генерал так долго выжидал. Явно подгадывал к наступлению определенных обстоятельств.

– Присаживайтесь. Рекомендую сохранять спокойствие.

– Ну, вы-то себе его обеспечили, – Артем сел у длинного стола для совещаний и кивнул на автоматчиков и боевого мага.

– Не только этим. Сейчас посмотрите видеоролик и поймете, что нам следует серьезно взвесить и обсудить последующие действия.

Трудно сохранить беспристрастность, когда тебе показывают сцену похищения родного отца. Особенно если знаешь, чем дело кончилось. На всякий случай память цепко запечатлела лица двух исполнителей. Понятно, что главный виновник смерти обоих родителей сидит напротив под огромным портретом князя Всеслава и выглядит полным хозяином положения.

Артем начал закипать. Надутый вельможа обиделся за своего безмозглого племяша и считает его убийцу своим кровником, на кавказский манер? Так ведь и вы – кровники очень опасного человека. Не страшно?

Можно ликвидировать его прямо сейчас. Ворожба Рода не знает формул, специально рассчитанных на убийство, но повысить артериальное давление до инсульта, отключить надпочечники или вызвать дефибрилляцию – нет проблем. Обездвижить охрану и добить воеводу голыми руками. Рано! На глазах зреет заговор, который нужно размотать до конца и только тогда заняться кровниками. Не всеми сразу, ибо получится геноцид.