На ужине у нас была еще одна гостья. Эннис, увидев, что я на ногах и вовсю перемещаюсь по дому, заявила:

— Жива, значит? Хорошо. Ты делаешь это своей дурной привычкой.

— Быть живой? — уточнила я, когда мы входили в столовую.

— Быть задушенной и брошенной умирать. Что это за прелестная шейка такая, которую всем так и хочется придушить? — Она опустилась на стул. — Хотя, возможно, дело не в шейке, а в её обладательнице.

— Эннис… — предостерегающе произнесла Айла.

— Это не было оскорблением, — отрезала Эннис. — Уверена, многим хотелось проделать то же самое и со мной.

Когда мы расселись, дверь открылась и вошла Лорна.

— А, — протянула Эннис. — Новая горничная еще не сбежала. Не передумала еще, дитя?

Лорна замерла и огляделась, будто Эннис обращалась к кому-то другому.

— Здесь есть еще одна горничная? — хмыкнула Эннис. — Разумеется, я говорю о тебе.

— Я… у меня всё хорошо, мем. Все очень добры ко мне.

Эннис фыркнула.

— Еще бы. Они все здесь слишком добры, причем вполовину больше, чем следовало бы. — Она подняла бокал. — Наполни это и свободна. Взрослым нужно обсудить убийство.

После ужина Эннис ушла, и прибыл солиситор, чтобы зафиксировать мои показания. Вечер выдался коротким, и вскоре мы все разошлись по комнатам. Ночь не принесла покоя. Вместе с темнотой вернулись все мои страхи и тревоги. Правильный ли выбор я сделала? Что, если я действительно больше никогда не увижу родителей? Стоило ли отказываться от прежней жизни ради всего этого?

Я думаю — стоило. И если у меня возникают сомнения, я должна сделать так, чтобы это было не напрасно. Погрузиться в этот мир и помогать тем, кто рядом.

На следующее утро мы с Греем отправились в университет. МакКриди был занят поисками Селима Авада. У Айлы были заказы: у неё договоренности с фармацевтами-мужчинами, которые платили ей за лекарства, выдавая их за свои собственные. Уверена, Айла могла бы найти время, чтобы присоединиться к нам, но, очевидно, «вынюхивание в кабинете профессора» не казалось ей захватывающей детективной работой. Она ждала настоящего приключения.

Не могу её винить. Университеты — не самое захватывающее место в мире. Лично у меня остались хорошие воспоминания о студенческих годах. Я люблю учиться, и университет утолял эту жажду куда лучше, чем школа. Но для некоторых людей сама возможность вдыхать этот разреженный воздух науки — уже восторг. Для меня же университет — как адвокатская контора. Это место, где работает один из моих родителей, что лишает его всякого мистического ореола. А для Айлы университет — это еще и место, куда ей закрыт путь в качестве студентки.

Грей занимал странную нишу в академической иерархии. Он выпускник. Причем титулованный. Второй в своем выпуске с двумя учеными степенями. Он также публикующийся исследователь в новой и захватывающей области. Это должно было приносить ему приглашения на выступления и даже место на факультете. Но он — Дункан Грей, доктор, которому отказали в лицензии. Не думаю, что университет понимает, как к нему относиться, поэтому ему разрешено посещать лекции, но никто не просит его их читать.

Тем не менее, на территории кампуса его узнавали. Служащие приподнимали перед ним шляпы. Один профессор улыбнулся нам при встрече, другой задержался для краткого обмена любезностями, в то время как третий сделал вид, что не замечает нас, а четвертый одарил откровенно яростным взглядом.

Когда мы дошли до кабинета сэра Аластера, у двери обнаружился констебль. Я видела его раньше, как и Иэн, он не имел ничего против Грея, что, вероятно, и стало причиной его назначения в утреннюю смену. Грей поздоровался с ним, а я проскользнула внутрь.

В комнате было темно и не было окон. Маленький кабинет профессора медицины, который больше известен в другой области. Воздух здесь был спертым и холодным, камин не топили уже несколько дней. Я зажгла газовый рожок, который не слишком помог осветить помещение, заставленное темной мебелью. Я смогла разглядеть стол — тоже из темного дерева — на нем стояла лампа. Я направилась к ней и уже наклонилась, чтобы зажечь фитиль, когда заметила что-то на столешнице.

Я зажгла настольную лампу, а затем карандашом пододвинула предмет ближе к свету для детального осмотра.

— Уже что-то нашли? — спросил Грей, входя в комнату.

Я указала на предмет.

— Это ключ из дома Кингов. Саймон не мог оставить его здесь. Думаю, он вернул его одному из констеблей, а тот забыл забрать его в полицейский участок.

— Тот ключ всё еще у нас дома. Хью велел оставить его на случай, если у нас появится новая версия, к какому замку он подходит.

Я нахмурилась, рассматривая ключ:

— Мне кажется, или он выглядит точно так же?

