– Иначе послался бы опытный Грач.

Кавказец усмехнулся.

– Он – майор. Таких акций у него много. Надо было тебе шанс дать на погоны и добавить самооценку перед ареной. Доволен?

– Да… Но… Спасибо, Серго.

Командир закрыл ноутбук.

– В твоем личном деле появилась рекомендация князя Всеслава о зачислении в Академию. Большая честь и аванс.

– Собирать вещи?

– Не спеши. Сегодня 17 октября. Занятия начались как и в верхних школах – с 1 сентября.

– И с княжьей рекомендацией?

– Будешь упираться – возьмут. Полтора месяца трудно наверстать, тем более что у тебя за плечами нет училища. Погоны добыл в бою – хорошо, но знаний оно не прибавит. Решай сам. Предлагаю остаться до следующего года, пробежаться по программе общевойскового вуза, дальше вырастай сам, карьерист.

– А рекомендация?

– Бессрочная.

– Согласен. Служба и карьера неодинаковые штуки.

Ахметов глянул с одобрением. Офицер без образования – что выпускник военной кафедры в «верхнем» мире, погоны те же, а толку ноль.

Артем проставился и на правах испытанного в бою влился в обычную жизнь спецотряда. Тренировок на выработку боевых рефлексов меньше, зато добавилась самоподготовка по курсу пехотного офицера. Ежедневно пару часов занятий с северным зверьком и Аллой по атакующей, защитной, медицинской и прочей магии. Вырваться в город, встретиться с т’Атьяной или ее подругами стало так же сложно, как и из Псковского погранотряда, несмотря на близость Тайной Москвы. К зиме подоспела командировка.

Глава четвертая

Артем и в «верхнем» мире за границей особо не бывал. Беларусь, Украина – разве ж то заграницы?

Теперь предстояло жить в Варшаве два месяца, впитывать атмосферу Полонии, учить язык на уровне его носителя с рождения. По крайней мере, чтобы в Америке не догадались.

В первый раз он почти не видел города, так как перед акцией не хотели светиться. Понятно, что грим, исказитель ауры, куча мелких заклятий вроде отвода глаз и другие меры не позволили полиции получить хоть какие-нибудь зацепки, но лейтенант с напряжением ждал, что его окружит группа захвата или кто-то схватит за рукав с криком «Забойца!»[1].

В Варшаве по-русски говорили очень многие. Право выбраться «наверх» предоставлялось только владеющим языком в совершенстве, так как выход происходил в Московский метрополитен. Человек, оказывающийся среди московской толпы, не должен был привлечь внимание муниципальной полиции. При проверке документов требовалось вести себя адекватно, не вызывать подозрений, уметь мелкой взяткой закрыть вопрос о регистрации в столице. Конечно, в одежде и снаряжении имелись амулеты, но их эффективность в верхнем мире крайне ограничена.

Так или иначе в связи с огромным количеством желающих получить образование в том мире, работать в закупочных представительствах или выполнять какие-то другие задания все учили русский язык, проклиная его сложность. Какое-то количество обитателей нижнего мира, обделенных магическими способностями, предпочитало переселиться туда навсегда, где талантов к волшбе нет и других.

Декабрь в Варшаве выдался сырым. Артема, сравнительно недавно перебравшегося из реальности, где из-за техногенных надругательств над природой она отыгрывалась на климате, дождь на Новый год удивить не мог. Товарищи по команде, привыкшие к теплому лету и холодной зиме, береглись от простуды лишь заклятиями и хмуро созерцали низкое свинцовое небо, поглотившее шпили костелов.

Сотрудник русской разведки, служивший в Варшаве под дипломатическим прикрытием, по очереди водил Артема и других членов группы по местам, которые должны осесть в памяти на случай глубокой проверки.

– Дзень добжы, Янош! – приветствовал он лейтенанта, хотя мглистая сырость за окном никак не соответствовала доброму дню. – Сегодня пройдемся по вашим обычным местам, от квартиры до работы, по магазинам, навестим знакомых. Потом вспомним ваше варшавское детство, откроем фотографии города, каким он запомнился в младших классах двадцать лет назад. Сравним, что изменилось.

Артем натягивал шкуру простоватого Яноша Збыха и до поздней ночи жил его жизнью, впитывая образ, совпадающий с будущей ролью в Америке. Польский язык под воздействием стимулирующих и укрепляющих память чар дался легко. Теперь простоватый Ян посещал польские курсы английского, который был ему труден в обоих мирах. Во всяком случае, в верхней Москве, кроме «Ез ытыз», ничего усвоить не удалось.

