Глава 19

Вечером папа вернулся домой поддатый, слегка выпивший. Но я знала, что мой папа никогда не может остановиться, пока не станет пьяным окончательно. Я подозреваю, что так он хочет подлизаться к маме. Он принес с работы живых раков, его угостил ими кто-то из знакомых. Сачок сразу же отправился в баню, чтобы сварить этих раков в большой кастрюле на газу. Еще немного погодя я услышала, что мои родители мирно беседуют в столовой. Будто бы ничего не произошло, будто бы они не собираются разводиться, а мама не собирается уйти от него вместе с нами. Братишка был в восторге от раков, а мне их было жалко. Но есть их я люблю. Они вкусные.

— Рая, я разговаривал на работе с одним адвокатом, — я снова услышала папин голос, — так вот, он говорит, что обязательно надо, чтобы эта твоя Шура делала акцент на то, что ты с детьми там часто жила. Оставалась ночевать, понимаешь?

Мама сосредоточенно кивала головой.

— И еще, жаль, но детей не так-то просто выписать отсюда. Да и твоя мать теперь не согласится их прописать у себя в любом случае.

— Я её вообще видеть не могу сейчас!

— Хорошо бы тебе было с матерью договориться. Чтоб они тебе долю выплатили. Ты ведь тоже имеешь право на тот дом. Хотя это будет сложно, — добавил папа.

В столовую прибежал братик, держа в руке огромного рака.

— Ты мой сыночек! — подхватил его на руки папа. — Ну-ка, покажи, как ты любишь папу. Вот так!

Мама простила папу? Или нет? Не хотелось бы. Но они так спокойно разговаривают сейчас. Не знаю, что и думать. С другой стороны, если они помирятся, может, никакого суда и не будет?

Но суд был, и мама его проиграла. Мы тут же отправились к тёте Любе.

— Не понимаю, как же так произошло? — огорчённо вздыхала тётя Люба. — По картам выходила твоя победа. Хотя я же говорила, что это сложно. Это негатив. Сто процентов, это колдовство.

— От моей матери всего можно ожидать, — с готовностью подтвердила мама. — Она на всё пойдёт, чтобы оградить своего сына. Посмотрите, пожалуйста, ещё, тётя Люба, родная вы наша, что меня там ждёт? Будет мне хоть немного спокойствия или нет?

— Женщина делает тебе сильно, черненькая.

— Это уж понятно, кто такая. Стадионская.

— А ещё не совсем черненькая, посветлее. Она завидует тебе.

— Может, эта немка Вадимина? Говорят, они сильные колдуны.

— Возможно. Вот из-за них и всё поперек пошло.

— А что насчёт матери там видно?

— Она под сильным влиянием. Как пьяная. Ничего не соображает. Как ей скажут, так и делает.

— Ну, это Вадим с женой, ей и управляют. И отчим.

— Да. Они хорошо подготовились, кладбищенский песок вижу. Ты не находила ничего такого?

— Так у нас перед воротами земля. Они и сыпят туда, скорей всего.

— Не ешь ничего с их рук.

— Да что вы! Я это знаю. И детям запрещаю.

— Правильно, молодец. Скоро у тебя белая полоса открывается.

— Слава Богу.

Все продолжается по-прежнему. Мы живем дома, мама смотрит за бабушкой, жалуется ей.

— Ты же ведьма! Помоги мне, это же твои внуки. Сделай что-нибудь им. И сыну своему перевяжи все там, чтобы у него ничего не получалось в постели с блядями.

Бабушка молчит.

Теперь бабуля — наш враг, бабуля и все ее семейство. Мама запрещает нам видеться. Но бабуля не выдерживает, возвращаясь с работы, она заходит к нам в ворота и оставляет сумку с едой. Машет мне рукой и посылает воздушный поцелуй. Я тоже посылаю ей украдкой. Мама уже дома и наблюдает за всем в полном молчании. Бабуля больше не рискует подойти ко мне близко. Однажды она так и сделала, обняла меня, невзирая на мамины возражения. Тогда мама подбежала ко мне и буквально выдернула меня из объятий бабули. Потом у меня целый день болела рука. Бабуля уходит. Я вопросительно смотрю на маму. Она недвижима, словно статуя. Но по ее взгляду я понимаю, что к сумке можно приблизиться и взять ее тоже можно. Внутри мандарины, вафельный арахисовый торт, две бутылки лимонада и много пирожков. У меня сразу же заурчал живот в предвкушении. Хоть мама и говорит, что от бабули нельзя брать никакую еду, она снова не возражает против сумки со вкусностями.

Через два дня к нам совершенно неожиданно пришла жена Вадима.

— Рая, пожалуйста, послушай меня. Давай не будем ругаться. От этого никому не станет легче. Смотри, что я принесла? — и тут я с удивлением вижу, что у Таси в руках бутылка шампанского. На самом деле жену Вадима зовут Настя, Анастасия, но обращаются к ней все сокращенно — Тася.

Ого, алкоголь. Моя мамочка не пьет никакого алкоголя, даже по праздникам. Но с Тасей они выпили почти всю бутылку. Мир с Тасей был восстановлен.

Потом они пили чай и жаловались друг другу на свои обиды. И, между прочим, на бабулю тоже. Когда часа через три Тася ушла к себе домой, мама сказала:

— Она хорошая, но все равно, Линда, не доверяй им. Меня не проведешь. Линда, твою маму не так-то легко провести.

А уже на следующий день мы пошли в гости к Тасе и Вадиму. Мама принципиально не зашла к бабуле, но я с удовольствием провела с ней время. Мама, к счастью, не была такой категоричной.

Лида рассказала мне, что у них в школе была контрольная, и она нарвала с одной девочкой крапивы возле школы. А потом перед контрольной они натерли крапивой себе пальцы и показали учительнице, как будто аллергия или сыпь какая-то. Их отпустили домой лечиться. Повезло.

У Лиды старший брат выпивает, моя бабушка говорит, что это плохая наследственность. У меня и Сачок пьет, и папа часто, выходит, и братик тоже станет алкоголиком? Нет, не хотелось бы. Мама же не пьет.

У Нади уже появился живот, и теперь рядом с ней я неловко себя чувствую. Мамочка говорит, что у них плохие отношения с ее Ляпишевым. Вроде бы его жена о чем-то догадывается.

— Надька-то не на это надеялась совсем, — говорила мне мамочка. — Дура! Какая ж она дура! Сейчас слезами умоется. Да поздно. Я ее предупреждала, я у тети Любы все давно узнала на картах. Она сказала, что Колька ее бросит при первой возможности. А она-то: «Что ты, Рая, глупости несешь!» Надо было меня слушать в свое время.

Хоть и с опозданием, но Надя все же прислушалась к маминым советам, и в следующий раз они поехали к тете Любе уже вдвоем. Мама ликовала! Все вышло именно так, как она и предсказывала.