Глава 40

Мамочка так и не смогла избавиться от Марии, вышвырнуть её из нашего дома и постели Сачка. Она даже обращалась за помощью к бабуле, чтобы та пришла и поговорила с ним, пристыдила. Но бабуля отказалась.

— Рая, он имеет право на личную жизнь. У него жена долго болела, он с ней сколько мучился.

— Это я с ней мучилась! — возразила мама.

— Я не спорю. Тебе тоже досталось. Но он мужчина, Рая. Ты же понимаешь. Не лучше ли, что он будет жить с Марией здесь, под присмотром?

— Нет, я не понимаю, — обиделась мама. — Хотя тебе виднее. Ты же его хорошо понимаешь. Ты тоже выбирала мужика, а не детей. А не дочь, — решила уточнить мамочка.

— Рая, как тебе не стыдно?

— Мне? Это тебе должно быть стыдно. Тебе! Хотя ты этого не понимаешь.

— Что мне должно быть стыдно? В чём? За что? За то, что я всё время думала о вас с Вадимом? О тебе? Я тебе говорила: Витя не тот человек, говорила? Он ненадежный. Кто купил тебе мебель, кто обставил все эти хоромы? Мы с отцом.

— На хрена мне ваша мебель? Забирайте! Хорошо устроились, как я посмотрю. Райке мебель, Вадиму дом. Ты что ли Вадиму не купила мебель? Что ты тут несёшь? Благодетельница!

— С тобой бесполезно разговаривать, — бабуля стала убирать чашки со стола.

— Да пошла ты! Линда, иди позови брата, мы уходим!

— Девчонку пожалей.

— Не твоё дело! — огрызнулась мама, застёгивая ботинки.

— Вот именно, что твоё. Ты мать! Следить за детьми надо. Кормить вкусно, стирать им одежду. Посмотри на Линду, она мне жаловалась, что ходит в грязной куртке. Мамаша.

Господи, бабуля, зачем ты так?! — пронеслось в моей голове. Я почувствовала, как внутри меня плавятся от стыда и страха внутренности. Мама сверкнула на меня глазами.

— С тобой я потом поговорю! — и добавила, обращаясь к бабуле: — Главное, ты у нас идеальная мамаша. Для сына. — Мама громко хлопнула дверью.

Мы с братиком уже ждали её на улице. На обратном пути мамочка не стала откладывать разговор со мной, я и не надеялась на это.

— От тебя я этого не ожидала, доченька.

— Мам, я просто сказала ей, а она не так поняла.

— А как тебя надо было понять? Ты ей сказала, что твоя мама грязнуля, не следит за детьми, портит им жизни. Как тебя надо было понять, доченька?

Что бы я ни ответила сейчас, сделаю только хуже. Просто иду с поникшей головой рядом. Плачу тихонечко. Одна маленькая капелька соскользнула прямо на мой кончик носа. Незаметно смахиваю её.

— Вот не было бы у тебя матери, Линда, тогда бы ты по-другому запела.

— Мамочка, прости, пожалуйста.

В школе ещё одна учительница уехала в другой город, она, правда, у нас не вела ничего. Речкина мама испортилась понемногу, мы уже не поём песни на её уроках, очень редко. Чаще просто сидим без дела. Иногда на неё что-то находит, и она начинает с нами заниматься, играет на пианино, рассказывает про композиторов, про музыку.

Тася снова говорила про переезд, убеждает Вадима и его родителей. Вадим не против, бабуля сомневается. А Надя категорически против, говорит, что никуда не поедет. Мамочка уверена, что это она из-за Ляпишева. Мамочка тоже не против переехать, но её смущает, что именно к Тасиным родителям.

— Кто их знает, какие они люди?

А когда она поскандалит с папой, заявляет, что готова переехать сейчас же, лишь бы не видеть его шалав поблизости. Татьяна Григорьевна не даёт мамочке покоя, почему-то именно к ней она ревнует папу больше всего.

Последнее время на маму много навалилось, а главное — на неё навалилась эта Мария. Вот нервы и сдали.

