Мальчик ощетинился, и рука Королевы Мэб легла ему на плечо.

— Я не хотел вас обидеть, — обратился Грей к парню. — Просто я ожидал увидеть здесь целый отряд.

— Брать с собой охрану — значит признать, что она мне нужна, — отозвалась Королева Мэб. — Словно моей репутации недостаточно, чтобы обеспечить мне безопасность. Густав вполне способен постоять за себя, если возникнет нужда, да и про мисс Мэллори я слышала то же самое. Мы…

Она замолчала, когда из кареты вышла миссис Уоллес; Грей помог ей спуститься.

— Ну, здравствуй, Паулина, — сказала Королева Мэб. — Не ожидала тебя увидеть. Ты теперь часть домашнего штата доктора Грея?

— Его экономка.

— Неужели? Я всё гадала, куда тебя занесло. Впрочем, я не удивлена.

— Я пойду с вами, — отчеканила миссис Уоллес. — Я не доверяю Мэллори в этом деле. Да и ни в каком другом.

Брови Королевы Мэб взлетели вверх. Затем она негромко рассмеялась.

— Ты всегда говорила то, что думаешь.

— Так проще жить.

Грей вздохнул.

— Я уважаю мнение миссис Уоллес, но уверяю вас: я доверяю Мэллори безоговорочно. Не знаю, насколько вы осведомлены о её прошлом…

— О том, что она была демоном с ангельским личиком? — подхватила Королева Мэб. — Безжалостной воровкой, которая кидала каждого встречного?

Саймон издал тихий звук. Он был другом Катрионы и, насколько я могла судить, единственным человеком, которого она ни разу не предала.

Королева Мэб продолжала:

— Затем произошел инцидент, едва не стоивший ей жизни; девочка ударилась головой, и теперь перед нами мисс Мэллори, которая уже не ангел и не демон, а нечто гораздо более любопытное. Загадка.

— Укутанная в тайну, — закончила я. — Если миссис Уоллес пойдет с нами, я не против. Я понимаю её недоверие и признаю, что прежняя Катриона дала для этого все основания.

Мне казалось, я звучу вполне разумно, но по тяжелому взгляду миссис Уоллес было ясно: для неё это лишь елейные банальности, на которые она не купится.

Я позволила Грею помочь мне выйти из кареты. Когда я оказалась в круге света от фонаря Саймона, Королева Мэб ахнула:

— О боже. А это весьма хитроумный маскарад.

— Похожа я на аппетитное лакомство? — спросила я, изящно крутанувшись.

— Ты похожа на эльфийского подменыша, готового сбросить пеструю шкурку и примерить роль милого человеческого дитя. Весьма недурно. И очень уместно, учитывая твою метаморфозу. Хвалю вашу изобретательность и чувство юмора.

— Это была идея миссис Уоллес.

— Что ж, тогда хвалю её.

— Не слишком броско? — спросила я.

Королева Мэб выразительно окинула взглядом собственный наряд и выгнула бровь.

— Поняла, — сказала я. — Значит, «броско» — это то, что доктор прописал.

— «Необычно» — это хорошо, как и намек на то, что ты не та, кем кажешься. Костюм идеален. Полагаю, руку ты принесла?

Я приподняла дорожный саквояж. Она подождала, пока я его открою, а затем вытащила содержимое, чтобы рассмотреть поближе.

— И впрямь настоящая, — констатировала она. — Да, это вполне подойдет. Теперь, доктор Грей… я знаю, вам не терпится последовать за вашим эльфийским подменышем, но я должна попросить вас уехать. Здесь небезопасно. Я позабочусь о том, чтобы её доставили домой в моем собственном экипаже.

Грей кивнул. Он прошептал мне: «Будь осторожна», а затем произнес громче:

— Если она не вернется к двум часам, я приеду сюда снова. Это не угроза, мадам, лишь мера предосторожности на случай, если с вами обеими там что-то случится.

— С мисс Митчелл ничего не случится, пока она под моей защитой. Идемте, дамы. Нам пора внедриться на «рынок гоблинов».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Мы углубились в переулок, где царила кромешная тьма. Юный Густав чиркнул спичкой, но это было всё освещение, на которое мы могли рассчитывать. Не раз и не два я слышала шорох в тенях и подозревала, что его источником было нечто покрупнее крысы. Наконец мы подошли к металлической двери. По ней стекала какая-то жидкость, образуя у порога покрытую ледяной коркой лужу, которую я осторожно обошла.

Королева Мэб дважды постучала. Смотровое окошко со скрежетом — металл о металл — открылось. Затем щелкнул засов.

— Живее, — бросила нам Королева Мэб.

Она вошла первой, придерживая юбки на ступенях. Я последовала за ней, затем миссис Уоллес. Как только экономка оказалась внутри, дверь захлопнулась; я услышала, как Густав, оставшийся снаружи, проверяет, надежно ли заперт замок.

Только когда входная дверь закрылась, с шипением ожил фонарь.

