Щелкнул замок наружной двери. Проводница замерла. Она слышала, что в вагон поднялся человек. Татьяна Семенова нервно вытерла о бока вспотевшие ладони, схватила газету. Глаза женщины смотрели на дверь тамбура. Ручка опустилась, дверь распахнулась.
— Пришли, Аркадий Борисович? — просипела проводница и попятилась вглубь вагона.
Первый испуг прошел. Проводница взяла себя в руки. Она не раз справлялась с буйным мужем, а тут интеллигентик в очках.
— Деньги принесли?
— Ты что удумала, Семенова? Я же пошел тебе навстречу, избавил от мужа. Могу три месяца его держать. А ты, неблагодарная тварь…
— Полегче, доктор! Думаешь, я не знаю, кого ты прикрывал? Убийцу!
— Тебя тоже надо лечить, Семенова. У тебя бредовые фантазии.
— Зато я людей не убиваю, как этот! — Проводница швырнула Красину газету. Она раскрылась и упала к ногам психиатра. С мятой страницы на него смотрел Дмитрий Мальцев. — Пока ты ехал по его билету, он укокошил своего брата. Я понимаю, что такое алиби.
— Ты бредишь, Семенова. Ты больна!
— Ловко ты устроился, доктор. Каждого, кто тебе мешает, объявляешь психом! Только я в своем уме и понимаю, что ради мужа-ходока никто расследование проводить не будет. А ко мне из отдела убийств приходили! И в статье этой про Мальцева все объясняют. В Питере он был, как же! И к трупу в квартире отношения не имеет. А если я скажу, что в это время вместо Мальцева ехал Красин, прикрывал подельника? Ты этого хочешь, доктор?
— Заткнись!
— Ага! Правда не нравится? Ты соучастник убийства. А может и организатор.
— Шизофреничка!
— Стой! Не приближайся ко мне! Выкладывай деньги и проваливай!
— Так дела не делаются, Семенова. Я тебе заплачу, а через неделю ты опять захочешь денег.
— Я баба не жадная. Заплати и узнаешь мое слово.
— Нет. Ты должна написать бумагу.
— Какую еще бумагу? — нахмурилась проводница.
— Что получила от меня деньги. В долг. Под проценты.
— Какой еще долг? Какие проценты?
— А ты как думала? Это моя страховка. Откажешься от обещания, начнешь болтать, я выложу твою расписку в суде. И у тебя конфискуют все твое имущество!
— Не буду я ничего писать.
— Тогда и денег не будет. Не хочешь, как хочешь. — Красин повернулся, собираясь уходить.
Семенова задумалась.
— Подожди, доктор! — окликнула она. — А деньги при тебе?
— Конечно.
— Черт с тобой! Напишу. Но если что не так…
— Вот и хорошо, вот и договорились. — Губы психиатра растянулись в слащавой улыбке, а глаза внимательно следили за женщиной. — Надо присесть, подписать. Я дам тебе бумагу и продиктую текст.
Проводница недоверчиво покосилась на ставшего вдруг ласковым врача. Она вернулась в служебное купе, села за стол, нашла ручку.
— Что писать?
— Сейчас-сейчас. — Красин подошел к ней вплотную и выдернул руку из кармана.
Татьяна заметила, что из его кулака торчит шприц с иглой. Она закрыла лицо руками и закричала:
— Коля!
Из коридора выскочил ее муж с ножом и всадил длинное лезвие в бок Красину. Врач охнул и осел. Его глаза закатились.
— О господи! — отшатнулась женщина. — Я же просила только попугать!
— Где деньги? — рычал Николай.
Семенова лихорадочно терла виски.
— Так. Ты шизофреник, с тебя взятки гладки, — пыталась рассуждать она. — Я беседовала с доктором о твоем лечении. А ты ворвался и…
— Где деньги, Танька? Где водка? — наседал рассвирепевший муж.
— У него. Должны быть у него, — ткнула она указательным пальцем в тело Красина.
Николай наклонился к доктору, попытался его обыскать.
— А вот и водка! — раздалось в дверях.
Николай обернулся и даже успел заметить вожделенную бутылку, прежде чем она обрушилась на его голову. Удар пришелся вскользь, бутылка не разбилась, но Семенов рухнул на Красина. Проводница с ужасом смотрела на фигуру мужчины в перчатках и капюшоне.
Раньше она видела этого человека только на фотографии.
Елена Петелина остановила машину около железнодорожных путей. Рядом прострекотал скутер. Она обернулась на звук, успела заметить синий бок юркого средства передвижения и черный шлем водителя. Скутер скрылся между домами. Неужели это тот же, что следовал за ней по городу? Что за глупости! Кому понадобилось за ней следить?
Петелина направилась к пассажирским вагонам, согнанным в отстойник. Она бродила по путям, пытаясь найти нужный поезд. Телефон Семеновой не отвечал, а Елене непременно надо было допросить проводницу. Если та дала ложные показания, дело принимало иной оборот. В поезде ехал Красин, а значит, Мальцев искусственно создал для себя алиби. В момент убийства брата он был в Москве. И тогда «бредовые» показания Инны Мальцевой получат подтверждение. Возможно, она единственная, кто говорил правду в этой запутанной истории.
Следователь увидела на вагоне табличку с указанием нужного направления.
Нашла!
— Вроде двигаемся.
Ваня Майоров смотрел поверх вереницы автомобилей. Шпили вокзалов на Комсомольской площади были уже рядом.
— Разве это движение? Пешком быстрее! — нервничал капитан. — Бросай машину и за мной!
Валеев выскочил и побежал. Ваня приткнул автомобиль на разделительной полосе и поспешил за капитаном.