Наступила суббота, я после школы пошла в магазин за хлебом. Мама оставалась дома, папа был на стадионе, на работе. Сачок тоже куда-то ушёл ещё с утра. Братика я взяла с собой. Вот мы купили хлеб, две буханки круглого, и неспешно возвращались домой. Мы с братиком отсутствовали минут тридцать от силы, просто магазин с хлебом от нас далековато, почти рядом с остановкой. Вернулись, мамы дома не было. Я совершенно была сбита с толку. Куда же она пропала? Вроде никуда не собиралась, когда мы уходили за хлебом, она была в домашней одежде. И если бы пошла нас встречать, мы бы её непременно заметили. Дорога до магазина прямая и хорошо просматривается.

Я обошла весь сад, заглянула в баню, даже в сараи к хрюшкам. Мамы нигде не было. Так где же она может быть? Время три часа дня. Может быть, ей кто-то неожиданно позвонил, может быть, что-то случилось? С Надей? Тогда, скорее всего, она быстро оделась и пошла на остановку. Но не на ту, которая рядом с хлебным магазином, а в противоположную от него. А там как раз больничный поворот, её не увидишь сразу. Надо позвонить Наде. Её соседке. Звоню, здороваюсь, я знаю тётю Женю. Извиняюсь, прошу позвать Надю к телефону. Через пару минут уже разговариваю с Надей.

— Надя, мама у тебя? Вернее, она к тебе поехала?

— Не знаю, нет, у меня её нет, — растерялась она от неожиданности. — Что-то случилось? — видимо, её насторожил мой голос, я волновалась.

— Я не знаю, мы пошли за хлебом, пришли — её нет.

— Объясни всё поподробнее.

Я объясняю. Надя сначала молчит, наверное, она соображает, что могло произойти в наше отсутствие.

— Так, вы пришли — её нет. Может, она уснула?

— Надя, я бы её заметила.

— Да, конечно, извини. А у Сачка смотрела?

— У него закрыто, он теперь закрывается на ключ, когда уходит. Его тоже нет.

— Хорошо, она, наверное, вышла куда-то, может, она пошла к твоей бабуле?

— Нет, Надя! Мы бы её заметили, мы же шли по той дороге. Она прямая. Я поэтому сразу тебе позвонила, а не бабуле. Хотя, — меня озарила возможная догадка, — когда мы были внутри магазина, покупали хлеб, она могла бы пройти мимо нас. Но нет, мы бы всё равно её заметили. Ведь хлеб мы купили сразу, очереди не было, и тут же вышли. Мама не смогла бы так быстро пройти мимо, а тем более пройти всю дорогу, и она бы зашла к нам в магазин. Она же знала, что мы пошли за хлебом. Нет, так не получается.

Я снова объясняю всё Наде.

— Линда, ты всё равно позвони бабуле, спроси. Может быть, за ней дед заехал? Или она к соседке пошла?

— Она не ходит к соседке, она с ней не разговаривает. И записки никакой нет, я проверяла.

— Линда, я уверена, мы много придумываем с тобой. Она скоро появится. Вот увидишь. Я сейчас тоже позвоню твоей бабуле.

— Тогда звони первая, а то у неё будет занято.

— Хорошо, я ей скажу, она тебе потом сразу перезвонит.

— Ладно, я буду ждать. Только пусть не забудет.

— Нет, конечно.

Пока жду звонок от бабули, решаю позвонить папе на работу. Он куда-то вышел, его нет на месте, то есть в его кабинете и поблизости. Прошу передать, чтобы перезвонил домой, как появится.

Кладу трубку и почти сразу же перезванивает бабуля.

— Линда, мама не вернулась?

— Нет.

— Не переживай. Помнишь, она так уже уходила. Она ругалась с папой?

— Да.

— Вчера ругались?

— Да.

— Вот видишь, — обрадовалась бабуля. — Скоро вернется. Не переживай. Вы поели?

— Нет еще.

— Поешьте обязательно.

— Хорошо.

Как бы ни было тревожно у меня в душе, братика надо покормить. Жарю ему яичницу с колбасой. Он съел с аппетитом, я — совсем немного.

Прошло два часа. Мама не вернулась. Вернее, не появилась, ведь она так внезапно исчезла.

