Кожаный мешочек мирно покоился под стопкой бланков для заказа продуктов. Не обращая внимания на разлетевшиеся по комнатке бумаги, Зоя схватила кошелек и бегом вернулась обратно в постель.

– Смотри! – она дернула завязки кошелька, и на кровать потек ручеек монет. Золотые и серебряные, блестящие и потертые, с профилями неизвестных Зое правителей и с изображениями неведомых химер.

Любомир выудил одну, присмотрелся и присвистнул:

– Ты что, музей ограбила?

– Клад нашла, – скромно похлопав глазами, призналась Зоя. – Когда Виктора из колодца вытаскивала. Он сказал, тут хватит денег, чтобы выплатить долг Академии.

– Еще и сдача останется, – подтвердил Любомир, поворошив монеты. – Вот, видишь? Это золотой жак Шахтерского Княжества, отчеканенный к семидесятилетию князя Адальберта.

Зоя повертела в пальцах маленький тусклый кругляшок. С одной стороны просматривался профиль толстого мужика в короне, с другой – что-то похожее на пучок камыша. Наверное, это и есть знаменитый взрыв-корень.

– Такая монетка в хорошем состоянии стоит четыре сотни золотых, – сообщил ей Мирек. – Или вот, медные чешуйки Ракушечьей Отмели. Они ни с кем не торгуют, любая их монета – редкость.

– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Зоя, вытаскивая из кучки шестигранную монету с единорогом и вглядываясь в вязь незнакомых букв.

– Было дело, искали мы банду фальшивомонетчиков, – вздохнул Любомир – Пришлось вникнуть. Кстати, у меня остались знакомые нумизматы. Если хочешь, я могу с кем-нибудь связаться. Уверяю тебя, для коллекционера твой кошелечек стоит того, чтобы бросить все дела и приехать.

– Свяжись, – обрадовалась Зоя. – А потом, когда понятно будет, сколько получилось денег, можно будет в Академию написать.

– А после этого ты что делать собираешься? – уточнил Любомир.

– Не знаю, – растерялась Зоя. – Ну… уедем куда-нибудь. Все равно куда, главное с тобой.

Врать Миреку было мучительно стыдно, но не признаваться же, что она кроме Академии и Больших Бобров ничего в этом мире не видела. И оба этих места для постоянного проживания совершенно не годились.

Любомир молчал, вертя в пальцах очередную монетку, и Зоя с ехидцей спросила:

– Или ты жениться передумал?

– Не дождешься, – так же ехидно ответил ее жених, и Зоя, не успев даже пискнуть, оказалась прижата к кровати горячим телом.

Проснулась она оттого, что Любомир тряс ее за плечо:

– Зоя, вставай. К тебе пришли.

– Даянка небось с маменькой, – зевнула Зоя. – И чего их принесло с утра пораньше?

– Когда проснулся, тогда и утро? – усмехнулся Любомир. – Солнце уже встало, сейчас стражники явятся, а ты спишь.

Торопливо поплескавшись в ванной, Зоя надела надоевшее серое платье и спустилась вниз. Голодающие стражники поприветствовали ее нестройным бормотанием и принялись рассаживаться за столы. Зоя завертела головой. Любомира не было видно, зато во дворе, возле окна, обнаружилась Даянка в сопровождении статной женщины в богато вышитом шерстяном платье и подбитом мехом плаще. Поеживаясь холодного ветерка, Зоя сбежала по ступенькам и подошла к ним:

– Здравствуйте. Что же вы стоите, проходите.

– И тебе здравствовать, – улыбнулась женщина. – Я смотрю, у тебя толпа мужиков голодных, ты делом занимайся, не смотри на нас, мы тут подождем.

– Нет-нет, ни в коем случае, – заторопилась Зоя. – Пойдемте на кухню, там хоть поговорить спокойно можно. Вы присаживайтесь, а я чаю согрею и страже еду выдам.

