В кладовой становилось вес холоднее. Трос незваных гостей по очереди уходили в главный дом, чтобы согреться, хотя Ито знал, что они не найдут там желанного тепла. Его мать жила по старому обычаю, в нетопленом доме, обитатели таких жилищ зимой должны носить несколько пар теплого белья. Профессор с тоской подумал о более мягком осакском климате. Как он ненавидел эти зимы на равнине Кенто! Он не мог привыкнуть к здешним морозам. Видимо, его кровь загустела с тех пор, как он учился в итакской школе.
Из всей компании общество Тецуо было для Ито, пожалуй, наименее неприятным. Тецуо благоговел перед учеными людьми и в основном помалкивал. Киношиту создавшееся положение немного смущало, немного раздражало. В его присутствии профессор чувствовал себя крайне неуютно.
Ясунари неустанно пытался убедить его примкнуть к движению «Чистого Разума» и поделиться с его членами своими научными познаниями. Ито уже надоело слушать его россказни о Мастере и о том, как в один прекрасный день тот снова сделает Японию великой мировой державой.
Наступил вечер. На улице уже почти стемнело, когда в кладовую пришли Киношита и Леонард Миллер.
Тецуо только что вернулся в дом, оставив Ито в обществе Ясунари. Жилистый якудза предложил профессору (подкрепив свои аргументы железным прутом, который он нашел в углу кладовой) связаться с доской объявлений «Чистого Разума» и лично поговорить с Мастером. В конце концов Ито пришлось включить меньший из двух компьютеров, на жестком диске которого, как он надеялся, не было игры «Шинкей», хотя обе машины были связаны в Сеть, и он не мог рисковать, не проверив систему. Сначала ему удавалось тянуть время, ссылаясь на неполадки со связью и сбои в программе, но Ясунари обладал зачатками компьютерного образования, и было ясно, что долго его дурачить не удастся. В некотором смысле появление Миллера стало для Ито облегчением, пусть даже и временным.
Якудза с подозрением посматривал на вновь прибывшего. Он недостаточно хорошо знал английский, чтобы следить за ходом разговора; более того, никто и не думал представить его иностранцу.
Миллер был высоким, плотно сложенным мужчиной. Он носил очки в роговой оправе, сильно увеличивавшие его яркие, умные глаза. Ито определил его произношение как сиднейское с примесью калифорнийского; без сомнения, этот бизнесмен — продукт Силиконовой Долины.[80] Однажды они уже встречались в Санта-Кларе, где теперь располагалась штаб-квартира «Хедуорлд».
Миллер обменялся с профессором дружеским рукопожатием, не узнав его и явно игнорируя тот факт, что Ито по сути дела оказался пленником в собственном доме.
— Очень рад наконец-то познакомиться с вами, сэнсей, — с горячностью произнес он. — Я наслышан о вас. Кажется, вы работали с моим старым коллегой в Санта-Кларе.
— Да, вы уволили этого специалиста сразу же после рождения его второго ребенка, — язвительно заметил Ито.
— Что ж, все это в прошлом. Как говорится, не будем выносить сор из избы. А вы отлично говорите по-английски, верно? Боюсь, мой японский немного подкачал, но я работаю над произношением. Так, Джимми? — Он подмигнул Киношите. — Дьявольски трудный язык, знаете ли.
Ученого немало позабавила речь Миллера, прозвучавшая одновременно льстиво и оскорбительно. Было интересно услышать, как самодовольный австралиец называет «Джимми» гордого и обидчивого Киношиту, которого на самом деле звали Джиро. Но профессор и раньше встречался с такими людьми, как Миллер. Они были необычайно умны и очень жестоки. Многие японские бизнесмены не воспринимали такую публику всерьез из-за их кажущегося простодушия и неотесанности, но, по мнению Ито, австралийцев нельзя было недооценивать. Пока японцы про себя посмеивались над ними, те копили силы для смертельного удара.
— Мило, очень мило, — произнес Миллер, окинув взглядом компьютеры, стоявшие на рабочей скамье, и вскользь кивнув Ясунари. — Но почему вы так поспешно решили покинуть «Е3»? Полагаю, вы не знали, что у нас на мази было одно весьма выгодное дельце? — Миллер повернулся и похлопал Киношиту по плечу. — В том-то и беда с вами, Джимми. Вот что происходит, если держать своих подчиненных в неведении. Если бы сэнсей знал, что «Хедуорлд» собирается приобрести вашу компанию, он бы, конечно, не покинул нас так внезапно. Не так ли, сэнсей?
Ито не ответил.
— Дело в том… — Миллер взял профессора под руку и доверительно заглянул ему в глаза. От него слабо пахло дорогими сигарами. — Честно говоря, мы считаем вас гением. Не обижайтесь, старина, но это правда. До нас дошли слухи об играх, над которыми вы работали в последнее время. О необычных играх, способных совершить революцию на рынке электронных товаров. Очень, очень интересная продукция. Нам бы хотелось узнать о ней побольше, и мы готовы предложить вам кругленькую сумму, если вы поделитесь с нами своей гениальностью.
