Последним, что запомнил Бен перед пробуждением, были слова араба, уличного торговца, возмущенно повторявшего: «Это совсем не помогает мне, совсем не помогает, совсем…»

Бен знал, что торговец прав: чего-то не хватало. Он пытался вспомнить, что это такое, когда где-то совсем рядом прозвучал знакомый голос.

— Джон? — удивился Бен. — Джон Ферроне? Это ты? Какого дьявола ты здесь делаешь?

Другие тоже начали просыпаться, один за другим.

— Джонни! — восхищенно воскликнула Элейн. — Джонни пришел спасти нас!

Она подошла и обняла его.

— Мы не просили спасать нас, — буркнул Эндрю себе под нос. — Некоторые и так неплохо проводят время!

— Мы не можем оставаться здесь. — Голос Мидори звучал устало и печально. — Нужно возвращаться в реальный мир. Я хочу видеть моего отца.

— Но здесь мы можем делать все, что нам хочется, — возразил Эндрю. — Разве ты не хочешь жить вечно?

— Нет! — крикнула Элейн. Душевный подъем, который она испытывала во время танца, был потрясающим, но, как и Бен, она чувствовала, что чего-то не хватает. Теперь Джон напомнил ей, чего здесь не было. Ей не хватало тяжелой работы, усилий, предпринимаемых в реальном времени. Именно они делали победу такой радостной. Внезапно ей ужасно захотелось оказаться на сцене вместе с Шез и японскими танцовщиками, работать до седьмого пота, до полного изнеможения. Совершенство достигалось только настоящим трудом.

— Здесь ужасно, — решительно сказала она. — Давайте выбираться наружу.

— Как? — спросил Эндрю. — У тебя есть идея?

— Медальон, — ответила Элейн. Она посмотрела на маленькую безделушку в руке Джона. Как она могла забыть, что означала для нее эта вещь? Она вспомнила свое видение в мире «Небесного Лабиринта». Медальон выведет их обратно! — Как ты попал сюда? — обратилась она к Джону.

— Он сказал, что это пропуск… — начал тот.

— Он? — перебил Тоши, внезапно материализовавшийся рядом с ними. — Тебя послал профессор?

Джон отпрыгнул назад.

— Кто этот человек?

— Все в порядке, — успокоила его Элейн. — Тоши один из нас.

— А это кто? — Джон указал на Мидори и застенчиво прошептал на ухо Элейн: — Она японка?

— Я — Мидори Ито, — заявила девушка.

— Значит, человек, который говорил со мной, это твой отец?

— Милый, добрый папа, — с гордостью произнесла Мидори. — Я знала, он что-нибудь придумает! — Она покосилась на медальон и добавила: — У меня есть точно такой же.

— Этот принадлежал мне, — сказала Элейн. — Я отдала его Марио.

— Он лежал у него под подушкой, — торопливо пояснил Джон.

Элейн почувствовала, что краснеет.

— Медальоны задумывались как средство войти в игру, — размышляла Мидори. — Теперь я понимаю, что означало сообщение «Пропуск для Нового Игрока»! Значит, ты и есть новый игрок.

Она медленно повернулась, словно пораженная какой-то мыслью, и попыталась заглянуть за массу перепутанных кабелей, пульсировавших с возраставшей скоростью.

— Эти люди, — прошептала она. — Значит, они забрали мой медальон? Черт бы их побрал! Как они осмелились!

— Медальоны также могут служить средством контроля, — добавил Тоши. — Тот, кто обладает ими, повелевает игроками. В компьютерных играх используются сильные чувства — страх, ненависть и другие. Эти чувства вызываются и эксплуатируются теми, кто владеет медальонами.

Он сосредоточенно нахмурился, потом с невольным восхищением взглянул на Джона.

— Должно быть, ты очень хороший человек, — сказал он. — У нас бы тебя назвали «просветленным».

— Так и есть, — подтвердила Элейн.

Джон смущенно потупился, чувствуя, как краска приливает к его лицу.

— А где Марс? — спросил он.

В этот момент перед глазами ребят пронеслась вспышка света, и они почувствовали, как их втягивает в мир сновидений.

— Он здесь! — крикнул Джон.

