– Благодарствую, госпожа, – расплылся в довольной улыбке извозчик, которому я заплатила четвертак вместо осьмушки. – С праздничком вас, пусть будут милостивы к вам Боги!

Боги-то ко мне милостивы, даже слишком. Как бы от их милостей окончательно не взвыть! Коляска укатила, я поднялась в квартиру. Верное средство справиться с тревогой – заняться какой-нибудь монотонной работой. Мытьём полов, например, или протиранием пыли. Похоже, Рен нанимал уборщицу, потому что в комнатах было относительно чисто, но женщина всегда найдёт, к чему придраться. К пяти часам квартира сияла, а волнение всё усиливалось. Когда раздался звонок, я подпрыгнула от испуга. За дверью стояла незнакомая молоденькая девушка, почти девочка, в потёртой каракулевой шубке.

– Госпожа?.. – она растерялась. – А где господин Арье? Он мне очень-очень нужен!

– Добрый день, – вежливо ответила я. – Господин Арье на службе. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– А вы кто? – выпалила девушка и тут же смутилась. – Простите, я ужасно нервничаю. И мне срочно нужна помощь, я рассчитывала, что застану господина Арье. Маришу положили в нашей комнате, боюсь, она истечёт кровью…

– Стойте, – я похолодела. – Что с Маришей? Хотя нет, расскажете по пути. Где вы живёте?

– На Приморском, доходный дом Нулéн. Это отсюда дворами…

– Вы вызвали лекаря?

– Конечно! – горячо воскликнула девушка, но уже через секунду вздохнула: – Хотя господин Сеши́р не совсем лекарь, он занимается лошадьми.

Мысленно я выругалась. В Прибрежном районе я не знала лекарей, разве что отца несостоявшегося утопленника, но тот жил довольно далеко. Я вспомнила, что Рен говорил про ведьму с нашего этажа, и позвонила в дверь восьмой квартиры. Открыла мне величественная дама с холодным и надменным лицом.

– Что вам угодно?

– Госпожа Стейша?

Она сухо кивнула, и я продолжила:

– Прошу вас, помогите. Истекает кровью девушка.

– Её пырнули ножом, – с готовностью добавила моя гостья. – Раз или два. Может, три, я не знаю точно.

Дама переменилась в лице. Она отрывисто бросила «ждите!» и скрылась из виду. Я быстро оделась, прихватила кошелёк и заперла за собой дверь. Девушка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

– Как вас зовут? – спросила я.

– Ми́лли. А вас?

– Дея.

Ведьма вышла в элегантном пальто и с саквояжем в руках.

– Показывайте дорогу, – скомандовала она. – Это далеко? Стоит взять коляску?

– Нет, дворами мы добежим быстрее, – Милли запрыгала вниз по ступенькам, при этом умудряясь постоянно оборачиваться. – Просто кошмар какой-то! Я её просила: не садись к ним за столик, не надо! Они уже три бутылки креплёного приговорили, ничего не соображают. Нет, Мариша пошла, ёрзала у него на коленях, обнималась, а второй потянул к себе и вдруг – раз, раз! Ножиком!

Бессвязный рассказ заставил ведьму ускорить шаг.

– Как давно это произошло? – властно спросила она.

– Мариша вышла на сцену в четверть пятого, полчаса выступление, потом на бис… – Милли сбавила шаг. – Около пяти, получается. А сейчас сколько времени?

Госпожа Стейша выругалась столь витиевато, что мысленно я ей поаплодировала.

– В каком кабаке выступала ваш-ша подруга? – прошипела она чисто по-ведьмински.

– «Звезда Тангера», – Милли шмыгнула носом. – И вовсе это не кабак, а нормальный ресторан с приличной музыкальной программой.

– Кабак! – отрезала ведьма. – И программа там приличная часов до десяти, после чего начинается форменный бордель! У них в штате лекарь есть?

– Господин Сешир вечером всегда дежурит, – Милли выскочила на улицу первая и нырнула в узкий проход между домами.

– Только он коновал, – проворчала я.

– Простите? – удивилась госпожа Стейша.

– Коней лечит. У девушки есть шанс выжить?

– Зависит от характера ран, – ведьма нахмурилась. – Кто она вам?

– Бывшая любовница моего мужа.

– Что?.. – госпожа Стейша споткнулась на ровном месте. – Вы шутите?

– Нет.

Мы пересекли Приморский проспект и пошли дворами. Шубка Милли то удалялась, то замирала на месте, поджидая нас.

– Вы – жена Эриена Арье? – поинтересовалась ведьма нарочито безразличным тоном.

– Уже три дня.

– Но ведёте себя так, словно прожили с ним лет двадцать!

