Беспокойство Артем ощутил лишь возле своего дома. По тротуару задумчиво прогуливается г’торх. Был бы на них открыт сезон охоты как на секуров, его моцион тут бы и завершился.

Квартира встретила безжизненным порядком с легким налетом пыли. Устроить обыск и перевернуть вещи вверх тормашками в традициях старых дешевых боевиков никто не удосужился.

Поставив для гостей пару сюрпризов, Артем спустился вниз. Через пару минут сдохло контрзаклинание, блокирующее сигнализацию мутантов. Околоподъездный г’торх засуетился, а буквально через десять минут прилетела машина с подмогой. Втроем они ломанулись к квартире и вскоре уныло вернулись. Их вечный враг с трудом преодолел желание скинуть личину и поставить себя в ситуацию, когда вынужден убивать из самозащиты.

Последнее посещение было на почту и далось Артему с трудом. Он за зиму прочел несколько романов Воннегута, Апдайка и Хемингуэя плюс пару работ местных американских авторов, однако не имел практики писать по-английски. Поэтому в письме на адрес Департамента полиции Нью-Амстердама оказался весьма корявый, но читабельный текст. Артем просил найти отца бывшего сотрудника Вероники Кривицкой и передать ему сообщение для дочери. Никакой гарантии, что дойдет. Обычный коп швырнет письмо в мусорку. Всегда есть надежда – вдруг вместо меднолобого урода там окажется нормальный человек.

«Где ты, Вероника? Неужели я был нужен тебе только как ключ к группе парней с очень особой профессией? Или хоть в какой-то мере заинтересовал как мужчина? Меня постоянно обманывали, я не верю ни во что и никому. Помнишь «Скорпов?»

Неужели это не про нас и нельзя вернуть назад хоть что-то?»

Он вернулся к особняку только к восьми вечера и предъявил истинное лицо. Его впустили без звука, проводив в отдельную комнатку с туалетом и душем, принявшую, вероятно, не один десяток таких вот временных постояльцев.

Два часа просмотра тиви убедили, что за время его полярного затворничества в мире ничто не изменилось кардинально. В официальной хронике Всеслав и Болеслав мелькали столь же часто, вместе и порознь. Учитывая явную ложь относительно объявления мертвым, Артем допустил, что корни того покушения совсем не обязательно уходят к наследнику. Но никаких претензий контрразведке он решил не предъявлять. Раскручивать цепочку нужно с самого начала. А у истока находится его отец. Поэтому имеет смысл отправиться наверх вместе с головорезами СБ и там разобраться с происходящим.

Утром Демченко торжественно вручил удостоверение оперуполномоченного шестого отдела свежеиспеченному лейтенанту Артему Казакову, ни словом не обмолвившись о вчерашнем своевольстве. Тот принял официальные поздравления, прихватил рюкзак с мелочами и отправился к большому джипу, куда подтянулись другие ранее незнакомые парни.

– Чех! – представился мощный парень скорее еврейской или итальянской, нежели славянской или чеченской наружности.

– Мюллер! – человек лет сорока отличался на редкость невыразительной и незапоминающейся внешностью, идеальный агент наружки в верхнем мире, где трудно навести морок и навесить личину. Впрочем, рукопожатие стальное и характер, вероятно, не подарок.

– Эрик! – третий член компании, лицо спрятано за мощной маскировкой. Что-то неуловимо знакомое, то ли в голосе, то ли в манере поведения. Явно маг не из последних, только что ему делать в немагическом мире? Наверху они уязвимы, привыкнув слишком полагаться на чары. Артем в том же положении.

– Бизон! – Носитель самого тщедушного телосложения и наиболее грозной клички добавил: – Родом оттуда, специалист по взрывчатке.

Двое оставшихся, Питер и Леопард, отрекомендовались универсальными солдатами – стрелками, рукопашниками, словом, пушечным мясом невидимых войн. Оглядев маленькую армию, Чех спросил:

– Русские документы, деньги, знание языка у всех в порядке? Гут. Тогда добираемся индивидуально. Метро «Чертановская», далее на маршрутке, адрес у каждого на листке. При случайной встрече друг друга не узнавать, не разговаривать. Готовиться к операции будем наверху. Вопросы? В путь.

Привычная стайка бомжей на входе и выходе создала знаковый запах перехода. Артем проскочил мимо них, стараясь как можно меньше напитываться вонью. Внизу чуть спасают магические фильтры, наверху с амбре борются дезодоранты, рассчитанные на общественные туалеты. Странно, до изменения сознания в башне Григория он чувствовал эти ароматы, но не обращал на них такого внимания.

В Чертанове по тому адресу расположилась обычная двухкомнатная квартира. Молчаливый хозяин пропустил входящих членов команды по одному. Последним появился Чех, проверив наличие слежки и наблюдения за домом и квартирой. Эрик проверил временное пристанище на прослушивающие устройства. Теоретически возможно, что за ними следит некто с лазерной установкой и снимает вибрации стеклопакета, вычленяя разговоры внутри помещения. Но это уже паранойя.

