– Здрасьте, хозяйка, – сказала нахмуренная Даянка. – Вот, получите, инспектор ваш. В курятнике сидел.

Зоя неторопливо смерила взглядом Виктора. Сыщик был мокрым, помятым, а к панамке прилипли перья и птичий помет.

– Ворону, небось, выслеживал, – вздохнула она. – Говорила же – аккуратнее, под ноги надо смотреть.

– Не смотрел, – замотала головой Даянка. – Споткнулся, значит, об таз с бельем, упал в колоду, с которой лошадей поят. И в курятник полез. Кстати, батя спрашивал, яйца брать будете? Хорошие яйца, свежие.

– Буду! – обрадовалась Зоя. – Яйца, молоко, и сметаны бы хоть горшочек.

– Найдем и сметану, – повеселела Даянка. – Я бате передам, а вы за инспектором проследите. Неровен час, убьется где.

– Но понимаете, Corvus corone cornix не передвигается по земле, – залопотал Виктор. – Я изучаю поведение в естественных условиях, и…

Даянка закатила глаза и сильным тычком между лопаток направила Виктора в сторону лестницы. Девушки обменялись улыбками, и Даянка прошествовала на выход. Виктор проводил ее влюбленным взглядом. Зоя с трудом подавила хихиканье. Понятно, какую ворону он высматривал. Кажется, двору старосты грозят ежедневные обыски.

Стражники наконец откланялись, покинули помещение, и Зоя смогла вернуться на кухню к плову.

Быстро управиться с делами и лечь хоть немного поспать не удалось. Зоя испекла хлеб, сварила плов, приготовила завтрак для стражников, перемыла кучу посуды. Провела ревизию в кладовой, отыскала в секретере бланк заказа и вписала туда все нужное. Разграфленный бумажный лист после соприкосновения с Зоиным браслетом тихо пискнул и засветился нежно-сиреневым. Зоя полюбовалась на появившуюся внизу листа надпись «Заказ принят», сунула его в ящик стола и вышла во двор. Ей отчаянно не хватало свежего воздуха. Следом за ней, тяжело вздыхая, поплелся Бублик. Песик искренне не понимал, зачем они куда-то идут на ночь глядя. В кухне тепло, в корзинке мягкий плед, в миске осталось еще две кочерыжки и яблоко. Что еще нужно для счастья? Но раз хозяйка желает идти гулять, так тому и быть.

Холодный ночной ветерок остудил разгоряченное лицо. Зоя глубоко вдохнула свежий морозный воздух, улыбнулась и подняла глаза к небу. Оттуда, из загадочной темноты, ей подмигивали крупные яркие звезды и несмело улыбался молодой месяц. В тишине, не разбавленной звуками повседневной сельской суеты, слышен был только равномерный стук. Словно кто-то выбивал ковер, или…

– Ага, – сказала Зоя, выходя на задний двор. – Опять гуляешь?

– Ага. Не нагулялся, – широко улыбнулся Любомир, поставил на колоду очередное полено и размахнулся топором. Несмотря на морозец, он был в одной рубашке и то и дело утирал пот рукавом. Зоя прислонилась к стене таверны и приготовилась наслаждаться эстетически приятным зрелищем. Бублик неодобрительно покосился на кучу наколотых чурок и побрел обратно, в тепло, поближе к миске.

– Вот вы где, – негромко констатировал Виктор, выглядывая из задней двери. – Я вас обыскался.

Зоя скрипнула зубами. Любомир опустил топор и ехидно спросил:

– Помочь хотел? Бери дрова, носи в поленницу, а то мы тут до утра не управимся.

Виктор возмущенно запыхтел:

– Вообще-то обеспечение постоялых дворов дровами не входит… А, ладно. А еды потом дадите?

Зоя одарила его томным взглядом и протянула:

– Количество и качество еды напрямую коррелирует с количеством дров и качеством их укладки в поленницу и дровяной ларь.