— Ваше Величество, — голос звучал под стать скрежету смотрового окошка, глубоко и хрипло. Собеседника я не видела: он расположил фонарь так, что тот почти слепил нас, оставляя его самого в тени. — Вы привели гостей.

— Да. И я ценю твою тактичность — ты не требуешь немедленных объяснений. Это похвально.

— Я бы не посмел требовать их от вас, миледи. Но спросить всё же обязан.

— И я с радостью отвечу. Твоя осторожность — это та самая броня, что защищает нас всех. Позволь представить мою юную подругу, мисс Кэт. Она пришла сегодня в поисках особого ингредиента для лекарства, который я предоставить не могу. Взамен она принесла нечто стоящее.

Королева Мэб сделала мне знак открыть саквояж. Я достала «Руку Славы». Охранник одобрительно хмыкнул.

— Настоящая, как видишь, — добавила Королева Мэб. — Надеюсь, этого предмета — вместе с моей личной рекомендацией — будет достаточно.

— А вторая леди?

— Гувернантка мисс Кэт. Моя подруга, как видишь, весьма юна и нуждается в присмотре.

Я прикусила губу, чтобы не фыркнуть. Точнее и не скажешь. Миссис Уоллес и впрямь была здесь, чтобы «присматривать» за мной.

— Мы можем идти? — спросила Королева Мэб с тем же тоном, с каким могла бы осведомиться, не пора ли ей снять шляпку, заранее уверенная в согласии.

— Разумеется, миледи. Приятного вечера. И добро пожаловать вашей юной подруге. Она чудесно скрасит этот сумрак.

Клянусь, миссис Уоллес презрительно шмыгнула носом. Я же лишь едва заметно улыбнулась и наклонила голову в сторону голоса из темноты.

Раздался еще один скрежет — открылась внутренняя дверь, сделанная из еще более тяжелого металла. За ней зияла абсолютная пустота. Королева Мэб уверенно шагнула вперед, и мы гуськом последовали за ней. Дверь за спиной закрылась; сердце заколотилось, пальцы сами скользнули в карман к ножу, когда нас поглотила тьма.

Затем чиркнула спичка. Шипение, и зажегся еще один фонарь. На этот раз я смогла разглядеть силуэт того, кто его держал, но не более. Фигура безмолвно двинулась по коридору, и мы пошли следом.

— Здесь — ни слова, — прошептала Королева Мэб. — Слишком хорошая акустика.

Мы повиновались. Проводник вел нас по узким коридорам; от камня веяло таким холодом, что я чувствовала его даже сквозь подошвы ботинок. Потолок был настолько низким, что Грею пришлось бы пригибаться. Со стен сочилась вода. Я вспомнила, почему Своды не годились для хранения товаров — здесь не было никакой гидроизоляции.

Наконец наш сопровождающий остановился и постучал в очередную металлическую дверь. Процедура повторилась. Мы шагнули в темноту, были переданы «из рук в руки» новому конвоиру, и только когда дверь за нами заперли, тот зажег фонарь. Впрочем, здесь свет был уже почти не нужен. Мы оказались в просторном каменном туннеле футов шести в ширину, со сводчатым потолком. По обе стороны тянулись закрытые двери. Издалека доносился гул голосов, тусклое свечение становилось всё ярче, пока мы не дошли до деревянной двери, сквозь щели которой пробивался свет. Наш призрачный проводник изобразил подобие поклона и распахнул дверь. Мы вошли на рынок.

Первое, что я увидела, свет. Мерцающее сияние свечей и огонь очагов. Затем звуки — треск дров в каминах, перекрываемый стройным хором приглушенных голосов. Сначала мне показалось, что нам нужно пройти через еще одну дверь, потому что голоса звучали как-то приглушенно. А потом я увидела людей. Очень много людей.

Зал был огромным. Очевидно, один из самых больших сводов, с двойной высотой потолков. Здесь были десятки людей, но никто не говорил громче вкрадчивого шепота.

Я сделала шаг вперед и резко замерла. Мой взгляд упал под ноги. Там, на каменном полу, сажей и мелом был начертан какой-то мистический символ. И мы шли прямо по нему.

— Это… не проблема? — спросила я, глядя вниз.

Королева Мэб усмехнулась.

— Только если вы верите в магию. Вы верите, мисс Мэллори?

Я замялась, и она резко вскинула на меня глаза.

— Хм, а это любопытно, — пробормотала она. — Вы кажетесь мне барышней, у которой нет времени на подобные глупости. Я пошутила, а вы вдруг засомневались. — Её темные глаза впились в мои. — Неужели у вас был личный мистический опыт, дитя?

Я тряхнула головой.

— Просто стало не по себе, только и всего. В моей семье все были суеверными. Видимо, это заразно.

Её пронзительный взгляд так и кричал, что я лгу, но она решила не допытываться и лишь добавила:

— Считается, что этот символ принуждает к честности в делах. Проблемы возникнут лишь в том случае, если вы не намерены быть честной… и если вы верите в подобные штуки. — Она понизила голос. — Лично я — не верю.