– Господа! – церемонно начал командир. – На выполнение задания не привлекли ни одну из слаженных боевых групп по единственной причине. Как правило, контрразведка не действует в верхнем мире силовыми методами. Поэтому нет спецподразделений, сформированных из здешних уроженцев или лиц, которые провели здесь достаточное время. В Москве, заполненной приезжими, затеряться проще. Но объект ликвидации расположен в Белоруссии, город Столбцы. Там иностранцев практически не бывает.

Ситуация проясняется. Ликвидация – конкретное дело. Вспомнив обтекаемые формулировки начальника отдела, Артем не удержался и вставил пять копеек.

– Господин полковник дал мне совсем другое задание. Нужно все выяснить, зачистить, главарей доставить к нему.

– Он говорил вам, Казаков, кто в отряде главный? – Чех оказался в ситуации, когда непременно нужно подтвердить командное верховенство. Но для этого нужно умение, которого явно не хватало.

– Естественно. Однако не дал санкции действовать против его приказов, если они разойдутся с вашими.

– Нет никаких расхождений. Что надо – выяснено. Ключевое слово – зачистить. Тащить тех уродов в Москву не с руки. Белоруссия, типа, другое государство.

– Беларусь, Чех, или Республика Беларусь. Не Белоруссия.

– Слушай ты, умный!

– А не то что? – Артем встал. – Договаривай. Если у самого ума не хватает, запомни – местные обижаются, когда их страну кличут по-советски. Тем более не вздумай при них критиковать Батьку – получишь карданом от трактора по хребту. Тебе нужны проблемы с выполнением задания от незнания страны, в которой собираешься делать трупы?

Чех подошел вплотную. Ростом с Артема, но тяжелее килограммов на двадцать. Злой, решительный и без боязни выходящий против мага, который в отрыве от привычной среды беспомощен как дитя. Но не учитывающий, что низкоэнергетическая магия здесь работает ничуть не хуже, чем внизу.

Ненавистный ему Казаков увернулся от тройки из удара ногой и двух прямых руками, которые встретили воздух. Перед глазами мелькнули зеленые искры, и весенний день погрузился во тьму.

– Не бзди! – голос противника раздался из противоположного угла. – У тебя отключены глазные нервы. Закончишь херню молоть, оживлю их снова.

– Вернемся вниз, я тебя… сгною!

Артем ничего не ответил, но поставил себе на заметку при случае списать Чеха в боевые потери. Слишком часто множатся враги. Нужно прореживать их число.

– Эрик, ты вроде заместитель командира отряда. Он облажался, напав на бойца гораздо сильнее себя. Принимай решение – бери управление или проси кого другого на замену Чеху.

– Ваше мнение, парни? – личина Эрика, на удивление сохранившаяся и в верхнем мире, осмотрела оставшихся членов команды. Чеха никто не поддержал. – Ладно, старый командир формально нарушил устав, пытаясь затеять драку, и отстранен. Теперь я – главный. Падаваны, слушать своего джедая. Казаков, восстанови ему глаза. Чех поступает в распоряжение Леопарда. У нас теперь группа огневой поддержки три человека. Я свяжусь с шестым отделом. Всем ждать.

– Командир, – вмешался неугомонный Артем. – Можно передвигаться по Москве? Имеет смысл вернуться в прежнюю жизнь. Я давно не был, нюх потерял. Второе – хочу купить 3G-модем и посидеть в Интернете, узнать про эти самые Столбцы. В Минске бывать приходилось, в райцентре – нет.

– Разумно. Кто еще хочет? Чех и Леопард со мной, остальные свободны до 19.00. Мало-мальски подозрительные вещи оставить тут.

Не желая тратить время на возвращение к Кольцевой линии и две пересадки, Артем рванул в Теплый Стан на частнике, благо в такое время вдали от центра пробки не страшны. Отец, услышав родной голос в телефоне, едва чувств не лишился, но собрался и вышел из подъезда, избавив от слащавых обнимашек с мачехой.

– Господи, мальчик мой! Больше полугода от тебя ни слуху ни духу.

– Я был вне зоны связи, папа.

Бомбила высадил их неподалеку от Битцевского лесопарка. Тут они часами гуляли сотни раз. Первые воспоминания из раннего детства, когда мама была жива. Потом с собакой, которая тоже умерла, вызвав приступ горя, сравнимый с утратой родственника. Многое изменилось и не в лучшую сторону, но те же дорожки, те же деревья…

– Папа, зачем мне в детстве прижгли зоны интеллекта и магической чувствительности?

Уланов-старший охнул.

– Бедный парень! Я, конечно, допускал, что ты когда-нибудь узнаешь. Так надеялся, что никогда не услышу этих слов.

– Не надо выкручиваться. Мне не восемь лет и я не спрашиваю откуда берутся дети. Почему меня изуродовали?

– Иначе могли убить или, в крайнем случае, всех троих не выпустить сюда.