Марио лежал на земле, не подавая признаков жизни. Перед ним стоял Миллер, державший медальон Мидори. Он одолел Ясунари и придавил его, наступив ногой на шею японца. Тот корчился и издавал невнятные вопли, но Миллер не обращал на него внимания.

— Начнем снова, — спокойно сказал он, как будто ничего не произошло. — Готовы?

Миллер протянул медальон, и они ощутили могучую силу его воли — силу, сделавшую «Хедуорлд» самой прибыльной в мире компанией по производству компьютерных игр. Одновременно они услышали призыв «Шинкея», желавшего объединить свои разумы и слиться в коллективной фантазии.

Воля Миллера захлестывала их, как кнутом. Они не могли устоять перед ней. История снова начала превращаться в кошмар.

— Вот оно! — торжествующе завопил австралиец. — Давайте двигайтесь! А я ухожу. Кто-то должен распоряжаться этим фантастическим изобретением.

Тоши, отчаянно боровшийся с принуждением, выступил вперед.

— Вы должны отпустить детей.

— Дети — источник этой игры, — громко и четко произнес Миллер, словно объясняя слабоумному. — Они питают ее своей творческой энергией. Дети должны остаться здесь и играть вечно.

Он повернулся к Джону.

— Отдай мне свой медальон, — приказал он. — Эти маленькие сокровища стоят больше, чем целый мир.

К несчастью для себя, шагнув вперед, он освободил придавленного Ясунари. Маленький японец вскочил с неожиданной ловкостью и прыгнул Миллеру на спину. Обхватив рукой его шею, он начал душить врага. Миллер захрипел и пошатнулся. Медальон выскользнул из его руки. Какое-то время маленький диск, казалось, парил в полуметре над землей, и все взгляды были обращены к нему.

Ясунари спрыгнул со спины Миллера и упал на медальон. Прижав его к себе, он выпрямился перед австралийцем. Его глаза сверкали от ярости.

— Ты сказал, что будешь сотрудничать с нами, — прошипел он, с трудом подбирая английские слова. — Но ты нехороший гайджин.

— Отдай медальон. — Хриплый голос Миллера звучал умоляюще.

— Убирайся к черту! — выкрикнул Ясунари. Затем он поднял медальон и скомандовал: — Обратно!

Последовала яркая вспышка света, хлопок — и он исчез.

— Так вот как это делается, — пробормотал Эндрю. — Джон?..

— Подождите, — попросил Миллер. — Подождите…

Он посмотрел на то место, где только что стоял Ясунари, затем на Джона.

— Дай-ка мне свой медальон. — Он с напускной бравадой щелкнул пальцами. — Давай, парень, не бойся.

Джон покачал головой.

— Не могу, — просто ответил он. — Он не мой. Видите ли, Элейн подарила его Марио, а теперь я собираюсь вернуть его.

Он шагнул вперед и протянул руку над безжизненным телом, распростертым на земле. Скенвой… или Марио? Или они с самого начала были одним целым?

Джон учащенно дышал; казалось, он вот-вот расплачется. Он вложил медальон в руку Марио.

— Мне плевать, если я никогда не выберусь отсюда, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты ожил.

— Не давай ему медальон! — Миллер упал на колени, пытаясь дотянуться до мальчика и вопя во все горло. — Это драгоценная вещь! Не давай ее умирающему!

Марио открыл глаза, немного поморгал и встал. С медальоном в руке он казался выше и взрослее, чем раньше. Миллер остановился.

Марио повернулся к своему брату.

— Не могу поверить, что ты это сделал, — тихо сказал он. — Я и не представлял, что ты способен на такое. Спасибо.

Затем он шагнул к Миллеру.

— Скенвой говорит… — медленно, решительно начал он.

— Скенвой мертв. — Миллер проворно вскочил на ноги. — Мы убили его, помнишь?

— Скенвоя нельзя убить, — ответил Марио. — Вот он. Он жив. И Скенвой говорит: «В начале была любовь».

— Чушь! — крикнул Миллер, невольно попятившись от юноши.

— Вы этого не знали, — продолжал Марио, — потому что вы не играли в «Космических Демонах». Но мы играли и знаем, что это правда.