— Профессора Ито не интересуют деньги, — вставил Киношита с невольным уважением в голосе.
— Все имеет свою цену, Джимми, и мы с вами это знаем. А «Хедуорлд» способен предложить огромные средства — причем не только деньги, но и все остальное.
Ито не хотел, чтобы его слова были услышаны, но не смог сдержаться:
— Есть вещи, которые не продаются и не покупаются. Лучше всего уничтожить игры, прежде чем они уничтожат весь мир.
Ясунари поворачивал голову от одного собеседника к другому, словно человек, наблюдающий за теннисным матчем. Затем, не сказав ни слова, он вернулся к компьютеру и принялся щелкать мышью. Ито угрюмо глядел на его спину.
Миллер хохотнул и покачал головой.
— Сэнсей, единственный вопрос, который требуется задавать в наши дни: «Стоит ли ради этого совершить убийство?» Если ваш английский так хорош, то мне не нужно объяснять, что в данном контексте «убийство» означает массу денег.
Не дождавшись ответа, он добавил более холодным тоном:
— Вам так или иначе придется передать нам игры и программное обеспечение. «Хедуорлд» готов купить их у вас либо приобрести другими средствами. Выбор за вами.
— Дети являются ключом к игре, — напомнил Киношита. — Где они?
Профессор Ито развел руками.
— Мне очень жаль. Я действительно не знаю, где они находятся.
Его мозг лихорадочно работал, выдвигая одно решение за другим. Он знал, что единственный способ найти Мидори и остальных — это заглянуть в игру, разбудить «Шинкей». Сделать это здесь и сейчас означало позволить Миллеру больше узнать об игре, захватить контроль над ней, попытаться наладить ее серийное производство… Однако если он не согласится сотрудничать с ними, они просто заберут компьютеры и программы. Рано или поздно кто-нибудь разберется в «Шинкее», и катастрофа, которой он опасался, все равно произойдет. Лучше уж держать у себя игру так долго, насколько будет возможно.
Профессор глубоко вздохнул.
— Я активирую игру, — медленно сказал он. — Если вы позволите мне работать самостоятельно и не будете мешать, то я рассмотрю ваше предложение о приобретении моей работы.
— Он тоже может исчезнуть, — обратился Киношита к Миллеру, внимательно наблюдавшему за лицом профессора. — Он горазд на всякие выдумки.
— У нас есть другие заложники, — добродушно заметил Миллер. — Миссис Ито сейчас здесь, а родственники и друзья детей находятся под нашим наблюдением. Думаю, сэнсей согласится сотрудничать с нами.
Он передернул плечами под тяжелым кашемировым пальто.
— Боже мой, ну и холодина же здесь! Пойду в дом. Эй, Джимми, попроси пожилую леди включить для нас обогреватели, ладно? Центральное отопление — вот в чем Япония действительно нуждается. — Он взял руку Ито и потряс ее. — Не могу выразить, как я рад, что вы согласились работать на «Хедуорлд». Советую начинать прямо сейчас. Удачи вам!
Миллер торопливо зашагал по заснеженному двору. Киношита последовал за ним. В доме горел свет: из-за закрытых ставен на снег падали оранжевые отблески.
Через несколько минут пришел Тецуо с керосиновым обогревателем. Немного повозившись, он зажег его и уселся рядом на табуретке. Ясунари недовольно покосился на него.
— Кто здесь отдает приказы? — грозно осведомился он. — И что они там затевают?
— Нам все равно нужно согреться, — оправдывающимся тоном пробормотал Тецуо. — И я не знаю, что там происходит. Мне ничего не сказали.
Ясунари выругался, но тут запищал сигнал модема.
— Ха! — торжествующе воскликнул он. — У меня получилось!
В комнате прозвучала короткая мелодия на традиционную японскую тему, и на экране компьютера появилась эмблема «Чистого Разума».
— Теперь вы должны поговорить с Мастером. — Ясунари нетерпеливо повернулся к профессору.
— Прошу прощения, — холодно сказал Ито. — У меня есть другие, более важные дела.
— Ничто не может быть важнее разговора с Мастером. — Якудза встал, снова взял железный прут и угрожающе взвесил его в руке.
— Если он действительно мастер, ратующий за чистоту разума, то ему нет надобности грозить мне, — заметил Ито. — И я всегда полагал, что путь духовного развития заключается в отказе от денег и власти, а не в стремлении к ним.
— Нет, сэнсей. Нам нужно быть сильными и богатыми, чтобы гайджины[81] вроде того, который недавно вышел отсюда, не кичились своим невежеством и не втаптывали нас в грязь. Вы видели, как он обращался со мной? Как с пустым местом!