— Нет, вы совершенно правы.

Значит, ключ Флоренс Кинг — это ключ от университетского кабинета. Что она с ним делала и чей кабинет он открывал?

Грей достал из кармана платок, поднял ключ и вышел из комнаты, заперев за собой дверь. Через мгновение он снова открыл её, держа ключ в руке.

Дежурный констебль окликнул нас:

— А, это ключ от этого кабинета. Секретарь принесла его на случай, если нам понадобится войти. Ключ сэра Аластера пропал какое-то время назад.

Грей посмотрел на меня.

— Похоже, нам стоит поговорить с секретарем сэра Аластера, — сказала я.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Да, рассказ констебля подтвердился. Ключ сэра Аластера исчез за пару недель до его смерти. Профессор пытался вспомнить, куда его задевал, а тем временем оставил запасной ключ своему секретарю, чтобы не посеять и его.

Закончив разговор с секретарем, мы нырнули в боковой коридор.

— Я-то думала, что найденный нами ключ от другого кабинета, — сказала я. — Но, похоже, он принадлежал сэру Аластеру. Флоренс стащила его и прятала под матрасом.

— С какой целью? — задумчиво произнес Грей.

— Ну, мы знаем, что сэр Аластер возглавлял «крестовый поход» против «Эдинбургской семерки». Может, она искала его план действий? Список тех, кого он пытался перетянуть на свою сторону? Письма со словами поддержки? Любую информацию, которую мисс Джекс-Блейк могла бы использовать для подготовки к грядущей схватке.

— Или информацию, чтобы эту схватку предотвратить.

— А-а. Поиск компромата, чтобы прижать сэра Аластера и заставить его прекратить кампанию против студенток. Если так, и Флоренс что-то нашла, а потом предъявила это профессору… Похоже, списывать миссис Кинг со счетов рановато. Пора нанести ей визит?

— Несомненно.

***

После убийства нам было трудно застать Флоренс дома, но сегодня она была на месте, хотя и собиралась уходить на занятия.

Мы попросили МакКриди встретиться с нами у дома Кингов, чтобы придать допросу официальный статус. Это был верный ход, но я видела, как Флоренс напряглась, когда мы втроем нагрянули в её крошечную квартиру.

— Вам нужно что-то еще? — спросила она. — Я рассказала всё, что знаю. Если у вас проблемы с подтверждением моего местонахождения после смерти сэра Аластера, я вспомнила еще нескольких людей, которых встречала во время прогулок.

— Нет, свидетели, которых вы указали, подтвердили ваши слова, — ответил МакКриди. — Одинокая, хорошо одетая молодая женщина — такое запоминается.

Она вздернула подбородок:

— Не должно запоминаться. И тот факт, что это так, лишь доказывает, как много нам еще предстоит пройти, пока на порядочных женщин без сопровождения смотрят косо.

— Согласна, — вставила я. — Но сейчас мы решаем другую проблему. Ваше алиби подтверждено, но это лишь отчасти полезно.

Она и сама понимала почему. То, что она не была в туннелях после смерти сэра Аластера, еще не снимало с неё подозрений в самом убийстве.

— Простите, что прерываю, — подал голос мистер Кинг, маячивший за спиной жены. — Могу я предложить чаю?

— Спасибо, не стоит, — отрезал МакКриди. — Надеюсь, разговор будет кратким. Вам, должно быть, известно, что на днях в ваших помещениях был проведен беглый осмотр — обычная процедура в рамках расследования убийства.

— Что? — Флоренс округлила глаза. — Когда?

МакКриди тактично умолчал о том, как я пробралась в их спальню, пока он допрашивал её мужа.

— Мы изъяли из вашего дома два предмета, — продолжил он.

— Это законно? — спросила Флоренс. Вопрос был крайне неудобным, но я отдала ей должное за смелость.

— Это расследование убийства, — парировал МакКриди. — Предметы были найдены под вашим матрасом.

Она осеклась. Пока её внимание было приковано к МакКриди, я вовсю изучала её реакцию. На лице Флоренс отразилось чистейшее недоумение.

— Под матрасом? На нашей кровати?

— Да. Мы нашли ключ и записку, написанную шифром.

— Шифр? Это какая-то шутка? — Она снова замерла, и её лицо медленно налилось ужасом. — Кто-то подложил туда зашифрованное послание? Пытался подставить меня в убийстве сэра Аластера?

— Нет, записка была учебной.

Флоренс наморщила лоб:

— Учебной? Зачем её шифровать? — Секунда раздумий, и её глаза вспыхнули. — Если вы обвиняете меня в жульничестве, то уверяю вас: нам запрещено проносить в экзаменационный зал что-либо. Шпаргалка — даже зашифрованная — была бы бесполезна.

На другом конце комнаты Эммет Кинг перестал возиться с чаем. Он замер. Хм. Я мельком глянула на Грея: он тоже это заметил.

