Худо, что Артем не был интеллектуалом. Он не мог приобщить себя к тайнам древних цивилизаций, увлечься чем-то заумно-компьютерным или проникнуться современным искусством. Он оставался простым и конкретным русским парнем, лишенным настоящего мужского дела и жизненного ориентира.

Логично, что внутренние метания привели его под землю. Он не вступил ни в какое сообщество диггеров. Вылавливал в Интернете описания маршрутов и раз в неделю-две, договорившись с напарником, что тот его прикроет в случае опоздания, нырял в древние подземелья.

Ниже метро гораздо меньше пустот и проходов, чем принято считать. Большая часть их обвалилась от времени. Здесь, потеряв связь с цивилизацией, как его мобильник терял сеть, Артем отдыхал и вроде как медитировал. В кромешной тьме и тишине до него долетали смутные образы, наверху начисто забиваемые фоном современной жизни. Но отличить их и понять он не мог.

Однажды в дождливый летний день, пробравшись к заколоченному входу в подвал старого дома в Замоскворечье, он легко отодрал пару досок, влез в пыльный проем, аккуратно втащил доски на место. Изрядно стертые степени уходили в глубь подвала, откуда может быть ход в нижние горизонты. Но почему-то внимание привлекла покоробленная дверца кладовки. В ней в принципе не может быть ничего интересного – бомжи наверняка не раз устраивали шмон.

Артем толкнул дверку, осветив налобным фонариком открывшуюся нишу, сделал шаг… и ощутил себя мухой в сиропе. Руки и ноги сковали мягкие, но неодолимые путы, – ни вперед, ни назад. Потратив не менее часа, он с огромным напряжением смог добраться до кармана и непослушными пальцами набрал номер на ощупь. Как через вату пробился звук мобильника о срыве набора. Вторая попытка тоже ничего не дала. В помещении внутри Садового кольца на уровне земли отсутствовала сеть GSМ. Мистика!

Мимо мелькнула чья-то тень, а беспомощное тело диггера словно всосало в невидимую воронку и выплюнуло на чистую брусчатку. Почему-то Артем оказался не внутри старого здания, а во внутреннем дворике дома высотой всего в два этажа, хлопнувшись под ноги трем крепким парням в городском камуфляже и с «калашами» наперевес.

– Что дома не сиделось, странник? – спросил средний из них.

Артем не без труда поднялся. Оцепенение проходило медленно. Пятнистый собеседник догадался и дружелюбно объяснил:

– Не дрейфь. Заклятие паутины рассеется постепенно. Мера против слишком нервных. Чтобы не бросались на людей, угодив в наш мир. Добро пожаловать в Тайную Москву.

Если бы не полтора часа зависания в невидимом желе, Артем решил бы, что над ним прикалываются.

– Парни, где это я? Что за Тайная Москва?

– Для тебя уже не тайная, раз смог найти вход. Русский, москвич?

– Ну да.

– Пошли, иммигрант. Не тушуйся. Тут все свои.

Непрошеный гость погасил диггерскую налобную лампочку. На той стороне моросил дождь, здесь светило солнце. Встречающие закинули автоматы на плечо, старший протянул ладонь-лопату.

– Игнатий я. Группу учеников набираю, потому ношусь к переходу каждый раз, как новичок застрянет.

– Артем.

– Отлично. Пойдем, почаевничаем, за жизнь потолкуем, – Игнатий двинулся к полукруглой темной двери в противоположной стене, увлекая за собой незваного гостя. – Ты ведь в подземелье лез, стало быть, дома тебя скоро не ждут.

– А чо?

– Да не волнуйся, здесь насильно не держат. Напротив, многие просятся, их не берут.

В служебном помещении, напоминавшем караулку, Игнатий действительно достал чайник и какие-то печености.

– Угощайся. О себе расскажешь?

– А надо? Я простой. Лучше говори, что здесь творится.

– Как обычно. Служба идет, супостаты вредят. Князь думает поднять цену на энергию.

– Нормально. – Артем с удовольствием отхлебнул чаю и куснул пряник. – За добрый прием спасибо. Пойду я.

– Не торопись. Проход по одному не пускает. Когда к нам кто-то из Москвы, надо чтобы и в обратную сторону человек отправился. Равновесие миров – не шутка.

– Странно. Чулан был в пыли и паутине. Там лет двадцать никто не ходил. И мне столько ждать?

– Во-первых, он снова в грязи. Маскировка, сам понимаешь. Во-вторых, это неудобный и редко используемый проход. Разве что диггер услышит магический фон и вляпается. Тогда приходится вызывать кого-нибудь из общей очереди, чтобы он взамен диггера пролез.

– Значит, по общей очереди ждать придется. – Артем вспомнил рассказы отца о диких людских колоннах, часами и сутками ждавших дефицита в советских магазинах.

– Полчаса от силы. Там без задержек и дохлых тараканов под ногами.

– Ладно.