– Так и есть, – я не сдержала нервный смешок. – Госпожа Стейша, если ваше любопытство не иссякнет, приглашаю вас в гости. Напою прекрасным кешинским чаем.

Милли остановилась перед дверью чёрного входа. Я запрокинула голову, оценивая габариты огромного доходного дома. Шесть этажей, частые окна, внутри явно крошечные квартирки, больше похожие на соты. Лестница была крутой и узкой, два человека разминутся с трудом, а подниматься пришлось на самый верх.

– Боги, как же вы занесли пострадавшую?! – возмутилась ведьма.

– Господин Сешир помог, – Милли тихонько вздохнула. – Не бесплатно, понятное дело.

Квартира, как я и предполагала, оказалась чуть больше моей прихожей. Даже в доме госпожи Ловен комнаты были не настолько маленькие, зато за перегородкой находились отдельные кухонька и ванная с уборной. Меня поразили чистота и порядок, которых не ожидаешь от юных девушек, зарабатывающих выступлениями в ресторанах. Мариша лежала на неразобранной кровати, её грудь и плечо стягивали то ли полотенца, то ли наспех разодранная простыня. Девушка была без сознания, но дышала. Крупный полный мужчина при нашем появлении облегчённо всплеснул руками.

– Слава Богам! Я уж извёлся!

– Подвиньтесь, милейший, – властно перебила его госпожа Стейша.

Она не глядя бросила своё пальто на другую кровать, засучила рукава и раскрыла свой саквояж. Сразу запахло аптекой и травами.

– Все вон, – безапелляционно произнесла ведьма.

Господин Сешир ретировался первым, причём именно что вон из квартиры. Меня такое поведение удивило: ладно, коновал может не уметь лечить людей, но неужели его не волнует, останется ли девушка в живых? Мы с Милли прошли на кухню. Свою видавшую виды шубку девушка аккуратно свернула мехом внутрь и пристроила на широком подоконнике рядом с праздничными свечками и вазочкой с остролистом. Я рассматривала симпатичное лицо без капли косметики. Лет семнадцать, не больше. Как её взяли работать в ресторан?!

– Госпожа Дея, Мариша же не умрёт? – взмолилась Милли.

Будь у меня полный резерв, я знала бы точно. Сейчас неопределённо пожала плечами:

– Госпожа Стейша – сильная ведьма, кажется, опытная. Повезло, что она была дома и согласилась помочь.

– Дорого берёт, наверное? – Милли закусила губу.

– Не беспокойтесь, я оплачу расходы. Вы живёте вдвоём с Маришей?

– Она меня приютила, когда… когда… Я приехала поступать в театральный.

Девушка замолчала, и я продолжила:

– Но не сдали экзамены?

– Сдала! – гордо вскинулась Милли. – Только всё пошло не так. Мама отправила меня к тёте, договорилась, что я буду жить у неё, пока учусь.

– А тётя вас выгнала?

– Опять ошиблись. Тётя Нинéль хорошая, хоть и болеет постоянно. Зато дядя… Он старый, ему лет сорок, наверное. Противный, потный, волосатый, взгляд сальный, и руки вечно тянет! Так и норовит ущипнуть, не за щёку, так за попу, а потом… – она невольно прикрыла руками грудь. – Вы понимаете?

– Слишком хорошо. Вы ушли?

– Мне перед тётей было неудобно, наврала ей, что переезжаю к подруге. Сама сидела на скамейке в сквере и ревела, и вдруг Мариша – что да как, а пойдём ко мне, тут недалеко. Мариша только с виду такая вульгарная, на самом деле она добрая. Незнакомого человека с улицы привела!

– Значит, вы учитесь?

– Учусь, а по вечерам подрабатываю в ресторане. Мою посуду, помогаю официанткам. Родители присылают мне деньги, но они не догадываются, какая тут дороговизна, – Милли поёжилась. – И я не хочу у них на шее висеть, им ещё братиков поднимать. Мариша меня опекала. Она хорошая…

Тёмные глаза девушки влажно заблестели.

– Милли, у вашей подруги была опасная работа. Рано или поздно Мариша обязательно попала бы в неприятную историю. Для большинства мужчин танцовщица в ресторане ничем не лучше шлюхи.

– Я надеялась, господин Арье поймёт, какая Мариша замечательная, и женится на ней, – доверительно поделилась Милли. – Бывает же так: не любит, не любит, а потом привязывается и начинает ценить.

Сердце болезненно кольнуло.

– Бывает, – подтвердила я. – Иногда ты только через много лет понимаешь, что твои чувства и называются любовью.

Возможно, если бы я не выжила, у Рена и Мариши могло что-то получиться. Или нет. Рен не любил бойких вульгарных девиц, но наша полная несхожесть с Маришей могла стать решающим обстоятельством. А её безграничная любовь когда-нибудь залечила бы его раны. Сейчас же я глупо ревновала. Ужасное чувство, бессмысленное и запоздалое.

