Балаклавская бухта особенно понравилась: глубокая чаша меж невысоких Крымских гор, которые расступились на юге, соединив ее с Черным морем. До поры она не пользовалась особой популярностью – доступ к берегам не так легок, как к многочисленным заливчикам Севастополя. Но там мелко, крупные корабли швартуются у бочек, загружаются и разгружаются лихтерами. Потому популярен был порт Феодосии, бывшей Кефе, с удобной морской гаванью.

Майор отошел по галечнику вбок от стройки, вызвав вопросительные взгляды ханской охраны и неодобрительный – тестя. Скинул футболку и джинсы, влез в воду и размашисто поплыл кролем. В полутораста метрах от берега резко нырнул под воду. Памятуя прошлогоднее приключение с субмариной, Артем разыскал несложное заклятие, сжимавшее воздух до сжиженного состояния. Пользоваться подготовленным запасом можно без накопителя, только собственной энергией. Он опустился метров на семь, открыл глаза, попробовал вдохнуть из магического резервуара. Неожиданно страх, перенесенный на затопленной подлодке, хлынул из темных закоулков души. Полтораста метров смертельно опасной водной толщи над головой, тысячетонный пресс давления, адская боль в теле от вскипающего азота снова вернулись, подчиняя разум панике.

Артем вынырнул с пониманием, что радостей дайвинга он в этой жизни не испытает. Перенесенный стресс поселил иррациональный страх перед погружением. И на борт подводной лодки ему не хочется.

Дирижабль «Князь Дмитрий» из состава ВВС Руси вылетел на рассвете в Рим. Длиннющая сигара, на треть наполненная горючим газом, лениво потащилась к Мелито-ди-Порто-Сальво на южной оконечности Апеннинского полуострова, где предстояло отконтролировать погрузку БТР и разведывательно-диверсионного взвода, откуда маленький отряд двинет к устью реки Сенегал.

В пути хан Гирей, за неимением другой аудитории, достал своим красноречием. Артем в бог знает какой раз услышал о славной истории рода, имевшего самые тесные связи с османскими и персидскими правящими домами, а также индийскими Великими Моголами. Хан убежден, что зять должен быть невероятно счастлив и горд, что связался с таким выдающимся семейством. Не колупаясь в мозгах собеседника, а лишь ощущая отголоски его эмоций, маг четко усвоил главную невысказанную вслух мысль: грязный гяур обязан понимать, какая честь ему оказана.

– Лучше скажите, любезный, что взорвалось на «Афате»?

Гирей словно влетел в невидимую стену.

– Я рассказывал. Османская помощь. Заряды, накопители энергии.

– Лжете.

– Как вы смеете, зять…

– Вопервых, я маг и умею отличать ложь от правды. Вовторых, мощность взрыва в эквиваленте больше пятидесяти тонн ТНТ. Невозможно, чтобы дискретные боеголовки и банки с магонами детонировали столь синхронно.

– Мне нечего добавить, – хан поджал губы.

– Плохо. При заключении мира и соглашения о браках с вашими дочками я лично проследил за включением пункта о полной открытости касательно военной информации Татарстана. Мы выполнили все, вы продолжаете скрывать важную тайну.

Гирей не ответил. Он замолчал, и на фоне его постоянной болтливости тишина зазвучала особенно весомо.

– Тогда я вам расскажу. Начну издалека. Одна из гипотез возникновения Источника Рода религиозная: поклонение Роду и духам предков славян вызвало природную аномалию. То – события примерно восьмого века, когда ислам лишь набирал силу и был явлением локальным. Сейчас верующих в Аллаха более двухсот миллионов, основная масса из них верит истово. Я не могу исключить, что подобное событие произошло в арабском мире. Колоссальное количество накопленной энергии, будь она куплена у Руси, разорило бы экономику половины планеты. Значит, «Афат» вез иные запасы. Мы не наблюдаем конкуренции на рынке магической энергетики. Получается, кто-то владеет источником и заряжает от него колоссальные боеголовки. Одну из них я случайно подорвал.

– Вы уничтожили фрегат?!

– В этом нет большой тайны. Весь экипаж атаковавшей его субмарины награжден, остальные, к сожалению, посмертно.

Не надо быть физиономистом или магом, чтобы перевести мимику хана в словесную форму: я выдал дочь замуж за человека, который лично разрушил единственный шанс победить в той войне. Заметив отсветы невеселых мыслей на татарском лице, зять решил смягчить разговор:

– Война окончена, дорогой тесть. Вы не проиграли, а влились в большую семью Милославских, чья история восходит к Рюрикам и императору Константину Византийскому. – Артем не удержался и отплатил той же монетой. – Безопасность Руси в целом и Крыма в частности зависит от знания, где и как накапливается энергия для других боеголовок.

– Не знаю.

