…В бизнес-класс пропускали на борт первыми. Нас было, может, всего человека три. Вежливые девушки-стюардессы проводили всех на указанные места, помогли разместиться в глубоких креслах чуть ли не полулёжа, спросили, что кому подать, чем помочь, то есть сервис был обеспечен на самом высоком уровне. А через пару минут рядом со мной в соседнее кресло опустилась золотоволосая красавица в свободном белом платье греческого кроя.
– Знаете, а я никогда не была на материке. Александр, вы ведь покажете мне ваш город? Екатеринбург, уральские горы, православные храмы и места силы – всё это так немыслимо интересно…
Р. S.
– Мужчина, вы пьяный!
– Я н-не пьяный, я п-сле вашего дь…ю…фр…фр… тьфу! Герман, скажи ей!
– Он со мной, никаких проблем на борту не будет. Если что, сам его придушу. Мила?
– Пожалуйста, не волнуйтесь, оба этих мужчины со мной. Уверяю вас, что до самого конца полёта они не причинят никому ни малейшего беспокойства.
– Ик?! П-лтели-и!
P. P. S.
Что со мной делает это море и эти горы?
Я дышу рисунками древних кипарисов и трав.
Относительно воздуха в лёгких любые споры
Не стоят минутки тишайшего шума дубрав.
И если в Толедо так восхитительна смерть,
Если в Париже ты веришь ритму ночной жизни,
Если в Праге расшибаешь лоб о пивную твердь,
То здесь отвыкаешь в часы от любой укоризны:
От громкого голоса – это прерогатива лишь чаек!
От повышенных тонов – тут это позволено тучам!
И даже все собаки туристов, от мопсов до лаек,
Ведут себя сообразно правилам, а не случаю.
Здесь все улыбаются без голливудской гримасы.
Здесь веришь вину Агоры больше, чем интернету.
А синее море выводит штормами крутые пассы,
Что к вечеру чувствуешь единение с этой планетой.
Где каждая волна на закате сама собою укачивается
Под золотом оливковым масла солнечного отжима.
Но всё хорошее рано или поздно заканчивается…
Кроме Крыма!
Конец