Игнатий смотрел на сотрапезника и не мог понять, что перед ним за индивид. Очевидно же, что в другой мир попал, он гораздо круче, чем любая подмосковная нора. Сидит, чай лакает, типа, так и надо.

– Совсем не интересно? Хоть понимаешь, куда ввалился?

– В Тайную Москву. Чо за место, ты не рассказываешь. Темнишь. Я лучше пойду, потом сам разберусь.

– Ну и логика. Ладно, слушай. Ты в параллельном мире. Он был единым с вашим, потом миры разделились, но остались переходы. Здесь действует особый вид тонкой энергии, который для простоты зовется магией.

– Да ну!

– Главное – совершенно иначе работают первое и второе начала термодинамики. Энтропия происходит не только как рассеивание теплоты, но и как выброс магоэнергии.

– Сам понял, что сказал? – удивился Артем.

– Объясню проще. В вашем мире при взрыве выделяется тепло. Оно рассеивается в пространстве. Здесь же происходит преобразование части тепловой в магическую энергию. Поэтому у нас нет взрывов.

Мир, где террорист не может обвязаться гексогеном и подорвать себя на станции метро, определенно хорош.

– Значит, воюете только автоматами, без артиллерии.

– Может, мне рано в наставники, – вздохнул Игнатий. – Или в ученики попал не вундеркинд. Пойми, многие технологии верхнего мира основаны на микровзрывах: выстрел из огнестрельного оружия, рабочий ход поршня в двигателе внутреннего сгорания. Что говорить, здесь металлургия буксует, так как высоких температур не достичь – энергия расползается в магическом диапазоне. Некоторые тугоплавкие присадки для легирования стали просто невозможно расплавить. Их измельчают в пыль и соединяют с железом за счет магической диффузии.

Артем пропустил заумь и выделил главное.

– Значит, у вас не работает наша техника. Но что-то на магии вы можете, которой нет у нас.

– Верно, друг. Коряво по форме, но верно по смыслу ты изложил Великое правило компенсации. Что-то теряешь, что-то находишь. Допивай чай, и мы прогуляемся по Москве, где не заводится ни один автомобиль и не стреляет обычный пистолет. И в космос ракеты не летают – на магической энергии поднять корабль на орбиту разорительно. Даже для Всеслава.

– Что за олигарх? Почему не в Лондоне?

– На улице не ляпни такое. Он – правитель Руси.

– А-а. Кстати, зачем тебе нестреляющий «калаш»? Для понтов или новичков пугать?

Игнатий отсоединил магазин и выщелкнул один патрон. Он ничем с виду не отличался от привычных 7,62 или 5,45, только на гильзе цветная маркировка в виде двух красных полосок.

– В твоем мире не выстрелит. Внутри калиброванный заряд магоэнергии, высвобождается при ударе по капсюлю. Две полоски – стандартный патрон, одна зеленая полоса – скрытный для для пограничников и спецназа. Условно сравнивая цены, магический боеприпас в тридцать раз дороже, чем в Москве. Понял? Рожок высадил – зарплата вашего бюджетника на ветер.

– Офигеть. Как же вы воюете?

– Экономно, но кроваво. Пошли.

Город за пределами здания даже отдаленно не напоминал окрестности Большой Ордынки. Историческая часть Замоскворечья не изобилует высотками, но здесь преобладали каменные дома высотой лишь в три-четыре этажа, по архитектуре напоминавшие эдак середину века девятнадцатого, точнее Артем не умел определить. Проезжая часть улицы шириной по две полосы в одну сторону, не сожравшая тротуар, справлялась с потоком машин в будний день и в центре города.

Грузовые автомобили двигались неспешно, мощно дымя высокими трубами и наполняя пространство гулким кашлем, снизу сочились струйки пара. Легковушки порскали бесшумно, как гибридная «Тойота-Приус» по двору на аккумуляторах. Много троллейбусов и ни одного автобуса.

В небе Артем насчитал сразу четыре дирижабля. Ни одного самолета или вертолета.

Люди на улицах выглядят совершенно по-разному, будто с бала-маскарада или массовки фильма. Не менее трети одето по моде «верхнего», как Игнатий его называл, мира.

Реклама такая же наглая и повсеместная, как и дома. Но что-то не так… А-а, все надписи на русском языке. Никаких Sаmsung, Vоlkswаgеn или Lufthаnsа.

Игнатий оставил оружие, прихватив сумку. Он протащил Артема по городу километра три до набережной Москвы-реки. Характерный изгиб невозможно спутать, Большой Каменный мост на месте, хоть и непривычного вида. Зато на противоположном берегу нету признаков Кремля. Скопище огромных зданий, увенчанных вышками, у половины из которых зависли дирижабли, грузовой терминал оседлал сильно расширенное речное русло. В центре Кремлевского холма, пронзая промышленную застройку и возвышаясь над причальными мачтами, возвышается черный столп с изображением строгого лика.

– Охренеть, – на самом деле Артем выразился гораздо крепче.

Игнатий с усмешкой глянул на новичка. Действительно, промышленный комплекс вокруг Источника обычно производит ошеломляющее впечатление на новоприбывших.

