Она сидела на кровати с 9-миллиметровым пистолетом в руке и представляла, каково это – вышибить ему мозги. Насколько ужасно это может быть? Сколько может быть крови? Сколько он продержится на ногах, пока его жизнь не погаснет? Подойти к нему со спины или встретиться лицом к лицу? Последний вариант показался ей привлекательней.

Она задумалась.

Раньше ей не приходилось никого убивать. Раньше ей и не хотелось никого убивать. По крайней мере, никого другого. Теперь же подобные мысли крутились у нее в голове. Вот уже несколько лет. Мысли о вызове. О правде, которая выйдет наружу. Вместе с кровью. Фантазии, которые она надеялась воплотить в жизнь. Скоро. Очень скоро.

Однако в глубине души таилось смутное сомнение. Разумеется. В конце концов, она же не была чудовищем. Не была такой, как он. Как все они.

Слабые лучи раннего солнца начали пробиваться сквозь занавески на окнах.

К ее чести, она представляла себе это мероприятие без излишеств. Без мелодрамы. Все должно пройти быстро. И чем быстрее, тем лучше, на самом деле. Меньше шансов, что кто-то помешает. Меньше шансов, что на первый план выйдет мучительное сомнение и заставит ее застыть, будто нервное, грызущее ногти никчемное существо, каким она в действительности и была.

– Это для тебя, – пробормотала она.

«Бах!»

Она положила пистолет на колени. Черный полимер на основе нейлона. Крошечная вещица. Десять патронов. Он ей не принадлежал.

Она снова все себе представила. Его тупое лицо. Подняла обеими руками пистолет, направила на стену спальни, зажмурила один глаз и вообразила это тупое лицо, искаженное страхом, – капли пота, подергивающийся рот, осознание.

– Это для тебя, – снова пробормотала она.

Тело задрожало. На глаза почему-то навернулись слезы. Она опустила пистолет, снова положила его на колени и позволила разуму ненадолго отключиться, пока накатившая холодная волна тревоги не спала. Сердце бешено колотилось. Ей нравилось думать, что она готова к этому, уже много лет готова, но только время могло показать, права ли она.

«Да, я готова».

Тыльной стороной руки она торопливо смахнула одинокую слезинку, скатившуюся по щеке.

– Он это заслужил.

Она изо всех сил старалась подавить постоянно мелькавшее сомнение, но это было все равно что держать под водой надутый воздушный шарик. Бесполезное занятие. И пока у нее еще все было под контролем, пока предательская мысль не вырвалась и не превратилась в полноценную идею, она вскочила на ноги и положила пистолет в маленький жесткий чемоданчик, лежавший с откинутой крышкой на кровати. В нем были вещи для одной ночевки.

«Одной ночевки», – напомнила она себе. Успокаивающая мысль.

И, возможно, так много времени даже не понадобится.