МакКриди продолжал:

— Нас не беспокоят конспекты. Интерес представляет ключ, так как он подходит к конкретной двери. К кабинету сэра Аластера в университете.

— Что? С чего бы мне…?

— Он возглавлял оппозицию против обучения женщин. Мы полагаем, вы были в его кабинете. Возможно, искали подробности его плана. Или данные о его сторонниках. А может, информацию, способную его дискредитировать.

— Это… это… — Она покачала головой. — Я должна была бы сказать, что это нелепость, но не могу не признать: жаль, что эта идея не пришла мне в голову раньше. по крайней мере в том, что касается выяснения его планов и союзников. Бывают дни, когда я всерьез подумываю об использовании более сомнительных методов, чем те, что одобряет София. Однако я не обыскивала кабинет сэра Аластера. И ключа у меня не было.

— Но он был найден…

— Это сделал я. — Эммет практически бросился на амбразуру, заслоняя жену. — Простите. Я понимаю, как это выглядит, но уверяю вас: моя жена не имела никакого отношения к моей затее.

— Вашей затее? — переспросил МакКриди.

— Я просто хотел помочь её делу. Шифр… ну, это довольно неловко. Это были упражнения. — Он повернулся к Флоренс: — Помнишь, мы обсуждали шифры? Мы баловались с одним простеньким кодом, и я сказал, что, возможно, в этом есть смысл. Ты ответила, что такой простой шифр слишком легко взломать. Я начал учить более сложный. Думал, что вы, леди, сможете использовать его для тайной переписки. — Он понурил голову. — Да, я повел себя глупо и, возможно, по-детски.

— А ключ? — уточнил МакКриди.

Эммет выпрямился, всё еще загораживая молодую жену от детектива.

— Сэр Аластер забыл его в лекционном зале после нашего разговора. Я взял его, чтобы вернуть… а потом мне пришла в голову другая мысль. Я подумал, что смогу найти что-нибудь, что поможет Флоренс и остальным в их борьбе против профессора. — Он глянул на МакКриди — наполовину виновато, наполовину с хитринкой. — Считается ли это незаконным проникновением, если у меня был ключ?

МакКриди проигнорировал вопрос. Сильно сомневаюсь, что он собирается предъявлять Эммету обвинения, но в его интересах было создать впечатление, что исход дела зависит от чистосердечного признания.

— Вы нашли что-нибудь? — спросил МакКриди. — Учитывая, что идет расследование убийства, любая зацепка может быть важна.

— Боюсь, из меня вышел никудышный детектив, — вздохнул Эммет. — Вот почему я не говорил об этом Флоренс до смерти сэра Аластера. А после его гибели… ну, я не посмел упоминать об этом, чтобы не волновать её, особенно после того, как её саму допрашивали. Это был безрассудный поступок, сэр, и я глубоко сожалею о своем легкомыслии.

Флоренс положила руку ему на плечо:

— Я ценю твой порыв, дорогой, но тебе нужно быть осторожнее. Представь, если бы тебя поймали? Тебя могли отчислить. А поскольку маловероятно, что мне позволят заниматься медициной, лицензия нужна хотя бы одному из нас.

— Знаю. Я даже не подумал о последствиях. Действовал опрометчиво, и ради чего? Ничего полезного не нашел, только привел полицию к нашему порогу.

— По-моему, я привела их первой, — пробормотала его жена. — Тоже повела себя опрометчиво на том приеме у Кристи. — Она вздохнула и повернулась к нам: — Мы оба вели себя как импульсивные дети, и я приношу свои извинения.

Я подала голос:

— Мистер Кинг, было ли в том кабинете что-то, что привлекло ваше внимание? Хоть что-нибудь?

— Не могу сказать, чтобы там было что-то особенное. — Он замялся, будто что-то вспоминая. Затем произнес: — Нет, это было странно, но вряд ли полезно.

— Что именно? — надавила я.

— Я нашел в мусорной корзине письмо от одного человека, который хотел купить мумию. Я знал, что сэр Аластер увлекается египтологией, и уверен, что ему пишут многие богачи, желающие заполучить мумию для своих коллекций. Но то письмо не было похоже на послание от джентльмена. Написано безграмотно, в чернильных пятнах. Я продолжил читать, и оказалось, что этому человеку нужна была вовсе не «такая» мумия.

— «Такая»? — переспросила я.

— Он спрашивал сэра Аластера, не может ли тот продать ему экземпляры, найденные не полностью сохранными. Полагаю, он надеялся распродавать их по частям тем, кто не может позволить себе целую мумию — в качестве своего рода диковинок. Странным было то, что он называл сэра Аластера доктором и писал, мол, «вы, как врач, поймете».

— Что, будучи врачом, сэр Аластер поймет, зачем автору письма понадобились мумифицированные части тел?

— Именно. Разве это не странно?

Флоренс покачала головой: