Глава 27

Дарина

Прямо поверить не могу! А ведь я не хотела ей говорить про студию. Если бы не Ринат, сказала бы только осенью. Убиться, он не просто классный, он еще и умный. Таких парней вообще, наверно, один на миллион.

Мы хоть и следили за временем, а все равно промухали. Спохватились в десятом часу. Светло ведь еще. Ринат хотел меня до дома проводить, но я отказалась. Не хватало только, чтобы его опять менты тормознули. А мне — как раз на метро доехать и до дома добежать.

Пока шли до Гостинки, обсуждали приглашение Лолы. Тогда-то он и сказал, что лучше не тянуть до осени, рассказать маме прямо сейчас. Я кривилась, а он убеждал, что если сразу в лоб, запросто может и не разрешить. А так время еще есть, смогу потихоньку подъехать. Занятия-то платные, откуда иначе деньги взять?

— Дан, я по себе знаю. «Ма, можно?» — «Нет». Через пару дней: «Ма, а может, все-таки можно?» — «Нет». Еще через неделю: «Ма, ну можно?» — «Ладно, только отстань».

— А что отец? — спросила я. — У вас одна мать решает, что можно, а что нет?

— У нас так, что по важным вопросам должны оба разрешить.

Потом я ехала в метро и думала о том, что, если все получится, я ведь могу и в училище хореографическое поступить. То есть в колледж. Почитала про специальности, про условия приема. О том, сколько стоит платное, если на бюджет в пролете. Отец наверняка откажется за такое платить, значит, надо постараться.

Эх, ну почему сейчас, почему не раньше? Могла бы после девятого пойти. Но тогда надо было все время заниматься, не бросать. А меня Ксения, сука, так загнобила, что я была уверена в своей полной бездарности.

Решила все-таки маме рассказать. Вдруг Ринат прав? К тому же из меня просто перла эта радость, не могла в себе держать. Шла домой и просила: пожалуйста, пожалуйста, пусть все получится.

А мама вдруг взяла и разрешила! Ну, конечно, сначала стала вкручивать про ЕГЭ и все такое. Мол, ты даже не выбрала еще, куда поступать. И я бухнула про колледж. И уши прижала. Думала, ща будет полный трындец. А она только сказала, что лучше было бы после девятого, но и так ничего.

Где-то в лесу медведь подох, правда! Нет, целое стадо медведей — потому что она согласилась с Ринатом познакомиться! Что с ней вообще случилось, а?

Может, внезапно случилась личная жизнь? Хорошо бы. Лишь бы только не с отцом Рината. И так там уже у них полная задница.

Она ушла спать, а я все еще варюсь в этой имбе. Беру телефон, пишу Ринату:

«Не поверишь!»

«Что?» — отвечает тут же.

«Она разрешила! И в студию, и в колледж, если захочу. На хореографию».

«Да ладно!» — И куча офигевших эмошек.

«Прикинь! Спасибо, что убедил сейчас сказать».

«Ку-у-у-у-ул!»

«Отец с бабкой, конечно, размажут, но насрать. А еще…» — ставлю загадочный смайлик.

Только бы он согласился. А то, может, и не захочет.

«Ну?»

«Сказала, что хочет с тобой познакомиться!»

Не совсем так, конечно, было, но неважно. Главное, что не отказалась.

Ринат отвечает не сразу.

«Фигась».

«Не бойся, не сожрет».

«Да я и не боюсь. Просто неожиданно».

«Сама в шоке».

«Завтра у меня тренировка вечером. Может, в среду?»

«Хорошо, я спрошу».

Болтаем еще немного, потом ложусь спать. Никак не уснуть — такой сегодня был суперский день. Вспоминаю одно, другое. Пытаются пролезть мысли о том, как будет душнить отец, но гоню их прочь.

В конце концов, это моя жизнь, почему кто-то пытается решать за меня? Сами жили как хотели — и я буду!

Утром вылезаю на кухню рано, спрашиваю маму насчет среды, она соглашается. Но какая-то странная, рассеянная. Думает о чем-то. Вставать еще рано, иду досыпать.

День пустой, не знаю, чем заняться. Могли бы, конечно, встретиться с Ринатом и до тренировки, но он не предложил, а я не спросила. В конце концов, у него наверняка и свои дела есть. Это я сегодня свободна, а в другой раз и у меня появятся.

Подумав, звоню Кульке. Не хочу с ней ссориться, да еще так глупо, из-за парня. Все-таки столько лет дружим.

— Привет, — зевает она в трубку. — Как личная жизнь?

— Хорошо, — отвечаю сдержанно, потому что ловлю насмешку. — Но сегодня на паузе. Можем прошвырнуться куда-нибудь.

— Ну… не знаю. Мы вечером с Петрицкой на вписку идем. Хочешь, пойдем с нами.

С Петрицкой?! Кулька Наташку терпеть не может, называет не иначе как тупой мандой. Мне она тоже не нравится. Класса с шестого с парнями таскается, говорят, даже аборт делала. И вообще — наглая, хабалистая. И компании у нее такие же. Кульку-то куда с ней несет? Ладно бы еще в клуб, так куда-то на квартиру, неизвестно к кому.

— Нет, Куль, спасибо. С Петрицкой не хочу.

— Ну было бы предложено. Сиди дома с мамочкой, смотри телик.

— А вот это было к чему? — Меня резко бомбит. — Поругаться хочешь?

Телефон пискнул, экран погас.

Прекрасно! С чего ее вдруг так размотало-то? Бесит, что у меня парень появился? Обидно до жути. До слез.

Иду на кухню, раскапываю в морозилке мамину нычку. Она вечно на диете, но прячет то шоколадку, то мороженку.

Ого! «Магнат», да еще и трюфель! То что надо! Потом куплю взамен что-нибудь.

После кофе с мороженкой немного отпускает. И даже жаль Кульку становится. Какая-то она все-таки… бестолковая. Пыжится, пытается какие-то понты изображать. Взрослую, опытную. Ладно, черт с ней. Может, так даже и лучше. Надоело чувствовать себя глупенькой девочкой, которую она вечно учит жить. Пусть Петрицкую попробует построить.

Погода портится, кажется, пойдет дождь. Валяюсь на кровати, туплю в телефон. Вспоминаю, что так и не спросила, как там бабушка в больнице. Набираю номер, выслушиваю долгий разговор, как ей дробили камни в почках.

— Если хочешь, можешь меня навестить, — говорит она.

Не хочу, но… Ладно, съезжу. Все равно сегодня ничем не занята. Да и больница недалеко. Хотя бы уже только для того, чтобы не выслушивать потом: вот, я болела, а ты ко мне даже не приехала.