Перезвонил папа, спросил, что случилось. Стараюсь держать себя в руках, ввожу его в курс дела.

— Никуда она не денется. У меня много работы.

— Хорошо. А она тебе не звонила?

— Я бы сказал. Она чокнутая, придет!

Семь часов вечера, мы с братиком дома одни. Папа на работе, Сачок — не знаю где. Братик капризничает, видимо, чувствует неладное. Я уже раза три плакала, рыдала, молилась о мамочкином возвращении. Ее никогда не было так долго. Явно же что-то случилось. Мамочка, где же ты?

Бабуля звонит примерно каждые полчаса. Потом она не выдерживает и говорит: «Бери братика и идите к нам. Я вас встречу». Собираю братика, собираюсь сама. Позвонила на работу к папе, предупредила его. Он сказал: «Хорошо, идите».

Оставляю дома записку маме, чтобы, вернувшись, она знала, куда мы пошли. Вернувшись... всхлипываю.

Бредем с братиком к бабуле, она нас встречает на полпути. Братик сразу же кинулся к своим друзьям во дворе, стал с ними играть. Я не могу ни о чем думать, кроме как о маме. Где она сейчас? Что с ней?

Девять часов вечера, папа уже вернулся домой, но мы остаемся у бабули. Разговариваю с ним по телефону.

— Мама не пришла? — спрашиваю, хорошо зная ответ. И прислушиваюсь в трубку, вдруг в этот самый миг скрипнут ворота.

— Нет, эта сука совсем оборзела! Детей бросила, тварь!

— Папочка, прошу, не говори так, — меня снова начинает трясти, но в этот момент бабуля забирает у меня телефонную трубку.

— Витя, если что, сразу звони. Ты как?.. Может, придешь к нам?.. Ну, смотри сам. Хорошо, — бабуля кладет трубку на место.

Сижу в кресле, не знаю, что и предпринять. Вскакиваю с него, начинаю ходить по комнате.

— Линда, успокойся, — говорит бабуля.

— Почему никто не беспокоится о моей маме? — мои нервы на взводе. — Почему всем всё равно? Всем безразлично, что с ней.

— Линда, успокойся. С твоей мамой всё хорошо, — утешает меня бабуля.

— Я не хочу успокаиваться! Вы что, не понимаете? С мамой что-то случилось.

Кажется, бабуля обескуражена, не знает, что и ответить.

Снова сажусь в кресло.

В этот момент раздается тихий стук в дверь, это пришла бабулина соседка. Слышу ее голос.

— Ой, прошу прощения, но не могли бы вы мне одолжить немного... — дальше я уже не слушаю.

Соседка заметила меня в проеме двери.

— Линдочка, — тут она видит мое заплаканное лицо.

Вопросительно смотрит на бабулю, мол, что это с ней.

Что со мной? Вы разве не видите, что я умираю? Без мамы.

Бабуля незаметно показывает ей взглядом, что не надо сейчас разговаривать со мной. Они разговаривают шепотом, но я всё равно почти всё слышу.

— Ой, жалко как девочку, — сокрушается по моему поводу соседка. — Может, ей успокоительного попить чего-нибудь, валерианки, например.

"Заткнись!" — беззвучно кричу соседке. Хотя в глубине души понимаю, что она ни в чем не виновата. Наверное, она хочет как лучше. Но всё равно пусть она заткнется!

Соседка уходит.

Дорогая мамочка, пожалуйста, приди, приди, приди. Я не могу без тебя больше. Где ты, мамочка? В моем воображении рисуются картины одна страшнее другой.

Дождались?! Дождались, сволочи? Все вы, кто желал плохого моей маме! Ненавижу вас! Господи, пусть мамочка вернется. Как же я буду без тебя? Я не смогу жить без тебя. Вернись, пожалуйста.

Зазвонил телефон, с надеждой смотрю на него, затаив дыхание.

— Алло, — бабуля смотрит на меня. — Это твой папа. Возьми трубку.

— Да.

— Линда, ты оставайся у бабушки. Мне нужно срочно на работу. Вернусь не знаю когда, не буду вас беспокоить. Будьте у бабушки.