– О, ближе к правде. Но что-то вы точно знаете.

– Я должен султану Османской империи миллиард динар за нее.

Артем улыбнулся:

– Ныне татарские динары имеют лишь коллекционную ценность. Дайте ему тысячу рублей, и пусть он успокоится.

– Турецких динар, – горестно вздохнул хан.

– Двести миллионов рублей?! Обалдеть. Но, тестюшка, вы брали кредит от имени Татарстана, который больше не суверенное государство. Русь его присоединила как трофей и потому отказалась признать ваши долги. Поэтому султан может запить свое горе холодной водой и расслабиться.

– Нет. Я поклялся на Коране. Это теперь мой личный долг перед лицом Аллаха. Доходов у меня нет, кроме содержания на уровне губернатора.

А также оплаты расходов Бахчисарайского двора. За сколько-то лет скопил бы, родственничек, на выплату хотя бы части долга. Артем достал смарт и набрал донесение в разведуправление. Проклятая сдержанность по отношению к побежденным, оттого контрразведке не позволили распотрошить хану мозги. Проблема второго источника куда важнее, чем обогащенный уран. Ох уж этот Ближний Восток! Там храм Гроба Господня, остатки Второго Иерусалимского храма, Аль-Акса и Куббат ас-Сахра, теснящиеся на маленьком пятачке. Если только молитвы адептов враждующих религий не уравновешивают друг друга, есть шанс, что там тоже обнаружится мощный источник магии и постоянные переходы в верхний мир.

Гирей погоревал около часа, расстроенный напоминанием о долге, потом опять завел нудятину про семью. Артему даже немного жаль его стало. Породистый, но практически бездомный пес, в активе которого только дипломы и медали с выставок да длинная родословная, летопись вязок породистых кобелей и сук, тоже блиставших на собачьих тусовках. Потом пришла менее лирическая мысль. Тесть ради кредитора выполнит любое его повеление. То есть в губернаторском кресле проблемного региона Руси сидит вражеский агент влияния. Смарт принял новое донесение, а его автор позавидовал Олегу-Леопарду, втиснутому в пенал другой каюты и не обязанному общаться с высокородным треплом.

Последний конфликт произошел за полсуток до прибытия в Бамако. Мысли хана крутились внутри клетки, образованной несколькими стенками – былое величие, нынешнее угнетенное состояние, невозможность высказать присутствующему варвару до конца, насколько он груб, жалок в неверии в Аллаха и не достоин принцессы.

– Любезный тесть, позволю себе напомнить, что никто не просил выдавать за нас замуж ханских дочерей. Я вообще не планировал жениться. Именно вы настояли на браке как на непременном условии мира, мы соизволили пойти вам навстречу. И это к лучшему. Четверо ваших детей – отличные заложники на случай, если вам вздумается действовать на пользу не Руси, а вашего кредитора. Про великую честь лучше молчите. Думаете, я не догадываюсь, что вы мечтаете увидеть своего внука, наполовину татарина и на сто процентов мусульманина на Московском престоле? Естественно, женатого на крымчанке или османке. Отличный способ завоевать княжество, проиграв в войне с ним.

Хан чуть желчью не подавился.

– Уж извините, но расстрою вас прям сейчас. Гюль проявила магические способности, обучается русской ворожбе. Такие женщины не воспитывают детей в традициях иностранной религии. У Ляле взяли яйцеклетку, зигота внедрена суррогатной матери. Венцеслав непреклонен – ребенка должны вырастить и воспитать в монастыре.

– То есть и мои нерожденные внуки – заложники?!

– Все мы заложники обстоятельств. Хотите добра детям, внукам, женам, себе самому – служите Руси. Она благодарна к преданным и безжалостна к предающим. Хотя иногда прицел сбивается.

В таком прекрасном расположении духа и полные взаимной любви родственники спустились с причальной мачты в столице империи Сонгай, включившей в себя земли Мали, Мавритании, Сенегала и других небольших государств Северо-Западной Африки, если смотреть на карту верхнего мира.

Старший брат тестя, султан Девлет-Гирей Махмуд IV искренне огорчился, не увидев племянницу. Он питал надежду, что уговорит бастарда принять ислам, затем освятит их брак, ибо перед Аллахом Гюль и ее так называемый муж, соединенные у языческого идола, сожительствуют во грехе прелюбодеяния, оттого им закрыта дорога в Рай.

По пути во дворец от причальной вышки Артем во все глаза смотрел на впервые увиденную им столицу большой исламской страны. Хотя она на тысячи километров западнее княжества, выглядит как настоящий восточный город в представлении большинства: мечети, сады, дворцы и особняки, затем тянущиеся на многие километры одно-двухэтажные халупы, бесчисленные базары и базарчики, за ними снова приличные кварталы. Широкие улицы заполнены автомобилями, трамваями, арбами, конными экипажами, верблюдами и велосипедами. Узкие простенки меж домов бедноты забиты вообще черт знает чем. Лучше всего выглядит набережная реки Нигер. Где берег не забран в камень, на отмель втянуты тысячи лодок.

