Глава 12

Дарья

Мальвина, ты не права.

Это крутилось в голове раз за разом. Дурацкая фраза — то ли из песни какой-то, то ли из анекдота.

Неважно откуда, потому что Мальвина и действительно была не права. Занесло — как машину в гололед.

Я думала об этом, стоя под душем. Колотило как в самый лютый холод, и это при двадцати пяти градусах жары. Но потихоньку псих начал отходить.

Я всю неделю была на взводе. Все эти мысли и воспоминания, потом Данька в полиции и Румия. И бесконечное нытье: «мам, я больше не буду». А потом разговор с Тоней про «принесет в подоле». И машина еще до кучи. В общем, спичку поднеси — и будет «бум».

Вот и поднесли спичку. Увидела Даньку с парнем, крышечку и сорвало. Вспомнить бы еще, чего там ей вопила. Особенно взбесило, когда она заявила с возмущенным таким видом: «А чего ты орешь, я же не опоздала».

Так, подумала я, надо взять себя в руки и поговорить спокойно. На дачу-то по-любому отправлю, но поговорить все равно надо.

Ну и куда пошли эти намерения? Известно куда. По одному интересному органу. Потому что спокойно не получилось, уж больно мы были обе заведенные. Вместо этого вышел допрос. Как в гестапо. Из чего я вынесла, что Данька целуется с неким Ринатом, с которым познакомилась в ночном клубе неделю назад.

Вот только Рината для полного счастья и не хватало!

И не сказать чтобы я была прямо такой ксенофобкой, но какой матери понравится, если ее несовершеннолетняя дочь встречается с мигрантом?

Может, конечно, он и не мигрант, но…

Но и всего прочего более чем достаточно.

Разумеется, я не обольщалась, что ссылка на дачу радикально все исправит. Телефон, интернет. Транспортная доступность. Не будет же Ирина Даньку на цепи держать. Тогда какой в этом смысл?

Просто это было единственное, что я могла сделать. Сейчас, на данный момент. В пятницу приеду, и, возможно, тогда нам все-таки удастся поговорить.

Утром я отвезла Даньку на станцию и загрузила в электричку, взяв обещание написать или позвонить, как только доберется. И Ирине написала, что Даня едет. Ехала на работу и крутила так и эдак в голове вчерашний разговор.

И вдруг словно щелкнуло что-то. Я прямо услышала этот щелчок!

Ринат, ночной клуб в прошлое воскресенье. Полиция.

Румия, которая тоже приехала за кем-то из задержанных подростков…

Да нет, не может быть. Не бывает таких совпадений!

Разве что только по закону подлости. По нему — как раз и бывает.

Данька сказала, что фамилии Рината не знает. Может, соврала. А может, и нет.

Я, конечно, могла бы рассказать обо всем Ивану, у него связей и возможностей вагон. Легко выяснит, есть ли у Тима с Румией сын и как его зовут. Но я прекрасно знала, чем это обернется. И для Даньки, и для меня.

Ирина? Она поддерживала отношения с многими из нашего класса, наверняка кто-то что-то знает. Но это примерно тот же вариант. Потому что обязательно доложит Ивану.

Я ни с кем из наших не общалась. Наводить мосты, чтобы спросить о Тиме и Румие, не хотелось. Ну что ж, нормальные герои всегда идут в обход (Фраза из кинофильма «Айболит-66» Р. Быкова ). Мама любила эту фразу из какого-то старого фильма, мне тоже запало.

Я никогда не рылась в Данькиных вещах, не лезла в телефон и ноутбук. Но на страницу ВК заглядывала потихоньку. Потому что та была публичной, открытой. Для всех — значит, для всех. И для меня тоже. Вот и сейчас зашла туда, как только приехала на работу.

Данька писала на своей стене нечасто. Обычно это были какие-то перепосты, музыка, картинки. Очень редко личные фотографии. Последняя как раз в клубе — селфи с Акулиной. И поздравления с днем рождения под ней.

Но сейчас меня интересовало другое. Список друзей. Его и открыла. Он оказался большим — под тысячу имен. Но долго листать не пришлось.

Вот он, голубчик. Просто Ринат. Без фамилии.

Перешла на его страницу, тоже открытую. На аватарке красовался смазливый мальчишка лет шестнадцати, с косой челкой на лоб, в расстегнутой рубашке. И тот же набор: перепосты, музыка, видео, фотографии. А как насчет личной информации? Я ее, к примеру, вообще не заполнила, у Даньки — только город и дата рождения, без года.

Открывать было страшно. Вдохнула поглубже, кликнула мышкой.

Ого, сколько всего! Мальчишка явно был из тех, кто готов делиться сведениями о себе по секрету всему свету. Скользнула глазами — и тут же, как ожог!

«Родители: Тимофей Осокин».

Твою же мать…

О матери, кстати, информация отсутствовала, но, возможно, у нее просто не было аккаунта.

Ну вот как так, а? За что мне все это?

Я обхватила голову руками и застонала сквозь стиснутые зубы.

— Даш, ты чего? — испугалась Тоня.

— Ничего, Тонь, голова болит. Наверно, гроза будет. Душно.

— Да, наверно. Ну что, девку свою выпустила из тюрьмы?

— Выпустила, — вздохнула я. — А сегодня на дачу отправила.

— Что так?

Рассказывать не хотелось, поэтому соврала:

— Опоздала. А я предупредила, что пять минут — и едет. Ничего, пусть бабушке голову поморочит.

— Даша, ну тоже отдыхать надо от них. Хоть немного. Тем более выпускной класс предстоит. Нервов отожрет на полжизни вперед.

Тоня болтала что-то, болтала, вспоминала, как они с мужем отрывались, отправив дочь к бабушке.

Да, мы с Иваном тоже… когда-то.

Тряхнула головой, отгоняя воспоминание. Обиднее всего было то, что все хорошее в нашей с ним жизни после развода словно пошло патиной. Стало в памяти тусклым, мутным. А сейчас тем более не хотелось об этом думать.

Наконец Тоня выдохлась и пошла в туалет, а я толкнула мышь, сгоняя с экрана рыбку-скринсейвер.

«Родители: Тимофей Осокин»…

Я гипнотизировала эту строчку взглядом, словно надеясь, что она может исчезнуть. А потом — будь что будет! — нажала на имя, чтобы перейти на его страницу.