– Мне уйти? Ты столько лет скрывал от меня важную тайну и даже теперь не хочешь помочь?

– Да-да, сейчас расскажу, – старик замолчал.

– У тебя ментальный блок? По ауре не видно.

– Нет. Но я ни с кем об этом не говорил почти четверть века. Тебе точно нужно знать обо всем?

– Точнее некуда.

– Твоя мама Ярослава Вячеславовна – родная сестра князя Всеслава.

– То есть я – граф Русского княжества? Папа, у тебя как сегодня самочувствие?

– Надо же. Ты только сейчас об этом спросил? Самочувствие – так себе, разум пока не потерял.

– Ты про нижний мир знаешь, давай я тебя отправлю, подлечат.

– Мне путь заказан, – отец отшвырнул тросточкой пустую пластиковую бутылку. – Всеслав не обнаружил сенситивности, как и его младший брат. А сестра – маг, какие рождаются раз в столетие.

– И что? Дети Всеслава тоже без малейшей искры. Могут жениться на одаренных женщинах, потомки будут в ладах с магией.

– Ты не знаешь. Владение магией считается важнейшим признаком правящей семьи Милославских. Был прецедент, когда на трон садилась княжна, владеющая даром, так как наследник мужского пола им не обладал. Закон о престолонаследии трактуется двояко.

– То есть мама должна была стать княгиней, а ты консортом.

– Беда в том, что мы оба этого не хотели. В Тайной Москве после смерти Вячеслава и коронации Всеслава родился заговор. Его возглавил первый муж твоей мамы и был казнен. Она вышла замуж за меня. Нас заподозрили, что Ярослава задумалась о захвате трона. Снова собралась коалиция против князя.

– А вы?

– Бежали наверх. Попытку государственного переворота молодой князь утопил в крови. Нас вычислили эсбэшники из контрразведки. Мама носила тебя. Нам поставили условие: ее стерилизация после родов, блокирование твоих ментальных возможностей и ни шагу вниз. В тридцать семь она умерла от рака. Я умолял пустить Ярославу вниз хоть на неделю – тщетно.

– Через год женился на Елизавете Васильевне.

– Теперь знаешь еще одну причину второго брака. Я не маг. Ты был лишен способностей. Обычная российская семья из трех заурядных уроженцев верхнего мира.

Артем подфутболил пустую пивную жестянку.

– Почему меня сразу не вычислили как княжьего племянника?

– Во-первых, я сменил фамилию тебе и себе. Что, неожиданно? Улановы – фамилия столь не любимой тобой семьи Елизаветы Васильевны. Во-вторых, переехали. В-третьих, рано или поздно догадаются, если уже не опознали. Тамошние спецслужбы обожают многоходовые игры.

Не бывает таких совпадений! Артем словно ударился в невидимую преграду, вспомнив переносицу Всеслава перед мушкой «страйка». Если бы он застрелил князя, а Грач с компанией княжича, то переворот тридцатилетней давности можно считать свершенным…

– Па, как меня нарекли при рождении?

– Ярослав Милославский, с фамилией матери. В Артема крестили много позже. Что, хочешь претендовать на трон?

– Не поверишь. 1 сентября я уже занес над ним задницу.

– И?

– Спас князя от смерти ценой этой задницы. Как ты думаешь, насколько сам Всеслав виноват в смерти мамы?

– Не знаю. Он мог дать команду поступить именно так либо санкционировать инициативу подручных. Или вообще сказал: обеспечьте чтоб было тихо, способ придумайте сами.

Артем внимательно посмотрел на отца. Он любил маму неистовой, ненормальной любовью. Наверняка любит и сейчас. Почему ни на лице, ни в ауре нет ни капли гнева? Только безмерная грусть.

– Первые годы я вынашивал планы мести, не прислушиваясь к доводам разума. Потом понял, что зря сжигаю себя. Абстрактно говоря, с нами поступили по-божески, не убили, как обычно случается с претендентами на престол. Яра умерла… – По морщинке скатилась слеза. За четверть века острота чувств не притупилась. – Остался ты. Дерзил, дрался, учился на тройки и двойки. Рос хулиганом. Какой там институт, вымахал на голову выше меня и стал головорезом внутренних войск. Кем ты служишь внизу?

Несмотря на приказ Эрика, Артем не оставил в Чертанове корочки. Седьмое чувство говорило ему, что доказательство причастности к СБ ему может весьма пригодиться. Но он совершенно не думал, что покажет удостоверение отцу.

– Контрразведка?! Боже, это ведь они…

– Па, успокойся. Не все в жизни так, как выглядит. Сложно объяснить.

Уланов-старший кое-как взял себя в руки.

– Ты попытайся. Вроде как поумнел, стал говорить складно.

– Залечил детские травмы мозга. Магия на уровень «пять плюс», пара заклятий на четверку тянет. Ну и башка иначе работает. Глотаю одну-две книги в сутки. А до конца сам не разобрался. Поэтому ничего объяснять не буду. В другой раз.