Виктор растерянно моргнул. Любомир возмущенно уставился на Зою, она послала ему воздушный поцелуй и отправилась накрывать стол для ночной трапезы. За спиной у нее бодро забрякали деревянными чурками.

Пока сыщики носили дрова и приводили себя в порядок в крошечной гостевой ванной, Зоя успела порезать пирог, разлить компот по кружкам и нажарить миску сырников. Потом, подумав, положила себе тарелку плова. Спать не дают, так хоть поесть.

– Что это у вас такое? – заинтересовался Виктор, принюхавшись к казану.

– Плов! – расплылся в счастливой улыбке Любомир. – Не бойся, я ел, вкусно!

– Тогда я, наверное, тоже хочу, – сказал Виктор. – Я один почти все дрова перетаскал, между прочим! Мне вознаграждение полагается.

Получив свою долю плова, сыщики некоторое время молча стучали ложками. Виктор сначала осторожничал, а потом распробовал и только что тарелку не вылизал.

Доев плов, Любомир цапнул с блюда самый большой кусок пирога, откинулся на спинку стула и велел Виктору:

– Рассказывай.

– Нечего рассказывать, – скривился тот. – Следы порошка есть на сельской площади, возле колодца. В домах чисто. В общинном коровнике тоже. Завтра попробую подобраться к овчарне, но не думаю, что там что-то найдется. Слишком опасно, слишком много людей там бывает. Не могут же они всем селом заниматься контрабандой.

– Почему не могут? Могут, – не согласился Любомир. – А то ты не знаешь, как это бывает. Кому не по нраву, так или в ручье утонет, или со скалы сорвется.

– Ладно, проверю и овчарню, – вздохнул Виктор. – Но мне кажется, ничего мы тут не найдем. А я так надеялся!

– А я как надеялся, – хмыкнул Любомир. – Кстати, в колодце посмотреть не помешает. Вода поисковые заклинания глушит, сам знаешь.

– Сдурел? – вытаращился Виктор. – Кто мне разрешит в колодец лезть? Да меня бабы коромыслами забьют, и на панамку не посмотрят!

– А вы туда что-нибудь уроните, – не утерпела Зоя. – Что-нибудь ценное. Такое, чтоб ведром достать было нельзя.

– Как вариант сгодится, – одобрил Виктор и утащил из миски очередной сырник. – Главное, чтобы ворона не подвела.

Мужчины перешли к обсуждению деталей плана обыска колодца, Зоя допила компот и прикрыла глаза. Лениво подумала, что надо бы напомнить сыщикам о том, что амулет сработал у нее в кладовой, а потом решила не лезть в процесс расследования. Кто-то из них говорил, что достаточно подойти к дому, чтобы амулет сработал. А Виктор бродит с ним по всей таверне и ничего не происходит. Наверное, амулет и правда сломанный.

Мысли начали путаться и уплывать, и Зоя поняла, что засыпает прямо за столом. Нет, так нельзя. Она совсем чуть-чуть посидит, а потом встанет, помоет посуду и пойдет спать. Буквально через минуточку. Вот уже сейчас.

Проснулась она от того, что Любомир стягивал с нее туфли. Она лежала на собственной постели, укрытая одеялом поверх платья. Рядом, свернувшись в клубок, дремал Бублик.

– Спи, – шепнул Любомир. – Совсем мы тебя уморили своими делами.

Зоя хотела сказать ему, чтобы он не уходил, но губы не могли разомкнуться, глаза сами закрылись и ее потащило в серую пустоту сна. Поцеловал ее Любомир на прощание, или это ей уже приснилось, Зоя так и не поняла.

Проснулась она, как ни странно, свежей и бодрой. Заклинанием разгладила измявшееся за ночь платье, быстро умылась и побежала вниз. За окном наливался розовым рассвет нового дня, небо было безоблачным и светлым, как Зоино настроение. Спустившись в кухню, Зоя принялась раскладывать по мискам свежую кашу, и тут в обеденном зале раздался грохот, треск и прочувствованная ругань на два голоса.