– Госпожа Арье! – позвала ведьма. – Подойдите, пожалуйста.

Милли громко ахнула. Я поспешила в комнату, и первое, что меня поджидало, – злобный взгляд Мариши. Только слабость не позволила девушке накинуться на меня с кулаками. Госпожа Стейша собирала баночки обратно в саквояж.

– Юной госпоже невероятно повезло. Все три ножевых удара не задели важных органов, я зашила раны и могу гарантировать, что её жизнь вне опасности. К сожалению, госпожа наотрез отказывается от дальнейшего наблюдения.

– Мне от тебя ничего не надо, – зло выплюнула Мариша, сжирая меня глазами. – Проваливай немедленно и ведьму свою забирай!

Госпожа Стейша невозмутимо затянула потуже повязку на груди девушки и повернулась к замершей на пороге Милли:

– Слушайте внимательно. Дня два необходимы просто покой и уход, будет действовать моя настойка. Пищу желательно жидкую, ничего острого, солёного, копчёного. Затем обязательно позовите нормального лекаря, а не коновала, который заливает раны сивухой. Иначе на всю жизнь останутся шрамы, искренне жаль такое красивое тело. Где можно вымыть руки?

– В-в-ванной, – Милли показала на дверь.

Ненависть Мариши ощущалась почти физически. Я с удовольствием вышла бы в прихожую, но квартирки-соты не предполагали подобной роскоши, комнату от коридора отделял только крошечный тамбур.

– Выкатывайся, – прохрипела Мариша. – Благодетельница выискалась! Чтоб ты в преисподнюю провалилась, вся из себя такая… бла-а-агородная!

– Рот закрой, – негромко сказала я. – Тебе разговаривать нельзя, раны вскроются. И работу смени, ради Богов! Плохо закончишь.

– Твоё какое дело?!

– Никакого, – пожала я плечами. – Привычка.

Госпожа Стейша вышла из ванной, с видом оскорблённой королевы облачилась в пальто, забрала свой саквояж и пошла к выходу. Я последовала за ней. Ведьма подождала меня и сердито заметила:

– И надо оно вам, госпожа Арье? Девица, которая крутит задницей перед пьяными мужиками, рано или поздно, как вы верно выразились, плохо закончит. Сегодня я её заштопала, завтра она помчится в свой кабак, где её дорежут!

– Завтра праздник, рестораны не работают, – устало откликнулась я. – Госпожа Стейша, сколько я вам должна?

– Пару чашек кешинского чая и рассказ, как выжили две шерронские Пряхи, – хмыкнула ведьма. – Давно подозревала Арье, очень уж энергетика у него странная. Думала, ведьмак с неразвитым даром, а тут всё интереснее. Он обращался к моим коллегам?

– Не знаю. Думаю, нет. Характер такой, не терпит жалости.

Госпожа Стейша опять хмыкнула. Подождала, пока мы не вышли во двор, и заговорщицки подмигнула:

– Ребёночек-то точно Пряхой родится, без вариантов. Пара дней, а уже светится. Если позволите, я бы вас понаблюдала. Бесплатно, ради научного интереса. И живём рядом.

Смысл её слов дошёл до меня не сразу. Затем я была вынуждена остановиться, глотнуть сырого воздуха. Дома на той стороне начали расплываться, а слова застряли комком в горле. Счастье и страх одновременно.

Ребёнок. Мой ребёнок. Наш с Реном ребёнок.

– Вы не знали? – удивилась госпожа Стейша. – С первого дня вся энергетика будущей матери меняется, это сложно не заметить.

– Пряхи другие, – с трудом выговорила я. – Мы не видим энергию, для нас всё состоит из нитей. Вернее, всё, кроме нас самих.

– В школе Шерры не рассказывали о ведьмах?

– В Шерре ведьмы осторожничали, жили тесными общинами, за пределами которых знания не выходили. Мать учила дочь, и так далее.

– Очень… неумно, – в спокойном состоянии госпожа Стейша не позволила себе выругаться. – У нас существуют общественные школы, куда отдают девочек и мальчиков. Привозят со всего Съера, иногда проезд оплачивает ведьминский совет… О чём-то мы не о том разговариваем. Искренне поздравляю вас, госпожа Арье. Первый ребёнок?

– Д-да…

– А что так растерянно? Вы замужем, молоды, здоровы, не бедствуете.

Объяснить ей в двух словах, что моя жизнь резко изменилась всего неделю назад, я не смогла. Потрясённо шагала рядом и, кажется, по-идиотски улыбалась.

Скорее бы вернулся Рен!