Во взгляде Ясунари появилось выражение затравленного хищника. Профессор Ито прекрасно понимал, что низкое мнение о себе и отсутствие иных возможностей заставили этого в общем-то неглупого человека со слепым фанатизмом цепляться за ложные убеждения, провозглашаемые лидером секты. Это очень угнетало Ито. Он не знал, что хуже: такой фанатизм или алчность Миллера? Ученый оказался в ловушке между ними как раз в тот момент, когда отчаянно нуждался в уединении для борьбы с взбунтовавшейся компьютерной программой.
— Вы будете говорить с Мастером, иначе я разобью систему, — пригрозил якудза. Казалось, это вот-вот произойдет. Он занес железный прут над компьютерами. — Если мы не получим игры, то их не получит никто!
— Хорошо, хорошо. — Ито успокаивающе помахал рукой и опустился перед меньшей машиной. Ясунари щелкнул мышью и набрал пароль. На экране появилось улыбающееся лицо Такано Мацумото, Мастера секты «Чистого Разума». Сообщение, записанное на пленку, странно прозвучало в маленьком помещении:
«Добро пожаловать в присутствие Мастера. Очистите свой разум от всякой скверны».
Затем экран очистился. Ясунари напечатал:
«Профессор Ито сейчас со мной и желает поговорить с Мастером».
Добро пожаловать, Профессор. Наконец-то мы можем поговорить.
Ито пожал плечами.
«Чего вы хотите от меня?» —
напечатал он.
Мы хотим получить «Шинкей». Мы хотим, чтобы вы работали с нами.
«Я не могу отдать «Шинкей», потому что он не принадлежит мне. И я предпочитаю работать один».
Это послужит на благо всему человечеству.
Фраза дышала таким лицемерием, что профессор Ито раздраженно ответил:
«Вы превратите «Шинкей» в Сенно[82]. Люди имеют право на собственное мнение».
Люди не знают, чего они хотят. Они не умеют выбирать свой путь. Я выбираю за них путь Чистого Разума.
— Послушайте, это пустая трата времени! — с досадой воскликнул профессор, повернувшись к Ясунари. — Мне нужно работать, понимаете?
Он быстро напечатал:
«Если я не установлю контроль над игрой, она будет бесполезна для всех. Позвольте мне поработать над ней сейчас, и, если у меня получится, Ясунари снова свяжется с вами».
У вас получится, и он свяжется со мной. «Шинкей» будет принадлежать нам.
— Похоже на предсказание из «счастливого пирожка»[83], — пробормотал Ито себе под нос по-английски и выключил модем.
Ясунари покачал головой.
— Немногим людям удается поговорить с Мастером, — почтительно сказал он. — Теперь с вами пребывает его благословение. — По-видимому, это возвысило профессора в его мнении. — Теперь я ухожу, а вы спокойно работайте. Тецуо останется с вами.
— Я же сказал, что предпочитаю работать один… — запротестовал Ито, но якудза перебил его:
— Тецуо не будет мешать вам. Он ничего не смыслит в компьютерах, но вы должны понимать, что мы не можем оставить вас в полном одиночестве.
Он вежливо поклонился и закрыл за собой дверь. Ито повернулся к Тецуо.
— Сиди здесь и молчи, — предупредил он. — А еще лучше, закрой глаза.
Тецуо послушно закрыл глаза. В комнате немного потеплело и запахло керосином от обогревателя. Вскоре голова молодого человека склонилась, его полные губы сложились в трубочку. Он уснул, время от времени негромко всхрапывая.
Ито вернулся к своим компьютерам. Первым делом он включил записывающее устройство и проверил последние вызовы по модему. На экране высветились недавно набранные номера. Профессор внимательно просмотрел их. Последний, разумеется, принадлежал движению «Чистого Разума»; судя по междугородному коду, штаб-квартира секты находилась неподалеку от города Нагоя. Предыдущий номер начинался с 61 — кода Австралии. Это означало, что кто-то из ребят позвонил из кладовой, перед тем как они вошли в «Шинкей». Профессор раскрыл другое меню и узнал, что компьютером пользовался Бен Челлиз. Одновременно он получил пароль аделаидской доски объявлений и личные позывные Бена.
Запомнив номер и позывные, Ито глубоко вздохнул и вызвал «Шинкей».
Однако программа по-прежнему не желала подчиняться. Как он ни бился, ему не удавалось преодолеть препятствия, на которых остановилась работа. Профессор углубился в детальное программирование и попытался изолировать машинные коды, но система замкнулась на себя. Он проработал большую часть ночи, лишь однажды придвинув свой стул к обогревателю и немного вздремнув. Тецуо проспал всю ночь, не сдвинувшись с места.
Ближе к утру, когда небо на востоке порозовело, профессор Ито заварил чай горячей водой из термоса и попытался восстановить кровообращение, энергично расхаживая взад-вперед по комнате. Тецуо отправился в туалет. Воспользовавшись его отсутствием, Ито вышел из программы и набрал телефонный номер с кодом 61. Он подключился к аделаидской доске объявлений, напечатал пароль и вошел в меню под аббревиатурой БЧЕЛЛИЗ.