В начале февраля группа польских искателей счастья села на поезд, влекомый дымным паровозом, и поехала на запад. В их число затесались Грач, Песец, Артем и два бойца, не участвовавших в сентябрьской варшавской операции – Медведь и новобранец Шмель. Ахметов счел себя и Аллу слишком не вписывающимися в легенду и не рискнул тем самым демаскировать банду. Старшим за океан отправился Грач.

За время пути до франкского порта Брест пассажиры насквозь пропитались запахом угольного дыма. На Руси большинство железных дорог электрические, питаемые от каскадов ГЭС, которыми перекрыты Волга, Днепр и другие крупные реки. В Западной Европе дефицит и электрической, и магической энергии, поэтому железная дорога на угле.

В ожидании посадки на пароход эмигранты полдня слонялись по Бресту. Артем впервые увидел большую стройку нижнего мира, слоняясь до этого преимущественно по воинским частям и Тайной Москве. Больше всего впечатлили здоровенные паротурбинные генераторы, от которых змеились толстенные кабели к экскаваторам, бульдозерам, подъемным кранам. Отсутствие дизель-моторов сильно сказалось на технике.

1

Убийца (польск.).

А возле города русских рассмешила колонна тяжелых франкских танков. Огромные неповоротливые машины были вооружены многочисленными пулеметами, но ни одной пушки. Шмель как самый продвинутый в западной технике рассказал, что в корпусе установлен мощный компрессор, приводимый паровой машиной. Пулеметы – пневматические, зато к ним очень компактные боеприпасы, состоящие из одной только пули.

Невольно пришло на ум сравнение с основным боевым танком Русской княжеской армии, внешне напоминавшим «Т-90». При двадцати пяти тоннах общей массы половина приходится на аккумуляторы. Броня толщиной с палец эквивалентна метровой благодаря чарам. В экипаже боевой маг, поддерживающий заклятия в штатном состоянии.

Грач не разделил веселья молодежи.

– Панове, задумайтесь, франки хоть что-то пытаются делать. Кто-нибудь додумается до трюка с гексогеном, начинит им снаряд и стрельнет в наш танк. Без магии аккумуляторы разорвет. Мы же надеемся только на магию или импорт техники в обмен на энергию. Теряем мозги, потому что талантливых инженеров сманивают производители.

Артем пожал плечами. Не дело для военного обсуждать высокую политику. Его отправили в Америку кого-то убить для блага Руси – он убьет. А вычислением что есть благо, пусть занимаются Всеслав и его правительство. По крайней мере, здесь страна не приносится в жертву инородцам, своим не стреляют в спину и не продают оружие террористам. Единственный в группе выходец из верхнего мира, лейтенант оценивал жизнь в сравнении с покинутой реальностью.

Океанское судно, скопированное с верхних образцов – тот же паротурбинный двигатель, – довезло пассажиров до Нью-Амстердама за пять дней. Город, который в данном мире так и не переименовали в Нью-Йорк, показался здоровенной декорацией к историческому спектаклю. Во-первых, нет небоскребов. При сравнительно низкой плотности населения цена земли на Манхэттене не взлетела настолько, чтобы дома свыше пяти этажей оказались экономически оправданными. Единственный мост через Гарлем-Ривер пропускал через себя редкие паровые грузовики, еще более редкие электромобили и даже гужевые повозки. Зато поражало обилие рельсового электротранспорта и троллейбусов. Лишенный двигателей внутреннего сгорания город развивался в совершенно причудливом направлении, используя пар и электричество. Магии здесь меньше, чем во Франкии.

Чтобы не привлекать внимания, группа Грача после таможни дружно направилась к вербовочному офису. В первые часы после прибытия судна из Европы здесь не протолкнуться.

– С чего такой спрос на рабочую силу? – спросил себе под нос командир группы.

В Америке не открыли магического источника. Залежи золота и серебра прекрасно известны по опыту другой Земли: физическая география планет совпадает полностью. Но драгметаллы имеют ограниченную ценность как основной товар для торговли с «верхним» миром. Поэтому экономический бум вроде бы ни на чем не основывается.

Устроились в дешевую гостиницу, все пятеро в одну комнату. Песец тут же навесил маскирующие заклятия – наружу не выйдут ни звуки, ни следы легкой магии.

В номере оказалось сыро и холодно, хуже чем в засаде на границе. В щелястых стенах свистит ветер. «Удобства» в конце коридора воплотились в облезлый рукомойник и вонючую дырку в полу за дверцей до пояса. На стене номера – маленький жидкокристаллический телевизор.

Шмель начал давить на пульт в поисках чего-нибудь развлекательного. Грач остановил его, когда врубился канал о политике.

– Послушаем местные расклады, чтобы понимать, кого мочить будем.

Артем слушал вполуха, открыв на планшете запароленный файл с программой тактической подготовки военного училища. Грач, увидев экран, сделал втык.