Австралиец не слушал его.

— Отдай мне медальон, — снова потребовал он. — Я должен вернуться в «Хедуорлд». Потом я вытащу вас отсюда, даю слово. Просто дайте мне немного времени, чтобы во всем разобраться. Подумайте о деньгах, которые вам достанутся!

— Вы не понимаете, — спокойно продолжил Марио. — Игра закончена. Видите ли, мы хотим жить собственной жизнью. Мы не собираемся оставаться здесь и фантазировать, чтобы вы на этом делали деньги. Мы собираемся домой.

— А ты знаешь, как попасть домой? — прошептала Элейн.

— Точно так же, как тот японец. Нужно поднять медальон и крикнуть: «Обратно!»

— Постой! — крикнул Бен, увидев, что Марио собрался привести свой план в действие. — А как же Миллер? Мы не можем оставить его здесь.

— Это было бы достойным наказанием, — сухо заметил Тоши.

— Он-то собирался оставить нас здесь, — напомнила Мидори.

— Мы не можем так поступить с ним, — возразил Бен. — Не имеет значения, что он собирался сделать.

— Думается, мы бы оказали миру большую услугу, бросив его здесь, — заметил Эндрю, однако все понимали, что Бен прав.

— Идите сюда. — Бен протянул руку. — Если у нас есть только один медальон, нам лучше взяться за руки.

Ты разрываешься на части. Сознание стремится покинуть тебя. Ты кричишь от ярости и ужаса. Ты не хочешь прекратить существование. Твои клетки покидают тебя. Словно раковая опухоль, они обратились против тебя, и теперь ты будешь уничтожен. Тебя распирает от ярости. Тебе хочется исторгнуть их обратно, в тот мир, откуда они пришли.

Фантастический мир, окружавший их со всех сторон, становился все более нереальным. По киберпространству пробежала судорога, похожая на землетрясение.

— Возьмите меня за руку, — настойчиво посоветовал Бен, обращаясь к Миллеру.

— А мы знаем, что делаем? — спросила Мидори. Она уже держала Эндрю за руку.

— Самое долгое путешествие начинается с первого шага, — процитировал Тоши. Он шагнул вперед и взял Мидори за другую руку.

— О Боже! — простонал Марио. — Я опять попал в нудную виртуальную ячейку и слушаю поучения нудного гуру! Шучу, шучу, — торопливо добавил он, когда пространство вокруг них задрожало и начало вращаться.

— Давайте же! — крикнул Бен, глядя на Миллера. Теперь они все держались за руки, растянувшись длинной цепочкой; Бен на одном конце, а Марио, с сияющим медальоном в протянутой руке, — на другом.

Но Миллер колебался.

— С какой стати я должен доверять вам? — огрызнулся он. — Опять какие-то фокусы, да? Дайте мне подержаться за медальон, тогда я пойду с вами.

— Поздно! — крикнул Марио. — Хватайте Бена за руку, иначе конец!

Пространство изгибалось, вспучивалось, съеживалось вокруг них, сжимая со всех сторон.

— Держитесь! — Марио поднес медальон к губам и шепнул: — Обратно!

— Эй, — изумленно выдохнула Мидори, когда засиял яркий свет. — Я слышу музыку! Это «Лебединое озеро»!

Медальон окутал их своим сиянием. Защищенные светоносным коконом, они понеслись по электронным тропинкам, дорогой богов, назад к тем воротам, которые открыли раньше по незнанию или неосторожности.

Ворота распахнулись и выпустили их обратно, в реальный мир.

Ты внемлешь, ты плывешь, ты спишь. На короткое время что-то проникло в твое затемненное сознание извне, и ты пробудился. Ты слился со своими отдельными клетками, и свет засиял в потаенных глубинах твоего мозга. С самого начала ты нес в себе зерна своего уничтожения. Свет, даровавший тебе существование, уничтожил тебя. Твои клетки снова разделились и покинули тебя.

Молчание.

Темнота.

Но в темноте с тобой осталась одна крохотная искорка сознания. В отдаленном будущем эта искорка может снова разбудить тебя. А до тех пор ты снова внемлешь… ты плывешь… ты спишь…