– Основа экономики Руси и всей планеты – Источник Рода, главный поставщик магической энергии. Кремля, как видишь, давно нет. Князь и правительство заседают в Серебряном Бору. Пойдем посидим в кафе. Я чуть расскажу про нашу историю. А потом решай, вернуться наверх и забыть о Тайной Москве как об обычном сне или найти себе место в новом мире.

В кофешопе Игнатий достал из сумки ноутбук, на экране которого засветился синим рабочий стол Windоws. Он поленился даже обои сменить.

Пока комп грузился, Артем просмотрел меню. Цены низкие. Зерновой кофе по-турецки каких-то три рубля. Хотя неясно, какие тут рубли. Абориген заметил его взгляд и прокомментировал:

– У нас не было обвала после 1991 года. По покупательной способности наш рубль примерно равен вашему еврику. Средний москвич получает три-четыре тысячи в месяц. В армии, полиции, банках и на прочих престижных местах – много больше. Хорошо зарабатывают в компании «Источник и Ко», аналог вашего Газпрома, но стократ круче.

– Врачи? Учителя?

– Как и везде – плохо. Ну, полторушка-две.

Артем представил врача в российской провинции, рыдающего над нищенской зарплатой в восемьдесят тысяч рублей, и понял, что в Тайной Москве зажрались. Меж тем его гид вывел карту Руси. Ее территория оказалась куда меньше, чем у Российской Федерации. Западная граница с Полонией прошла по центру Беларуси, по Днепру скатилась до порогов. На юге лежат Татарстан и Кавказская Федерация. Урал значится протекторатом, а Сибирь как независимое государство. Нижнее Поволжье закрашено пятном со странным названием «Западная Монголия». Единственный нормальный выход к океану – Архангельск и Белое море. Плюс небольшой пляж на Черном море у предгорий Кавказа. Негусто и печально.

– Разочарован? Зря. Ты подходишь с мерками привычного мира. У вас ценят размер площади, народонаселение, валовой продукт, положительное внешнеторговое сальдо, количество ядерных боеголовок, наличие полезных ископаемых. Так?

– Типа да. Сальдо хорошо с чесноком и под пиво.

– А здесь Русь – величайшая и наиболее могущественная держава благодаря Источнику Рода. – Игнатий постарался не обращать внимания на реплики невпопад и кивнул на окошко. – Площади хватит, чтобы расселить русских при увеличении численности миллионов до ста и накормить их натуральными продуктами. Полезные ископаемые и промышленную продукцию нам тянут из-за рубежа в обмен на магоэнергию. Благодаря Источнику у нас самая сильная армия, а иностранные государства согласились на контроль за ним со стороны Руси и бдительно следят, дабы кто-то не бросился на передел. Ну и наши службы смотрят, чтобы никто не лез в союзы против Руси, особенно с сопредельными странами.

Артем заказал кофе подошедшей официантке. Игнатий хмыкнул и распорядился нести пироги на двоих.

– У меня столько денег нет.

– У тебя и на кофе не хватит. Здесь российские рубли не в ходу. Не дрейфь, оплачу. Потом меня угостишь на вашем Арбате.

– Часто там бываешь?

– Приходится. Мы, знаешь ли, однобоко развиты. Главные силы на боевую магию брошены. Электроника, электрика, механика – от вас. Электричество здесь нормально действует. Даже грозовые разряды с температурой в тысячи градусов не уходят в магию. А если плавить дугой металл, лишняя энергия по-любому улетит в магический мусор. Высоколобые знают почему, я не вникал.

– Мне тем более по фиг. Лучше расскажи, что тут раньше было? Война с немцами, революция там, американцы, индейцы.

Игнатий пробарабанил пальцами по клавиатуре ноутбука и тачпаду, чем вызвал легкую зависть. Артем каждый раз клавишу Еntеr искал не меньше чем пару секунд. На матрице появились слайды, популярно излагавшие краткую историю.

Сведения о разделении миров относятся к концу восьмого века от Рождества Христова. Здесь принят григорианский календарь, даже в исламских странах. Ранее магия пульсировала в обоих пространствах. Примерно к концу девятого века в верхнем мире магическая энергия практически перестала работать, остались крохи. В альтернативной вселенной обнаружился уникальный природный феномен – зона высокой концентрации кристально чистой энергии среди славянских земель. Здесь же расположены переходы.

С овладением некоторыми возможностями источника к Москве переместился центр русской цивилизации из Великого Новгорода, потянулись люди из мелких молодых поселений вроде Киева. Появились первые боевые маги, способные не только на простейшие чары вроде укрепления режущих кромок мечей, но и уничтожения одним ударом десятков воинов врага, создания огромных пугающих иллюзий, внушения панического страха лошадям и т. д. В те времена применение волшебства при обороне Москвы заканчивалось смертью чародея – чудовищная энергия заклинания сжигала его самого. Со временем научились создавать компактные амулеты-хранилища маны, позволившие дозировать энергию и применять заклятия на большом удалении от Источника.