— Хорошо. — Хочу спросить про маму, но понимаю, что бесполезно. Да и сил не осталось, плохо соображаю.

Снова сажусь в кресло. «Приди, приди, приди!» Не знаю, сколько прошло еще времени, снова слышу телефонный звонок. Бабуля вышла во двор, хватаю трубку.

— Алло.

— Линда. — Боже мой, это же мама!

— Мамочка, родная. Мамуля.

— Линда, вы где? У бабули?

— Да, — теперь я плохо соображаю от счастья. — Да.

— Быстро идите домой!

— Мамочка, ты дома? Ты вернулась?

— Да. Ты слышишь, что я говорю? Быстро домой! Какого хрена вы вообще ушли?

— Да, мы сейчас, мы идем. Мамочка, ты дома, — не могу поверить. — Ты дома. Как хорошо, мы идем.

— Быстрее! — Мама повесила трубку.

— Бабуля! — кричу я. — Бабуля, мы домой! Еще пару минут пришлось объяснять бабуле, почему мы с братиком собрались уходить, ведь уже совсем поздно и темно на улице. Она звонит маме, уговаривает ее разрешить нам остаться, мама против. Я тоже! Я хочу домой. Вдруг мама опять исчезнет?

Мы с братиком уже дома, мама встречает нас возле ворот.

— Где вы шляетесь?

— Мам, мы у бабули были, она нас позвала. Мы тебя ждали.

— Плохо ждали! Линда, какого хрена ты ушла? Дура!

Понимаю, что провинилась перед мамочкой, но не понимаю, в чем.

— Мам, я так рада, что ты дома. Я очень испугалась за тебя.

— Если бы испугалась, не шлялась по чужим домам! Где твой отец?

— На работе, его вызвали. — Хоть мамочка зла, на меня, я все равно счастлива. Мне все равно, она дома, она рядом.

— А где ты была? Ты что, не могла ему позвонить, заставить его приехать, когда я ушла?

— Мам, я говорила ему, я всем сказала: Наде, папе, бабуле.

— Какого черта ты всем вечно треплешься обо всем? Ты не могла молча сидеть и ждать меня? Ты не могла заставить приехать своего отца домой? Идиотка!

Мама еще долго ругалась и кричала на меня. Через час приехал папа с работы, кажется, он был пьян. Я мало что уже соображала в тот момент и очень хотела спать. Хорошо, что завтра выходной.

Мама так и не сказала мне, где она была, она никому об этом не сказала. Я не настаивала. Правда, спустя два дня она не выдержала и в разговоре со мной призналась, что никуда она не уходила.

— Как же так, мамочка? Я везде посмотрела в доме, тебя нигде не было.

— Иди сюда, — позвала меня мама в спальню. — Посмотри под кроватью.

Я заглянула под кровать и увидела на полу, возле самой стены, расстеленное вдвойне байковое одеяло.

— Видишь? Я тут все время лежала.

Да, я не догадалась поискать маму под кроватью в тот день.

— Мам, зачем?

— Как зачем, Линда? Чтобы наконец-то убедиться, что твой отец мне изменяет, чтобы посмотреть, как он будет себя вести. Чтобы послушать, кому он будет звонить, когда будет думать, что меня нет дома.

— Мам, но мы же переживали за тебя, — я вспомнила, как несколько часов проплакала здесь, дома, вспомнила, как я жалобно скулила от страха за мамочку.

А она, оказывается, все это время была здесь.

— Я слышала, Линда. Меня это раздражало. Ты же уже совсем взрослая. На хрена ты все это устроила? Надо было папе звонить и звонить и убедить его приехать домой. А я бы за ним понаблюдала здесь.

— Мам, но он же потом приехал домой. Он бабуле звонил отсюда.

— И что? — видимо, папа не позвонил отсюда любовнице, это и огорчило маму. — Все из-за тебя. Надо было дома его ждать. Вы бы были дома, он остался с вами, а вас нет.

Честно говоря, я не знала, что на это ответить. Совсем. Что я чувствую? Мне стыдно и обидно за себя одновременно.