Я кивнула, всё еще чувствуя себя не в своей тарелке. Верю ли я в магию? Я бы сказала «нет», но прямо сейчас я шагаю по миру, который существовал за сто лет до моего рождения. Что это, если не магия?

Я отогнала эти мысли и огляделась. Следующим, что поразило меня, были не звуки и не виды. А запахи. Я улавливала их десятками, они неслись со всех сторон — тонкие ароматы, заставлявшие меня втягивать воздух, словно ищейка.

Королева Мэб бросила на меня вопросительный взгляд.

— Пытаюсь разобрать запахи, — пояснила я. — Некоторые знакомы, но не могу вспомнить названия.

Она глубоко вдохнула.

— Мирра и ладан, они всегда популярны в это время года. Еще анис и… — Она вскинула подбородок, втянула воздух посильнее и поморщилась. — А вот этот смрад я узнаю где угодно. У кого-то есть сырный фрукт.

— Сырный фрукт? — переспросила я. — Я люблю сыр. И фрукты люблю.

— Этот вам совершенно точно не понравится. Его еще называют «рвотным фруктом».

— Вкуснятина.

— В тропиках это еда для бедняков — его едят, только если совсем умирают с голоду. Говорят, у него есть целебные свойства, поэтому он здесь, но я никогда не считала его полезным.

Пока мы шли, люди на нас поглядывали. Никто не позволял себе такой нескромности, как оборачиваться вслед или тем более пялиться в открытую, но по тому, как быстро они отводили глаза, я поняла: даже эти мимолетные взгляды считаются здесь грубостью.

Большинство взглядов было приковано к Королеве Мэб. Её узнавали, ей кивали, даже кланялись. Когда замечали меня, интерес становился острее. Нечто новенькое. «Нечто любопытное», как выразилась Мэб. Вслед нам тянулся шлейф шепотков.

— Вы произвели фурор, дорогая, — шепнула она. — Превосходно.

— Можно мне осмотреться? — спросила я шепотом. — Я умираю от любопытства, но не хочу глазеть.

— И не стоит. Осмотрительность здесь превыше всего. Впрочем, смотреть не запрещено. Держите подбородок выше и скользите взглядом вокруг, будто вы просто изучаете обстановку.

Миссис Уоллес молча следовала за нами. Я оглянулась: она смотрела строго вперед с совершенно бесстрастным лицом.

Я последовала совету Королевы Мэб. Я осматривала окрестности как принцесса: с любопытством, но так, словно всё это для меня — обычное дело.

Хотя обычным делом тут и не пахло. То, что я видела вокруг, было чем-то средним между прокуренным притоном и волшебной страной. Из-за каминов в зале было полно дыма, а выход для него был… где-то там, наверху. В итоге под потолком висело плотное облако тумана, клочья которого сползали вниз, окутывая верхушки шатких деревянных прилавков. На десятках канделябров мерцали свечи. Одни горели обычным оранжевым пламенем, другие плясали мистическими огнями — зелеными, синими, белыми. Когда над головой пронеслась темная тень, я чуть не упала на пол. Ворон опустился на стойку одного из прилавков и смерил меня презрительным взглядом.

Здесь было не меньше сотни человек: половина за прилавками, половина — покупатели. Как минимум четверть лавок пустовала, будто хозяева сами ушли бродить в толпе.

Наряды на подпольном рынке делились на два типа. Либо нечто настолько серое и невзрачное, что владелец буквально растворялся в дыму, либо нечто настолько яркое, что оно сверкало даже в густом тумане. Те, кто хотел быть замеченным… и те, кто желал слиться с тенями.

Когда миссис Уоллес замедлила шаг у одного из прилавков, я тоже притормозила, надеясь хоть что-то понять о нашей экономке. Я и представить не могла, что может её заинтересовать. И когда я увидела, как она изучает разложенные на столе сюрикэны, я не знала, удивляться мне или нет.

— О-о, метательные звезды, — сказала я. — Если я куплю одну, научите меня ими пользоваться?

Она прошла мимо без комментариев, и я пообещала себе: если снова застукаю её за разглядыванием чего-либо, нужно действовать скрытнее.

Королева Мэб тоже замедлила шаг. Она разглядывала кусок ткани, усыпанный чем-то, похожим на обрубки узловатых корней. Стоило её пальцам потянуться к одному из них, как хозяйка лавки бросила другого покупателя и подлетела к нам.

— У вас прекрасный вкус, миледи, — затараторила женщина. — Это из самых недр Аравии; это неведомое растение нашли прямо в следах джинна.

Королева Мэб посмотрела на торговку. Ни слова не сказала. Просто смотрела, пока на лбу у той не выступили капельки пота. Затем Мэб пробормотала: «Вы ошиблись дверью, любезная», и пошла дальше, игнорируя мольбы и извинения.

Её привлекла другая лавка. Здесь были драгоценности, в основном необработанные, кое-где лишь со сколами, открывающими скрытые внутри сокровища.

Королева Мэб осмотрела несколько камней. Наконец её взгляд остановился на одном, с которого был срезан тонкий слой, обнажающий ярко-зеленый блеск.