Даянка забормотала что-то невнятное, но маменька ткнула ее кулаком в бок и неторопливо поднялась по ступенькам.

– Глядите-ка, кто к нам пришел, – раздался насмешливый голос одного из стражников.

Даянка немедленно сжалась, словно надеялась стать невидимой. Зато ее маменька не повела и бровью, словно все эти смешки и перешептывания ее нисколько не задевали. Мазнув взглядом по чьей-то ухмыляющейся физиономии, Зоя сообразила, что нужно было предложить гостьям пройти через заднюю дверь, но что сделано – то сделано. Поставив чайник на растопленную Любомиром плиту, она принялась раскладывать плов по тарелкам.

Выдав стражникам завтрак, Зоя достала из буфета мешочек с травяным чаем, мед и варенье.

– К чаю-то у меня и нет ничего, – повинилась она. – Надо было что-нибудь испечь, да я вчера не успела.

– И неудивительно, – подмигнула ей Даянкина маменька. – Гляжу, с помолвкой тебя можно поздравить.

Зоя зарделась и решительно сменила тему:

– Рассказывайте, что готовить надо?

Неторопливая беседа о продуктах, выпечке и свадебных обыкновениях затянулась до обеда. Маменька Даянки, которую звали – вот сюрприз-то – Владиславой, оказалась кладезем знаний. От всевозможных примет, традиций и обычаев голова у Зои вскорости пошла кругом.

На свадьбе невеста обязательно должна быть в зеленом, но никак не в желтом и не в красном. Перед тем, как зайти в дом, гости обязательно выворачивают карманы. Свадьбу играют, когда солнце стоит в зените, иначе семейная жизнь не задастся. Перед началом свадебной церемонии жених и невеста обязательно должны поссориться, чтобы после свадьбы жить мирно.

– По-разному бывает, конечно, – неторопливо повествовала Владислава. – Сестра вон моя старшая, затеялась ругаться с женихом, а они оба горячие были! Он ей слово, она ему десять, до битья горшков дошло, тут уж и родители спохватились – а поздно было. Все они друг другу припомнили, что поперек стояло, да так, что жених ложку свадебную напополам переломил, оседлал лошадку да и двинул искать лучшей жизни. А она ему вслед ухват швырнула – хорошо не попала! – вещи свои в узел увязала и первым ковром-самолетом в столицу. Замуж там вышла потом. К себе звала. Погостить, с племянниками познакомиться. А теперь и вовсе жить зовет, после того, что Доброслав утворил. Да только не хочу я в приживалки-то.

Даянка всхлипнула.

– А ты не реви! – одернула ее Владислава. – Замуж выйдешь, да к мужу уедешь. Не будешь языком трепать, так и не прознает никто. Янко да Борко – тем без разницы, такие уж уродились. Один ум на двоих, и тот куцый. А я уж как-нибудь. Лучше опозоренная, да сама себе хозяйкой буду. И не станем об этом больше говорить, давайте уж о пирогах.

Пироги на свадьбу подавали трех видов. Кислые – с капустой, чтоб все знали, какая кислая жизнь была у молодоженов до встречи. Пресные – с кашей. Чтоб все знали, как тоскливо им было, пока не поженились. И сладкие, чтоб новая жизнь ничем не омрачалась. В другое время пирогов понадобилось бы больше сотни, чтоб каждому гостю хватило по куску. Но и пекли бы всем селом. А теперь и гостей толком не будет. У Виктора родни нет, а от них Владислав с женой да сыновьями. И вот если госпожа магичка с женихом согласятся…

– Конечно, мы придем! – горячо заверила их Зоя.

Повеселевшая Владислава сказала, что через час Янко и Борко принесут все необходимые для выпечки продукты, и гостьи начали прощаться.

В дверях они попали в небольшой затор. Спешащие на обед стражники с хохотом спорили, кто зайдет первый, потом двое самых горластых рванули вперед и застряли в дверях.

– Эй, расступись, дайте пройти! – раздался вопль со двора.