Сезон дождей кончился месяц назад, но на город уже плотно села пыль. Кажется, опусти стекло или открой дверь, как тонкий слой взвеси тотчас покроет лицо и одежду. Начищенные берцы антрацитового цвета посерели за двадцать шагов от мачты до авто.

Остаток дня завершился в чисто ритуальных церемониях: напитки, мясо, фрукты, кальян, танцовщицы, любую из которых можно ангажировать на ночь. Артем воздержался от балерин, тесть – нет.

Наутро маг проснулся достаточно рано и в прекрасном расположении духа. Не припекает, в султанском саду сохраняется свежесть под широкими листьями экзотических растений. Он пробежался, радуясь свободе передвижений после вынужденного затворничества в дирижабле. Здесь нет пыли, воздух приятно увлажнен фонтанами. За задними постройками увидел тренировку дворцовой охраны и знаками испросил позволения сразиться с бойцами.

Несмотря на то что изо всех поединков Артем вышел победителем, своеобразная школа местной борьбы без оружия открыла ему пару подлых приемов, не спортивных, а прикладных, когда нужно не побеждать в честном красивом бою, но выполнять работу по защите объекта от злоумышленника. За этим занятием его и застал султан, извещенный о крайне необычной манере гяура отдыхать во дворце.

Извинившись, русский посланец сбегал в душ, вытерся простыней и вышел, еще разгоряченный от пробежки и спарринга.

– Моей племяннице в мужья достался воин. – Слуга перевел на английский реплику владыки.

– Война – достойное мужское занятие, – дипломатично ответил Артем. – Именно об этом князь уполномочил меня побеседовать с вашим величеством.

– О какой войне друг с другом или помощи второй стороне можно говорить на таком расстоянии между странами?

– Транспорт сокращает расстояния не только в верхнем мире, но и у нас. Княжеская армия имеет опыт успешной десантной операции в Новом Свете.

– Наслышаны. Но там была разовая акция, а не полномасштабная война.

– В больших сражениях необходимость возникает не часто. Но к ним нужно быть готовым, иначе конкуренты не дремлют.

Султан, полноватый восточный дядька с густой черной бородой и выпирающим над кушаком животиком, неторопливо шагал по аллее рядом с Артемом, который по сравнению с ним казался античным богом.

– Русь не имеет территориальных претензий на столь далекие от нее земли, однако мы следим за происходящим здесь. Османы всегда считали Крымский Татарстан своим марионеточным государством, Сонгай враждебным. Мало того, что ваш брат неосторожным участием в заговоре погубил независимость ханства, но и вы, потомок личного друга султана Блистательной Порты, начали проводить независимую политику, как и свергнутая династия, с которой османы воевали больше ста лет. Таким образом, в Стамбуле находятся недруги обоих наших государств. – Артем сделал очередную паузу, давая переводчику возможность отработать свою хлебную лепешку. – Не скажу, что враги. Открытая вражда, переходящая в войну, нам не нужна, как, полагаю, и вам. Предложение княжества – стать сильнее, чтобы у той стороны не возникло желания напасть – сейчас наиболее своевременное.

– Звучит разумно. Что вы предлагаете?

– Техническую помощь. Через десять дней сюда прибудут образцы немагической боевой техники с двигателями внутреннего сгорания.

– Невозможно, – султан даже приостановился. – Такие моторы работают только наверху.

– Не буду ни в чем вас убеждать. Просто обождем демонстрации. Секрет в особом режиме сгорания, и он за несколько лет станет всеобщим достоянием. Важно быть первыми, не так ли? Потом придумаем другие новшества. Про авиацию вы, надеюсь, слышали.

– Да. Но не верится.

– В Бахчисарай из Москвы я прилетел на самолете. На большие расстояния, увы, пока только дирижабль.

– Замечательно! Что вы хотите взамен?

– Примерно полгода назад группа мутантов из Северной Америки доставила вверх по реке Сенегал контейнеры с обогащенным ураном. Их следы обрываются в направлении нагорья Ахаггар.

– Там Алжир, территория дея Али, населенная туарегами. Чем я могу помочь?

– Пропустить нас в том направлении и обратно. Уран провезен сверху контрабандой, мы вправе его конфисковать.

– У дея сильная армия.

– Поверьте, ваше величество, я найду, чем их удивить, если дело дойдет до прямого столкновения.

– Потом вы уедете, оставив мне конфликт.

– Вопервых, я имею право подписать от имени Руси договор о взаимопомощи, вовторых, проявить силу, после чего дей не захочет обижать нашего союзника.