– Страх потерял? Сведения о тактической подготовке Русской княжеской армии приволок на территорию вероятного противника! Немедленно сотри и очисть корзину.

Лейтенант вздохнул и повиновался. Пришлось смотреть телик.

Огромное американское государство, простиравшееся от канадских льдов до Карибского моря, объединилось сравнительно недавно, и центральная власть едва контролировала внутренние территории, заселенные аборигенами. Крупные города на восточном и западном побережьях заполнены выходцами из Западной Европы, Османии, Восточной Азии и некоторыми синтами.

Политическая борьба перед президентскими и парламентскими выборами развернулась вокруг главного вопроса: прогрессисты ратовали за предоставление полного объема политических прав мутантам в надежде, что они помогут в покорении местных дикарей, а демократы были решительно против.

Секуры, умные и агрессивные нелюди, активно боролись за место под солнцем. Они добились признания имущественных прав и требовали политического равенства с людьми.

– Чо их терпят? – спросил Артем. – Сослали бы в какую Гренландию, пусть там митингуют.

– Вряд ли, – ответил Грач. – Нелюди заняли здесь прочное место. В газете пишут, они близки к созданию атомной электростанции. Нашли режим цепной реакции, при котором небольшая часть энергии валит в магию, остальное на разогрев котлов. Скоро у них будет ядерная энергетика. Зависимость от наших магических поставок окажется еще меньше. Секуры возглавляют движение за развитие без магии.

– Давай грохнем их верхушку, – вставил Шмель, лежа на кровати и играясь десантным ножом. У нас, типа, нормальные отношения с амерами-людьми, торговля и то-се. На жаб неограниченная лицензия на отстрел.

– Дождемся сообщения, – оборвал инициативу Грач. – Я здесь бывал. Задания всегда на ликвидацию синта или группы.

Минут через сорок раздался легкий стук. Шмель и Медведь стали по сторонам от проема, Песец раскрыл дверь. Посыльный вручил конверт и ретировался. Грач разорвал его, достал флешку и вставил ее в бук. Введя пароль посмурнел.

– Пацаны, после окончания регистрации кандидатов валим верхушку партии прогресса. Людей, а не секуров.

По старому месту службы Артем ненавидел политзанятия и прочую идеологическую накачку. Увы, военные княжеской Руси, как и Российской Федерации, имели один и тот же комплекс – пытались вырастить сознательных бойцов, понимающих, ради чего бить врагов Отечества. Хотя если он враг – какая к черту нужна другая мотивация?

– Расклад такой, парни, – начал Грач. – Мутанты агитируют за отказ от магии в любых проявлениях. Типа, надо заблокировать Источник Рода, а переходы в верхний мир передать под общий контроль. Почему – ясно. Если магии нет, окажемся в равном положении. Они считают несправедливым, что у Руси и источник, и переходы. В них наша сила, не только военная. Экспорт накопителей с магоэнергией и пошлины за перемещение товаров через порталы составляют основу экономики княжества. Наша промышленная продукция самая конкурентная в мире, потому что магоэнергия для русских самая дешевая. Короче, они покушаются на самое главное, что у нас есть.

– Мочить гадов! – не сговариваясь, заявили бойцы.

– Дело не только в мутантах. Пока они были лишены прав, могли трепаться себе как угодно. Местные так называемые прогрессисты хотят уравнять их с людьми. Скоро политика большого государства – долой магию и заберем у русских переходы – станет общей и для секуров, и для людей-амеров. Дипломаты князя вежливо объяснили американским козлам, что у любого козления есть предел. Не послушали. Мы – последнее предупреждение. Аккуратно уберем троих, предотвратим большую войну.

– Так в чем дело? – удивился Артем. – Соберутся вместе, и наш Песец зашлет им шарик. Спалим не только верхнюю тройку, но и всю гребаную партию, как их, прогрессоров.

– Не так просто. За океаном мало кто может позволить жахнуть фаерболом такой мощности. Здесь энергия дорогая, покупается за золото через посредников. Они ее тратят на врачевание и прочие тонкие дела, сами головой накапливают. Понял? Сразу будут видны русские уши.

– И пусть.

– Запрещено. Приказано изобразить, что произошли как бы местные разборки. Политика, блин, дипломатия.

Шмель подкинул «вальтер» в руке.

– Что, и стрелять нельзя? Есть же местное магострельное оружие.

– Есть, но редкое и дорогое, только у офицеров армии и полиции. Так, каждому думать. Окончание регистрации, после которого они не заменят кандидатов, даже убитых, через неделю. Выборы через месяц. Собираются господа прогрессисты в особняке Курта Маршалла на Лонг-Айленде. Ловить по одному их трудно, слишком мало сил. К утру жду предложения.