Когда-то Лапин так мечтал о дедушке, что однажды встретил его у ручья. С тех пор вся семья подружилась с Простодедушкой – настоящим путешественником по дальним странам.

В Клеверовую долину он заглядывал редко, но каждый раз в семействе Лапин его встречали, прыгая до потолка от радости. Да, даже мама и папа Лапин прыгали, задевая ушами люстру, не только потому, что Простодедушка привозил с собой заморские сокровища: перо какаду, чешуйку броненосца, иглу дикобраза, желе из кактусов, юбку из пальмовых листьев, которую всё лето носила мама Лапин и даже завела в Клеверовой долине новую моду.

Самым ценным подарком были, конечно, удивительные истории, которые Простодедушка обычно рассказывал по вечерам, когда все собирались во дворе, садились кружком у костра и слушали во все уши.

– Папа, ты проверял почтовый ящик? Я жду письмо от Простодедушки, – Лапин заглянул в мастерскую, где папа чинил часы с кукушкой.

– И правда надо бы проверить, – ответил папа, заглядывая деревянной кукушке в клюв. – Сейчас только выясню, почему эта птичка вместо «ку-ку» стала говорить «у-гу».

– Можно я сам сбегаю во двор и посмотрю в почтовый ящик? – Лапин подпрыгивал от нетерпения.

– Что ж, сбегай. Только будь осторожен. После вчерашнего снегопада я прорыл к почтовому ящику тоннель в сугробе, поэтому сбегать, пожалуй, не получится, а вот проползти на четвереньках – вполне.

– Ура! – Лапин подкинул к потолку шапку, поймал её и, нахлобучив на макушку, отправился в путешествие.

«Как будто я покоряю Северный полюс», – подумал он, выныривая из тоннеля у забора, на котором висел почтовый ящик.

Запустив внутрь лапу, Лапин и правда выудил пухлый конверт – настоящее бумажное письмо от Простодедушки. Добравшись по тоннелю до крыльца с конвертом в зубах, Лапин снова побежал в мастерскую.

– Па-а-а, о пишмо!

Папа Лапин вздрогнул: «Неужели не только деревянная кукушка, но и родной сын перестал говорить как следует и глотает целые слоги?»

– Письмо от Простодедушки! – сказал Лапин, вынув конверт изо рта.

– Замечательно! – обрадовался папа. – Давай скорее позовём маму и прочитаем.

Мама Лапин отложила все дела, и семейство устроилось на диване в гостиной. Как обычно, Простодедушка прислал письмо из тех далёких краёв, куда никто из жителей Клеверовой долины ещё не попадал. «Пишу вам, глядя на северное сияние, – прочитал папа Лапин. – Оно похоже на ваш ковёр в гостиной – малиново-изумрудно-фиолетовое».

– Как приятно, что северное сияние похоже на наш ковёр, – улыбнулась мама.

– Папа, читай скорее дальше! Что такое северное сияние? – заторопил Лапин.

– Это такое разноцветное свечение на небе, которое можно увидеть только на Северном или Южном полюсе, – сказал папа Лапин и посмотрел на маму.

– Точно, – согласилась мама. – Жутко красиво! Я видела документальный фильм.

– «В этих суровых краях я познакомился с местными жителями – семьёй тюленей. Они угостили меня сырой рыбой и сказали, что я первый кролик, достигший берегов Ледовитого океана. Можете меня поздравить, я – кролик-первопроходец», – продолжил чтение папа Лапин.

– Поздравляем! – закричал Лапин. – Простодедушка – герой!

Мама с папой поддержали сына и крикнули «ура».

Письмо было длинным и интересным, но главное – в конверт была вложена карта. Простодедушка любил сюрпризы и хорошо знал местность в Клеверовой долине, поэтому каждый приезд он прятал для Лапина маленькие подарки, но найти их можно было только по карте, которую он присылал из дальних краёв.

– Хм, довольно несложный маршрут, – сказал папа, склонившись над чертежом. – По-моему, вот этот значок – наш дом, потом нужно пройти мимо забора, от забора спуститься к ручью, зачем-то покружить на месте напротив лягушачьего затона…

– Дальше пройти мимо бобровой хатки через мостик – вот, видите, нарисован шалаш, – ткнул лапой в значок Лапин. – Всё понятно! Побежали прямо сейчас.

– И правда, если вы немедленно не отправитесь за подарком Простодедушки, стемнеет и придётся ждать до завтра, – сказала мама.

Натянув шапки и варежки, Лапин с папой выбежали на улицу и, миновав забор и покружив на одном месте, быстро добрались до ручья.

Бобровую хатку нашли без труда. Помахали бобрёнку, который улыбнулся им из окна, ещё раз сверились с картой, перешли по мостику на другую сторону, нашли кривую иву, в иве дупло, а в дупле – пучок чьих-то перьев, осколок яичной скорлупы и нечто завёрнутое в бумажку.

Развернув находку, папа Лапин увидел жёлтый свисток и прочитал записку: «Тот, кто найдёт свисток, может свистеть в него сколько захочет. Простодедушка».

– Ура! – подпрыгнул Лапин и тут же дунул что есть силы.

Зимой так не хватало громких звуков. Простодедушка знал, что дарить.

Как Лапин с папой ни торопились, а до дома они добрались уже в густых сумерках. На крыльце покачивался фонарь, а во дворе стояла мама Лапин и любовалась ковром, который повесила на бельевую верёвку.

– Правда красиво? – спросила она Лапина и папу, когда те подошли поближе.

– Наше собственное северное сияние, – обрадовался Лапин и дунул в свисток. Получилась громкая красота.

Следующим вечером любоваться домашним северным сиянием семейства Лапин пришли все соседи. Скоро в каждом дворе Клеверовой долины можно было найти ковровое северное сияние. У выдры оно было синее в белый горошек. А колонок повесил целых три северных сияния, чтобы их видели из всех окон в доме. То, что висело у входа, было с бахромой.